ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Этими снимками Кейт будет сломлена буквально в несколько часов. Ее будущее очевидно. И Джозеф Найт, истинная мишень хлопот Хэйса, от одного удара потеряет и свой новый фильм, и его героиню. Он, без сомнения, разведется с Кейт через несколько недель.

Таким коварным способом, спустя долгих пять лет, Хэйс наконец отомстит Джозефу Найту. Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

И если финансовый год «Континентал» завершится так, как ожидает Хэйс, а «Прощание с любовью» провалится в тартарары, это станет последним и решительным боем, после которого абсолютная власть Арнольда Шпека в совете будет уничтожена и Хэйс возьмет в свои твердые руки судьбы «Континентал», не опасаясь больше интриг ушлого «денежного мешка».

Брайан Хэйс был донельзя доволен собой. Он знал, что всегда нужно следовать золотому правилу Голливуда. Он выжидал. Он терпеливо проглатывал унижения, думая о том, что сегодняшнее унижение завтра обернется отмщением. Он нащупывал слабые места тех, с кем ему предстояло бороться, а когда придет его час, он не промахнется. Брайан Хэйс был наготове.

У каждого есть своя ахиллесова пята. У Джозефа Найта ею была Кейт Гамильтон. А у Кейт – ее прошлое и ее лучший друг Норман Вэбб.

Сражение было выиграно. Оставалось сломить Джозефа Найта так же, как Хэйс сломал Нормана Вэбба.

Когда Хэйс размышлял над этим, на его столе зазвонил телефон. Это был один из его вице-президентов.

– Я думал, что вам будет интересно узнать, – сказал голос. – Полиция нравов назначила слушание по делу Кейт Гамильтон. Они рассматривают вопрос о запрещении показа фильма Джозефа Найта, если Кейт Гамильтон останется в главной роли.

– На какой день назначено слушание? – спросил Хэйс.

– На понедельник, – ответил вице-президент. – Они хотят быть уверены в том, что вы будете присутствовать: ведь вы предоставили фотографии «Инсайдеру».

Хэйс улыбнулся. За то, что он отдал Кейт на заклание, комитет предлагает ему место в почетном ряду.

– Отлично, – сказал он. – Я не пропущу слушание ни за что на свете.

Хэйс встал, чтобы поплавать в бассейне. Он оставил негативы на столе. Он даже не потрудился запереть их в сейф. В конце концов, он ведь был у себя дома.

Кейт сидела неподвижно, как статуя, глядя на номер «Голливуд инсайдера».

Напротив нее расположился Джозеф Найт.

Фотографии были напечатаны сегодня, и адвокаты Оскара Фройнда в панике звонили, спрашивая, подлинные ли они. Джо охранял от них Кейт, пока съемочный день не закончился, и сразу отвез ее домой, чтобы обсудить с ней произошедшее, прежде чем решить вопрос – останавливать съемки фильма или продолжать их.

Сейчас Джозеф Найт внимательно смотрел в глаза жены.

Кейт только что рассказала ему все. О своем уходе из дома, о коротком несчастливом замужестве, о несчастье с Крисом Хеттингером и его ужасной смерти.

Обо всем, кроме убийства Квентина.

В глазах Джозефа Найта не было ни ревности, ни укора. В них была грусть.

– Я думал, что знаю тебя достаточно хорошо, – сказал он. – Я думал, что нужен тебе еще и для того, чтобы помогать тебе, оберегать тебя. Мне больно думать о том, что от этих воспоминаний ты страдала в одиночестве, без моей поддержки…

Кейт посмотрела на него.

– Они были частью моего прошлого, – ответила она. – Память об этом мальчике, о том, что с ним сделал Квентин, о моей вине во всей этой истории сделала меня такой, какой я стала, Джо. Пустой раковиной. Когда я встретила тебя, я словно заново родилась. Я почувствовала, что никогда не существовала до тебя. Последнее, что я хотела сделать – приоткрыть эту дверь.

Джо дотронулся до ее руки. Кейт могла видеть, что он понимает.

Джозеф Найт не сказал ей, о чем он думал в этот момент. У него тоже были свои секреты. И он тоже утаил от нее что-то – то ли потому, что хотел быть единственным, кто бы об этом помнил, то ли сам не хотел помнить о них. Страстное лицо женщины и горящий автомобиль на мгновение всплыли у него перед глазами и затем милосердно исчезли.

