ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В то же время Оскар Фройнд на сотни ладов использовал свой опыт и талант, чтобы помочь фильму. Он учил Найта, как безболезненно сэкономить время в период вынужденных простоев, как эффективнее организовать труд коллектива людей, как «сэкономить на камере», чтобы создать больший запас времени на монтаж фильма, давал ему мириады маленьких советов, как облегчить и сделать приятным процесс съемок и сократить их время.

Благодаря союзу блестящей интуиции Найта и практических советов Фройнда, фильм медленно, но неуклонно двигался вперед, воодушевляя каждого, кто имел к нему отношение. Он мог стать величайшей сенсацией десятилетия, если бы не хранился в таком строжайшем секрете. При настоящем положении вещей это была самая большая тайна за всю историю существования «Монак пикчерз». Элемент романтической таинственности лишь увеличивал восторги съемочной группы.

Ребекка Шервуд предложила название фильма, которое было одобрено Джозефом Найтом и Оскаром Фройндом – «Конец радуги». Вдохновение Ребекки, рожденное ее глубокой погруженностью в происходящее в ленте, сумело горьким образом соединить мечты двадцатых и их конец в период Депрессии.

Идея Ребекки была последним штрихом к творению, которое уже само по себе было самым выдающимся фильмом за долгую память Оскара Фройнда. «Конец радуги» был лучшим проектом, над которым он когда-либо работал. И Джозеф Найт – дилетант, новичок – был самым блестящим талантом, который он когда-либо встречал в Голливуде.

Итак, спустя одиннадцать трудных месяцев оба наиболее значительных фильма Голливуда прошли через муки рождения. Каждый из них был своего рода событием. «Зима их судьбы» была сверхдорогой, сверхнасыщенной костюмированной эпической драмой, в которой играли две любимые публикой звезды, чуть поднявшиеся над границами своего таланта. Фильм был снят на основе сценария, откорректированного студийными продюсерами. Создание его с самого начала было сопряжено с проблемами. Но все же это была продукция самой преуспевающей и престижной студии Голливуда.

«Конец радуги» – детище никому не известного продюсера, который до того не снял ни единого фильма. На главные роли он пригласил малоизвестных актеров. Режиссером был импульсивный неудачник, которого в предыдущие годы увольняли изо всех известных студий Голливуда.

Его создатели пошли на риск – фильм осмелился расстаться с традицией голливудского кинопроизводства последних десяти лет и оставил публику наедине с трагическим финалом. Пренебрегая незыблемым правилом сладенькой сказки, фильм отражал чувства печали, поражения и тоски, порожденные Депрессией, и использовал их, чтобы расшевелить сердца публики. Даже разрывать.

Примет ли американский зритель подобный фильм – было для его создателей величайшей загадкой.

Оскар Фройнд начал испытывать муки сомнения по мере того, как фильм приближался к завершению. Он боялся, что Брайан Хэйс со своим «бестселлером» одолеет их экспериментальный фильм и получит множество «Оскаров».

Когда он поделился своими невеселыми мыслями с Джозефом Найтом, тот ободрил его улыбкой.

– Позвольте мне отвечать за это, – спокойно сказал Найт. – Смотрите на мир философски: мы славно поработали. Чего нам еще желать?

Оскар Фройнд улыбнулся. Джозеф Найт был прав. Выиграют или проиграют – в обоих случаях они получили нечто большее – их труд, самозабвенное вдохновенное творчество, содружество. Кинокартины должны делаться и смотреться легко и приятно, думал он раньше. Теперь он понял, что создание фильма может быть серьезной работой, полной глубокого смысла.

Брайан Хэйс работал по восемнадцать часов в сутки над украденной собственностью, как будто это было его детище. По мере того как фильм мучительно приближался к концу, он удвоил, утроил свои усилия. Он вложил в них все, что знал о кинопроизводстве. Вероятно, в фильме были и слабые места, но он достаточно изучил публику, чтобы знать, что блеск ее любимых звезд и чары сюжета затмят все недостатки. Он работал так, как будто успех был уже в шляпе. И когда он чувствовал себя изможденным работой, он искал отдохновения в объятиях Дарии Кейн.

