ЛитМир - Электронная Библиотека

В ближайшей витрине они увидели безголового манекена в прекрасном туалете зеленого шелка, но табличка на дверях говорила, что магазин закрыт. Александра была озадачена.

— Похоже, нас здесь не ждут… — начала она.

— Напротив, мисс Галлант, — сказал лакей и смело постучался в дверь. — Закрыто по настоянию милорда.

Дверь открылась под мелодичное звяканье колокольчика, и из нее выглянула молодая женщина.

— Вы от лорда Килкерна?

— Именно так.

— Тогда входите.

Она отступила на шаг. Леди Делакруа вошли первыми, Александра за ними.

Магазин был невелик, однако сразу вызвал у посетительниц восхищенный трепет. Его хозяйка, изящная француженка, приветствовала гостей по-английски.

— Я — мадам Шарбон, а вы, очевидно, мисс Галлант? — обратилась она к Александре. — Лорд Килкерн сказал, что я должна во всем вас слушаться касательно нарядов для мисс и миссис Делакруа.

Это была неожиданная новость, которая заставила Александру против воли улыбнуться.

— Мадам, я уверена, что вы превосходно справитесь и без меня.

Модистка, не отвечая, указала на стулья у дальней стены.

— Начнем!

Сперва она тщательно сняла мерки с Розы и Фионы. Александра еще ни разу не видела столь скрупулезного процесса создания женской одежды, и ей пришло в голову, что мадам Шарбон делает личное одолжение графу. Возможно, та же мысль посетила и Фиону, поскольку та не высказала ни единого вульгарного замечания. Что до Розы, девушка была слишком переполнена происходящим, чтобы подавать голос.

— Теперь вы, мисс Галлант…

— Что вы! — смутилась Александра, прекрасно зная, что мадам Шарбон не шьет для гувернанток.

— Лорд Килкерн настаивал на этом.

— Вот как?

Внезапно она осознала, что вскоре обзаведется туалетом от мадам Шарбон, и не смогла сдержать улыбку счастья. — Ну, раз лорд Килкерн настаивал… однако как же вы управитесь ко вторнику — ведь нас трое!

— Не волнуйтесь, управлюсь. Мои услуги будут щедро оплачены.

— Ни минуты не сомневаюсь.

— О чем вы там бормочете? — недовольно заворчала Фиона, и Александра сообразила, что говорит с модисткой по-французски.

— Видите ли, миссис Делакруа, — начала она, очень надеясь, что за объяснением не последует взрыв, — ваш племянник желает, чтобы и я обновила гардероб.

Ее опасения оказались напрасны.

— Еще бы он не желал! — фыркнула Фиона, разглядывая желтый муслин. — Вы не можете сопровождать нас в тех жалких платьях, которые обычно носите.

— Если бы мои услуги оплачивала эта женщина, а не лорд Килкерн, я бы запросила вдвое, — прошептала мадам Шарбон, наклонившись ближе к уху Александры, что было излишне, поскольку никто из Делакруа не знал французского.

— Если хотите ей насолить, — ответила Александра почти в полный голос, — сшейте ей платье того фасона, который она предпочитает.

— Что я слышу? Это ни на что не похоже! — с притворным возмущением произнес мужской голос по-французски.

— Ах, кузен! — пискнула Роза.

Александра повернулась так быстро, что едва не была задушена портновским метром, которым модистка обмеряла ей в этот момент шею.

— Милорд, что вы здесь делаете? Это неп-п-прилично!

Граф стоял в дверях, скрестив руки на груди, на губах его играла легкая улыбка. Трудно было сказать, давно ли он здесь находится, но кое-что подслушать ему, несомненно, удалось.

— Какое замечательное самообладание, мисс Галлант, — вы покраснели как маков цвет!

— Ничего удивительного! Я не привыкла снимать мерки в присутствии мужчины…

— Что очень странно. Женщины наряжаются как раз ради мужчин. Почему бы мужчинам вообще не принимать участие в этом процессе от начала до конца?

— Женщины наряжаются ради самих себя, — твердо возразила Александра. — То, что это радует мужчин, всего лишь побочный эффект.

— Речь, достойная синего чулка!

— Но я не синий чулок, милорд, хотя и неплохо образована.