– Как все это случилось? – спросил он, указывая на фотографии в газете, лежащей на столе между ними.

– Квентин появился, – сказала она, – десять дней назад. Он грозил мне использовать фотографии. Он требовал денег. Много денег. Я…

Слова застыли у нее в горле. Как она сможет сказать любимому мужу, что она – убийца?

Но она уже скрывала так много, так долго… Что хорошего принесла ей ложь?

– Я пыталась остановить его, – прошептала наконец Кейт. – Но мне не удалось.

Наступило молчание. Словно муж и жена заглянули в пропасть, которая встала между ними. Но безмолвная, бесконечная скорбь соединила их опять.

– Ты должна была сказать мне, – тихо убеждал Джо. – Я бы сделал для тебя все.

Кейт кивнула печально. Она должна была подумать об этом. Квентин Флауэрз, дешевый мошенник, не мог тягаться с Джозефом Найтом.

Но все, что она делала, было ради того, чтобы отделить Джо от ее прошлого, чтобы оно не коснулось его. Одна лишь мысль о том, что Джо и Квентин могли бы встретиться, говорить, была за пределами того, что Кейт могла вынести. Она сделала единственно возможное, что могла сделать в этой ситуации.

– Что… что мы будем делать теперь? – спросила она с отчаянием.

Джо взял ее руки в свои.

– Мы встретим то, что случится, – ответил он. – Вместе…

– Вместе… – Кейт повторила это слово как самую величайшую драгоценность, которая у нее была в жизни. Против своей воли она отвела взгляд.

– Последнее, что разделяло нас, исчезло, – сказал он, его голос был серьезным, как никогда. – Пусть мир делает свое черное дело. Больше он никогда не встанет между нами. Мы можем обещать это друг другу?

Она посмотрела ему в глаза. Любовь, которую она увидела в его взгляде, не погасла. Она стала еще сильнее, глубже, чем прежде. Из-за несчастья, грустно подумала Кейт.

И неважно, какую высочайшую, безраздельную любовь она прочла в его глазах. Зловещая тень нависла над ними. Это была тень несчастья, которое она навлекла на них своими грехами, несчастья, которое даже Джозеф Найт не в силах отклонить от них теперь.

Было слишком поздно.

– Ты обещаешь? – повторил он.

Вместо ответа Кейт спрятала лицо на его груди и заплакала. Никогда еще он не казался таким реальным, таким близким, и все же Кейт боялась, что он сейчас исчезнет и оставит ее в стерильной пустоте, которая была ее единственной реальностью, прежде чем она узнала его.

Несколько лет назад она спрашивала себя, не была ли их любовь слишком хороша, чтобы быть правдой, – рай, который она не заслужила. Сейчас, когда ее грехи собрались вокруг них обоих, казалось, что никакие обещания не спасут ее от судьбы, которая шла за ней по пятам.

Она теснее прижималась к нему, ее объятия были полны любви – не надежды.

11

Неделей позже после появления злосчастной истории Кейт на страницах «Голливуд инсайдера» состоялось заседание лос-анджелесского городского суда. На нем присутствовали члены комитета по нравственности и их адвокаты. Здесь был также Кальдер Сазерленд, издатель «Голливуд инсайдера», вместе с двумя адвокатами. Как было обещано, Брайан Хэйс занимал место в первом ряду.

Пришли также Оскар Фройнд, Джозеф Найт, три адвоката «Монак пикчерз» и личный адвокат Кейт.

Собралось довольно многочисленное общество. В зале витал напряженный дух мелодрамы. Все знали, что на карту были поставлены блистательные кинематографические карьеры Кейт и Джо, а также будущее почти готового фильма «Прощание с любовью», который, пока не разразился скандал, прочили кандидатом на «Оскара».

Право открыть заседание выпало Эллису Липпинкотту, адвокату комитета по нравственности.

– Леди и джентльмены, – начал он, кивая Кейт. – Всем известно, по какому поводу мы здесь собрались. В «Голливуд инсайдере» были опубликованы материалы, касающиеся прошлых проблем миссис Найт и ее поведения. Адвокат миссис Найт вместе с департаментом рекламы «Монак пикчерз» предъявляет иск «Инсайдеру» размером в двадцать миллионов долларов за моральный ущерб.

118
{"b":"10995","o":1}