ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты правда так думаешь? – спросил он. – Честно говоря, у тебя такой вид, как будто ты видела привидение.

Он смотрел на нее. Совершенно очевидно, что он был встревожен. Вчера Кейт сказала, что ей неожиданно позвонила ее давняя подруга Мелани. У той был тяжелый кризис – это связано с мужчиной, объяснила Кейт. Мелани нуждается в поддержке и утешении. Кейт рано покинула студию, сказала Джо, что пробудет у Мелани всю ночь и вернется к утру, чтобы продолжить работу над фильмом.

Ее выдумка сработала, за исключением того, что после этой кошмарной ночи она была эмоционально истощена и у нее не было сил работать перед камерой. Она поднималась над собой, чтобы добиться более или менее сносной имитации привычного творческого состояния, но все было бесполезно.

Всякий раз, когда Сэмуэль Рейнз целовал ее, заключал в объятия, Кейт чувствовала, как руки Квентина обхватывают ее, вкус его поцелуя доводил ее до исступления. К ней вновь вернулась неистовая готовность защищаться, когда она внезапно бросилась на Квентина, безусловный рефлекс ее рук, когда она ударила его по лицу, впилась в его глаза, яростная решимость постоять за себя. Невидимое присутствие Квентина не давало Кейт возможности сыграть нежную любовную сцену с Сэмуэлем Рейнзом. Джозеф Найт за камерой мгновенно ощутил ее напряженность и делал дубль за дублем, затем предложил отложить съемку.

– Кейт, ты правда уверена, что у тебя получится? – спрашивал он. – Ты словно вся ушла в себя. Не думаю, что мы сможем что-нибудь отснять сегодня.

– Пожалуйста, дай мне еще одну возможность попробовать… – повторила Кейт. Неожиданно она запнулась. В углу студии она увидела Нормана Вэбба.

– Джо, – сказала она. – Дай мне пять минут. Только пять минут, чтобы прийти в себя…

Ее муж все еще выглядел встревоженным. Кейт была словно за сотни миль отсюда и явно не в себе.

– Все свободны, – сказал он членам съемочной группы. – На пять минут. Мы снова будем пробовать эту же сцену.

Кейт извинилась и поспешила в свой трейлер. Норман присоединился к ней на полпути.

Ее измученный взгляд не оставлял сомнения в том, что она волновалась.

– Тебе удалось?.. – спросила она.

Норман приблизился к ней с видом заговорщика.

– Дело сделано, шеф, – тихо проговорил он. – Я не только обыскал всю комнату, но забрал все вещи с собой и оставил ключ от комнаты на столе. Как будто постоялец быстро собрался и уехал. Все они в чемодане, который находится в камере хранения на автобусной станции.

Он опустил руку в карман и протянул ей ключ.

– Вот, – произнес Норман. – Насколько я понимаю, это единственный след исчезнувшего типа. И он – в твоих руках.

Кейт нервно вертела ключ в руках. Она вся побелела. Норман посмотрел на нее.

– Дорогая, – сказал он. – С тобой все в порядке? Дела не так уж плохи. Поверь мне, я все забрал с собой.

Она посмотрела на него умоляюще.

– Норман, что ты нашел в комнате?

– Личные вещи, – ответил он. – Пару дешевых спортивных пиджаков, кое-какую обувь, газету с кличками лошадей – это заставило меня проникнуться к нему симпатией, кто бы он ни был, – и зубную щетку. Ничего особенного. Все в чемодане. За исключением этого.

Он передал Кейт записку. Она посмотрела на нее: там были указания, как добраться до их «хижины», написанные рукой Квентина.

– Это была единственная вещь в комнате, которая дала бы ключ к установлению личности постояльца, – улыбнулся Норман. – Конечно, кроме отпечатков пальцев. Но в гостинице, должно быть, можно найти отпечатки пальцев множества людей.

Кейт какое-то время пристально смотрела на бумажку, думая о том, что произошло в их домике вчера вечером. Потом сложила ее и положила в карман.

Кейт все еще держала в руках ключ. Она вцепилась в него, словно в нем сконцентрировалась ее судьба. Или гибель.