— Милорд, — вмешалась мадам Шарбон. Александра вздрогнула — она чуть не забыла, что они не одни.

— В чем дело?

— Мне продолжать или удалиться?

Краем глаза Александра заметила, что Фиона подталкивает дочь вперед. Вся трепеща, Роза сделала пару шажков.

— Кузен, я буду в восторге, если вы поможете мне с выбором вечернего платья.

— Вздор!

Александра скрипнула зубами.

— Послушайте, милорд, Розу весьма заботит ваше мнение.

— Да? Что ж, тогда я останусь и буду давать советы. — С этими словами граф уселся на ближайший стул, всем своим видом выражая ожидание. Очевидно, эта сцена была задумана изначально, он вознамерился воздвигать перед ней преграду за преградой, быть предельно неуступчивым и при этом забавлялся вовсю.

Александра повернулась к нему спиной и дала знак мадам Шарбон заняться делом. Она не пыталась игнорировать лорда Килкерна, зная, что это невозможно, но и не желала ему подыгрывать. Если ему все это казалось забавным, то ей нисколько. Ничего, она еще возьмет свое! Возможно, желание научиться хорошим манерам было с его стороны лишь шуткой — что ж, тем хуже для него. Она будет строгой учительницей, а он — всего лишь учеником.

Люсьен выносил хныканье, хихиканье, жалобы и болтовню, пока ему не показалось, что под его лопатками прорезаются крылышки. Он достаточно далеко зашел по дороге ангельского терпения. Граф вышел из лавки и достал из нагрудного кармана сигару.

Почти тотчас дверь за его спиной открылась, но он не повернулся, хорошо зная, кто это.

— Вам гораздо больше идет бургунди, чем Розе.

— Однако наденет его Роза — она ищет титулованного мужа, а не я. И потом, это дурная привычка.

— Дурная привычка? У меня их множество. Дело в сигаре?

— Если бы только в этом, милорд!

Люсьен повернулся, спрятав так и не зажженную сигару.

— Позвольте, я угадаю. Ваше жалованье все еще маловато для такой необъятной задачи, как перевоспитание повесы?

— Ошибка.

— Тогда что вам не по душе?

— Я гувернантка и не могу носить платья от мадам Шарбон.

— Но вы позволили снять с себя мерки.

— Верно. — Досада заставила Александру слегка покраснеть. — Если я надену платье от…

— Но ведь вы его наденете, не так ли? — спросил Люсьен и сделал шаг по направлению к ней.

— Послушайте, милорд, я… — Александра чуть отступила.

— Так наденете или нет?

— Разумеется, надену. У меня никогда не было такого роскошного наряда!

Очевидно, она желала выставить Люсьена негодяем, одновременно оправдав его поступок, придав ему оттенок заслуги. Но он не нуждается в оправданиях! Ярлык негодяя — все равно что почетный титул, за ним стоят годы труда на поприще кутежа и дебоша.

— Если мой поступок отвечает вашим тайным помыслам, с вашей стороны уместнее будет благодарность, а не упреки.

— Вы не заслуживаете благодарности, милорд! — Александра вскинула подбородок движением, которое он нашел в высшей степени притягательным. — В своей ошибке вы раскаетесь сразу, как только общество увидит мой наряд.

— Ах, Александра, Александра… — тихо произнес Люсьен, остро сожалея, что не может поцеловать ее прямо посреди Бонд-стрит. — Мне давно уже нет дела до того, кто и что обо мне думает или говорит. Я желаю видеть вас в платье от мадам Шарбон — и я увижу!

— Невелика победа, милорд.

— Зато она первая из многих… Нет, вторая. Первой было ваше согласие заняться моим перевоспитанием.

Александра бесстрашно встретила его взгляд, однако пылающие щеки выдавали ее смятение.

— Это не единственная моя ошибка.

— И, надеюсь, не последняя. А теперь мне пора. Извинитесь за меня перед исчадием ада и ее мамашей. — Люсьену отчаянно хотелось ласкать эту женщину, обладать ею, но он мог себе позволить лишь одно короткое прикосновение к ее щеке. — У вас в запасе три дня, помните это.

Александра молча скрылась за дверью магазина. Разумеется, она знала, что с ним происходит — он прочел это в ее бирюзовых глазах!

12
{"b":"110","o":1}