ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Банкэй немедленно созвал своих помощников. Когда пришли Сюин, Соре и Сонин, Банкэй известил их о просьбе Сэкимона, а затем сказал им такие слова:

— Залы монастыря строятся с тем, чтобы вместить как можно больше таких злодеев, дабы за них можно было взяться и сделать из них хороших, добрых людей. Сэкимон, не принимая это во внимание и вовсе не проявляя к ним сострадания, хочет сбыть их с рук и позволить им унести свои беды в какое-то другое место. Как же он может называть себя настоятелем храма? Если люди, не благоволящие к другим и не способные к проявлению сострадания, возвышаются до положения настоятелей храмов, то можно считать, что моя Дхарма все равно что иссякла. [ «Рякки»]

* * *

Среди великого множества людей, собравшихся в храме Рюмондзи на великий зимний затвор [1690 года], был некий монах из провинции Мино, который был известен как вор во многих монастырях по всей стране. Семеро других монахов из провинции Мино, знавшие о дурной славе этого человека, пришли к дежурному монаху и сказали:

— Все знают, что этот человек — вор. Скажите только слово и мы проследим за тем, чтобы он ушел отсюда. Мы не хотим, чтобы из-за него на этом затворе возникли какие-либо неприятности.

Дежурный монах известил об этом настоятеля Сэкимона, который в свою очередь, обратился с этим к Банкэю. Банкэй нахмурил брови:

— Как ты думаешь, зачем меня попросили провести этот затвор? Я хочу, чтобы каждый из присутствующих здесь людей постиг естественно присущую ему мудрость [сознания будды]. Я хочу, чтобы злодеи отвернулись от своих злодеяний и чтобы добрые люди продолжали быть добрыми. Ты же хочешь допустить сюда только честных и праведных людей, изгоняя всех плохих. Это полностью противоположно тому, что я стараюсь делать.

Сэкимон не сказал ни слова, но его охватило чувство стыда, потому что он не сумел понять намерения Банкэя. [ «Рякки»]

* * *

Банкэй прибыл в храм Сёгэндзи, расположенный в провинции Мино, дабы принять участие в церемонии, проводившейся в честь основателя этого храма, «Наставника Страны» Кандзана.[118] Настоятель и все монахи просили Банкэя произнести проповедь, но он отклонил эту честь, сказав, что испытывает слишком глубокое почтение к Кандзану, чтобы позволить себе говорить в том же зале, в котором проповедовал когда-то сам Кандзан. Несмотря на его твердый отказ, настойчивые просьбы настоятеля в конце концов вынудили его снизойти к ним. Известно, что настоятель приказал вынести для Банкэя стул, но он им не воспользовался и произнес проповедь, сидя на полу. Те, кто обладают истинным пониманием Драхмы, преисполнились к этому поступку глубочайшего почтения. [ «Сэппо»]

* * *

Однажды во время приема пищи в храме Дзидзодзи в Ямасина Банкэй сказал:

— Сегодня повар выполнил свою работу просто замечательно. Все очень вкусно.

Молодой монах, прислуживавший ему, сказал:

— Ваша порция была отобрана специально.

— Кто это сделал? — спросил Банкэй.

— Соке, — ответил монах.[119]

— Какой позор, — сказал Банкэй. — Его привычка к разграничению распространяется даже на котлы для приготовления пищи.

После этого случая Банкэй перестал есть овощи и ел только рис. Сокё, приняв упрек мастера близко к сердцу, поступил точно так же. Это продолжалось на протяжении нескольких месяцев, пока Банкэй не узнал о том, что Сокё тоже не ест овощи. Узнав об этом, он снова стал есть как положено. [ «Рякки»]

ДЗЭЙГО. НЕОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ СЛОВА

(Дзэнские диалоги Банкэя Ётаку)

Некий монах спросил Банкэя:

— Почему Вы не применяете посох и крик, как Риндзай и Токусан, и все другие настоящие мастера дзэн прошлого?

Банкэй сказал:

— У Риндзая был крик. У Токусана был посох. У меня есть мой язык.

ВВЕДЕНИЕ

«Необязательные слова» (яп. «Дзэйго») — это сборник диалогов Банкэя, состоящий, за исключением нескольких коротких проповедей, из его бесед со своими учениками, мастерами дзэн и наставниками других школ буддизма.[120] Редактор-составитель этого сборника, Сандо Тидзё (1667–1749), перевел собранные им материалы с японского языка на китайский, традиционно использовавшийся для подобных записей. Он также добавил к этому сборнику свое предисловие и прокомментировал некоторые истории.