Между тем Джозеф Найт проявил спокойный профессионализм, когда окончились съемки «Конца радуги» и начался период доводки фильма. Хотя он и не позволял ни себе, ни своим коллегам ни малейших поблажек в том, что касалось работы, он никогда не выказывал и тени раздражения или негодования. Его личное спокойствие, казалось, передавалось другим, давая им смелость выходить за пределы своих возможностей. Если неизвестность, связанная с будущим «Конца радуги» и будоражила его нервы, он никогда не показывал этого окружающим.

Люди на студии «Монак» не могли понять, как Найт, новичок в голливудском бедламе, мог успешно и хладнокровно работать над замыслом подобного размаха и значения.

Или он был гений, решили они, или он знал нечто, чего не знали они.

И лишь некоторые, включая Оскара Фройнда, поняли, что правда и то и другое.

8

Ив Синклер проснулась в своем доме в Малибу.

Негромкий звук прибоя был ее единственным гостем, хотя неулегшееся возбуждение напоминало ей о мужчине, который провел ночь в ее постели.

Бывший ведущий актер был известным «жеребцом» в Голливуде.

Он был чрезвычайно популярен среди дам-звезд и жен чиновников и, получая от них многочисленные подарки, загребал больше благ, чем давал его жалкий контракт.

Он помог Ив прекрасно провести время и исчез рано утром в неизвестном направлении – быть может, отправился в объятия другой женщины, как равнодушно предположила Ив.

Было десять часов утра. Ив редко поднималась раньше этого времени, когда у нее не было съемок. Она почти всегда просыпалась в одиночестве, потому что ее многочисленные любовники были ранними птичками и разлетались по своим утренним делам задолго до того, когда она расставалась с царством сна, переходя в суровую реальность Голливуда.

Потянувшись как сонная кошечка, она поплелась на кухню, где решила сварить кофе. Пока он готовился, приняла горячий душ, который на две минуты сменился ледяным, прежде чем она стала вытираться полотенцем.

Она возвратилась на кухню, надев шелковый халат. Голову Ив обернула полотенцем. Затем налила себе кофе и стала просматривать газеты Нью-Йорка и Голливуда, не говоря уже об «Уолл-стрит джорнел», чтобы знать, как обстоят дела с ее инвестициями.

На третьей странице «Голливудского репортера» она наткнулась на упоминание ее собственного имени в колонке слухов.

«Стройная и элегантная Ив Синклер была замечена в «Трокадеро» во вторник вечером об руку с сердцеедом «Коламбиа» Дирком Чемберленом. Неужели на горизонте роман между этими потрясающими звездами? Наш безошибочный глаз говорит: да! Взгляд красивых глаз Ив не оставляет сомнений: что-то связывает ее с Дирком… Горячо! Горячо! Горячо!»

Ив улыбнулась. В болтовне журналиста не было ни капли правды. Она никогда не бывала с Чемберленом в «Трокадеро». Заметка была состряпана на основании слушка, пущенного агентом Чемберлена и ее собственным с подачи департамента рекламы на студии. За прошедшие годы имя Ив не раз было связано в прессе с именами известных актеров, имевших огромный успех у женщин, без указания кого-либо, кому Ив отдавала предпочтение всерьез и надолго. Все это были выдумки. Никто, конечно, не считал те мимолетные, чисто сексуальные связи, вроде сегодняшнего гостя. Ив ненавидела актеров. Ненавидела их слабую натуру, которую лихорадило от славы и честолюбия, их раздутое самомнение. Все это делало их совершенно невыносимыми в качестве друзей, тем более – партнеров по браку.

Но тем не менее она была замужем за одним из них. Ее первый муж был звездой, чья карьера шла вверх в те времена. Это был «студийный» брак, организованный мастерами рекламы, и Ив была рада такому повороту в весьма деликатный момент ее собственной карьеры.

Ее замужество кончилось так же внезапно, как и началось, – когда дела в билетной кассе пошли из рук вон плохо. Ив никогда не тосковала по своему мужу, так как едва замечала его во время своего брака.

68
{"b":"10995","o":1}