– А ты… – с трудом произнесла она. – Ты больше ничего не нашел там? Что-нибудь хорошо спрятанное? Видишь ли, я думаю, что он хорошо спрятал кое-что…

Норман покачал головой:

– Солнышко, я обрыскал всю комнату, как Шерлок Холмс. Там ничего не было.

Кейт вздохнула с облегчением. Она подумала о ключе от камеры хранения и ключах от сейфа, которые она нашла у Квентина. Если дубликаты фотографий и негативов существуют – а зная Квентина, она могла предположить, что эти дубликаты существовали, – они должны быть в сейфе, где и находятся, вероятно, сейчас. Никто, кроме Квентина, не может открыть сейф, и его содержимое никогда не выплывет наружу.

Убрав Квентина из игры, она спасла себя.

– Спасибо, Норман, – устало произнесла она. – Спасибо. Ты оказал мне неоценимую услугу.

Норман Вэбб улыбнулся.

– Всегда готов помочь тебе, дорогая, – сказал он, протягивая руку. – Всегда. В любой момент.

Она благодарно посмотрела ему в глаза. В них она не увидела ничего, кроме искренней дружбы.

9

Кейт была одна в своем доме в Бенедикт-Кэньон.

Джо дал ей сегодня отдых. Он верно почувствовал, что она просто не в состоянии работать. Не пытаясь выяснить причины ее подавленного настроения, он настоял, чтобы Кейт отправилась домой. Она мудро согласилась принять это предложение, зная, что ей предстоит сделать некоторые важные дела, прежде чем она доберется до дома.

Теперь она металась из стороны в сторону по комнате, как дикая кошка из джунглей, которую заперли в клетке зоопарка на глазах у любопытных зрителей, равнодушных к ее неволе, ее ярости, ко всем ее мучениям.

Кейт будто чувствовала: что-то надвигается на нее из прошлого, из жестокого мира, который окружает ее любовь к Джо. Что-то слишком огромное, зловещее, чтобы бороться с ним, несмотря на все ее отчаянные попытки и предостережения.

В миле от города она выбросила чемодан Квентина в мусорный контейнер. Он был пустой. Его содержимое Кейт разбросала в мусорные баки по всему Голливуду.

Исчезли все следы пребывания Квентина в отеле, включая самый важный – записку, написанную рукой Квентина, с описанием дороги к их домику в Сьеррах. Этим утром Кейт сожгла ее в трейлере на «Монак».

Кейт физически почувствовала себя дурно, когда прикоснулась к брюкам Квентина, его рубашкам, его трусам, когда осматривала содержимое чемодана. Трогая его грязную одежду, она почти наяву ощущала запах его тела. Это был запах прошлого. Это был запах смерти.

В этот самый момент тело Квентина разлагается в темной глубине горного озера. Кейт представляла, как, уже разбухая, оно колеблется от подводных течений, его поедают озерные рыбы… Эта мысль заставила ее броситься в ванную.

Она не могла не вспоминать об этом жестоком, мелочном человеке, которого она убила и который лишил ее невинности, когда она была еще девочкой. Ее первый мужчина… Это заставило ее почувствовать не только приступ дурноты, но вызвало острую боль в сердце, душевную боль. Она содрогалась от мысли, что ее невинность была отдана такому порочному, низкому человеку. Казалось, это мучило ее всю жизнь.

Она не жалела, что убила Квентина. У нее не было выбора. То, что она дала ему денег, не остановило бы его. Он, против своей воли, сказал слишком много, когда занимался с ней любовью, за несколько минут до своей смерти, едва чувственное возбуждение одолело его обычную осторожность. Она знала Квентина. Ничто не остановило бы его. Он пришел бы опять и опять – со своей памятью, со знанием ее прошлого, брачным свидетельством и с шантажом. Не было границ его низости.

Она не сожалела о том, что Квентин был мертв. Она сделала доброе дело. Оно поможет сотням людей, которые уже попали к нему под прицел, и другим, которым он мог причинить много зла, когда их дороги пересекутся.

Самым ужасным во всем этом был неистребимый след его прикосновения, который внедрился во все ее существо. Кейт казалось, что именно поэтому Квентин безошибочно нашел дорогу к ней. Именно потому, что он ощущал на ней свой собственный запах, следовал ему, видел свои знаки на ней, нашел ее на краю земли.

114
{"b":"10995","o":1}