В год смерти Банкэя Тидзё было двадцать шесть лет. Тидзё пишет в своей рукописи, что составление этого сборника он завершил в 1747 году, будучи в возрасте восьмидесяти лет. Эта рукопись была впервые опубликована в вышедшем в 1941 году первом большом издании «Записей о жизни и учении Банкэя» — «Банкэй дзэндзи гороку» («Записи высказываний мастера дзэн Банкэя»), под редакцией Д.Т. Судзуки (серия Иванами Бунко; последнее переиздание вышло в 1966 г.). Настоящий перевод был выполнен с этого текста. Кроме этого, я также сверялся с текстом, приведенным в издании «Банкэй дзэндзи дзэнсю» («Полное собрание записей [о жизни и учении] мастера дзэн Банкэя»), под редакцией Акао Рюдзи (Дайдзо Сюппан, 1976), с. 279–343.

ПРЕДИСЛОВИЕ САНДО ТИДЗЁ

Чувства восхищения и уважения, что испытывают люди к добродетельным достижениям своего учителя, возникают у них совершенно спонтанно. Хотя они могут решиться молчать о его чудесных словах и деяниях, они все-таки не могут удержаться и ничего не сказать об этом. Вот откуда эти «необязательные слова». Со смертью мастера навсегда исчезла целая жизнь, наполненная бесчисленными достойными свершениями и непревзойденными высказываниями. Ныне же чрезвычайно трудно собрать то немногое, что осталось. При составлении этого сборника я просто включал в него все, что мог найти — один лист здесь, две травинки там. Поэтому записи в нем не имеют какого-либо порядка относительно времени или места, где произошло то или иное событие.

Давным-давно, во времена династии Тан, великий китайский мастер Уммон запрещал своим ученикам записывать его слова. Однако, несмотря на это, его помощник по имени Он записал его слова и поэтому они дошли до нашего времени.[121] Этому примеру можно только позавидовать. Когда мастер Банкэй был еще жив, он тоже строго-настрого запрещал своим последователям записывать его проповеди и беседы. Но рядом с ним не было помощника Она, который был бы готов записать его слова на своей бумажной рясе, поэтому все эти бесчисленные слова, изысканные, как звон нефрита, были отброшены в сторону и никто не собрал их — это все равно что позволить воробьям играть с нефритом. Какая потеря!

(Несколько лет спустя после смерти Банкэя, дзэнский мастер Дзёмё [Ицудзан] показал мне одну находящуюся у него рукопись. Это была запись одной из неофициальных бесед-проповедей мастера. Вымыв свои руки и прополоскав рот, я с тщанием и благоговением прочитал эту рукопись, чувствуя себя так, как будто я сижу прямо перед самим мастером, внимательно слушая его исполненную сострадания проповедь. С великим почтением поднес я эту рукопись к моей голове. Затем я достал кисть и переписал ее. Копию этой рукописи я со всей осторожностью положил в особую шкатулку рядом с другими редкими и ценными книгами — ибо то, что я получил, это же не какой-то там драгоценный камень! Увы, мастер Дзёмё, мастер Рэйгэн, и наставник Дайкэй Какко, служившие в течение многих лет помощниками Банкэя,[122] строго соблюдали его запрет и не осмеливались нарушить его. В результате знания об учении Банкэя стали практически недоступными. Поэтому теперь, завершив составление настоящего сборника высказываний Банкэя, я поискал в моих шкатулках и нашел копию той рукописи, которую я сделал много лет назад — что может превзойти это Сокровище Дхармы? С уважением помещаю эту запись в начало моего собрания необязательных слов.)

вернуться

118

Кандзан Эгэн (1277–1360) — основатель храма Мёсиндзи в Киото. Кокуси, «Наставник Страны» — почетный титул, присуждавшийся выдающимся буддийским наставникам особым императорским указом.

вернуться

119

Дайре Соке (1638–1688). Главный ученик Банкэя, его наследник и преемник в Рюмондзи. Банкэй возлагал на него большие надежды, и, когда Дайре умер на пять лет раньше Банкэя, он был очень огорчен. Нам известно, что, когда Банкэй узнал о том, что Дайре умер, он сказал: «Я потерял обе руки».

вернуться

120

«Unnecessary Words» Part I: 1-29, «Eastern Buddhist» XVI, 2 (October 1983), p. 90–113; «Unnecessary Words» Part II: 30–71, «Eastern Buddhist» XVII, 1 (May 1984), p. 108–131.

вернуться

121

Уммон Бунъэн (кит. Юнъмэнь Вэнь-янь, 864–949). Помощник Он был известен впоследствии как мастер дзэн Кёрин Тёон (кит. Сянлинь Чэн-юань), наследник Дхармы Уммона. Он всегда одевался в бумажную мантию, на которой тайком записывал слова своего учителя.

вернуться

122

Дзёмё, посмертный титул Ицудзана Сонина (1655–1718). Рэйгэн Сюин (1653–1718) известен также под посмертным титулом Сёхэн Тикаку. Дайкэй Какко (ум. 1719).

28
{"b":"109925","o":1}