ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дневник моей памяти
Свободна от обязательств
НеФормат с Михаилом Задорновым
Твердость характера. Как развить в себе главное качество успешных людей
Молёное дитятко (сборник)
#Сказки чужого дома
Девушка из каюты № 10
Битва за воздух свободы
Сущность зла

— Значит, виконт для тебя уже просто Роберт? — поинтересовалась Фиона. — Или ты называешь его так за глаза?

— Мама, он сам на этом настаивал. Я в ответ позволила ему звать меня просто Розой. — Она вдруг захихикала и тут же зажала рот ладонью. — Еще он сказал, что охотнее называл бы меня солнышком, но пока согласен на Розу.

— Как мило! — рассеянно одобрила Фиона. — По словам мисс Галлант, Люсьен лично проводил тебя на пикник.

— Да, он был со мной очень любезен.

— А точнее?

— Сказал, что охотно поехал бы с нами, но не желает быть третьим лишним.

— Я знала, что семья сделает свое дело! — воскликнула Фиона, расцветая. — Не правда ли, мисс Галлант?

Этот неожиданный вопрос оторвал Александру от воспоминаний о вчерашней любезности Люсьена.

— В самом деле, в характере лорда Килкерна заметны перемены к лучшему…

— Так разыщите его и пригласите сюда.

— Сюда?

— Да, в гостиную. Роза сыграет ему.

— Но он говорил, что должен заняться бумагами.

— Мисс Галлант! — В скрипучем голосе Фионы появились металлические нотки.

— Хорошо-хорошо.

Александра отняла у Шекспира чулок и пошла к двери, помахивая им за пределами досягаемости собачьих зубов. Ну и что ей теперь делать? Ситуация с самого начала была не из легких, а теперь, когда она по уши влюблена в человека, способного в браке затмить черствостью самого Генриха V, все запуталось окончательно. Хотя Люсьен сам признался, что дурной пример, поданный родителями, совершенно убил в нем всякое уважение к брачным узам, не могла же она потакать ему в этом! Вступить брак, чтобы кому-то было удобнее, — этого только не хватало!

Александра осторожно постучала в дверь его кабинета.

— Войдите.

Люсьен сидел за столом, на котором лежали несколько папок с документами. Оторвав взгляд от бумаг, он жестом предложил ей подождать и снова принялся писать что-то на полях. Затем, дописав, выпрямился в кресле.

— Ну, в чем дело?

С таким лицом обычно спрашивают лакея, чего ради он беспокоит хозяина, подумала Александра.

— Я с поручением от миссис Делакруа — она хочет, чтобы вы присоединились к ним в гостиной, где Роза сыграет вам на фортепьяно. Я объяснила, что вы заняты, но ваша тетушка настаивала.

— Я думал, вы не потворствуете капризам.

— Просто я не в настроении и не готова препираться.

— Хорошо, что вы остались, — сказал Люсьен, выходя из-за стола.

— Спасибо, что не указали мне на дверь.

— Вы приняли решение, мисс Галлант, так как сами этого хотели…

Он мог по крайней мере придать этой фразе оттенок вопроса!

Вернувшись к двери, Александра бросила через плечо:

— Не в моих правилах оставлять начатое на полдороге.

— И не в моих.

Остаток дня Александра так и эдак поворачивала эти несколько слов, пока у нее не разболелась голова. Роза играла все лучше, и в комплиментах, которыми удостоил ее в этот вечер Люсьен, было не слишком много фальши, Фиона делала все, чтобы он не пожалел о потерянном вечере, и сводила любой разговор к его интересам, вкусам и предпочтениям. Так Александра узнала, что из цветов он предпочитает голубой, из композиторов — Моцарта, а в виде десерта — шоколадное печенье. Даже когда он все-таки вернулся к своим бумагам, все продолжало вертеться вокруг него. Иногда Александре начинало казаться, что избранник Розы — Люсьен, а вовсе не виконт Белтон. Люсьен так переменился, что его симпатии и антипатии вполне могли перемениться тоже.

— Боже, как поздно! — наконец воскликнула Александра. — Я буквально засыпаю.

— Пожалуй, мы с Розой тоже не прочь вздремнуть, — милостиво заметила Фиона.

Выводя Шекспира на вечернюю прогулку, Александра от души поблагодарила судьбу за то, что запрет на полив и удобрение розовых кустов давно уже снят.

— Я знал, что вы в конце концов появитесь.

Она испуганно вскрикнула. В ночной тьме трудно было заметить на скамье неподвижную фигуру, но тут, на ее счастье, вспыхнул огонек сигары.

Сколь многое успело измениться со времени их прошлого рандеву в розарии, подумала Александра.

— Вы меня по-настоящему перепугали, милорд.

— Вчера я кое-что упустил, — сказал Люсьен голосом настолько низким, что это больше напоминало доверительный шепот.

— Что же?

— Вы так и намерены стоять столбом? — Кончик сигары ярко вспыхнул. Александра окинула взглядом темную поросль розовых кустов и сделала шажок назад.

— Если вы не подойдете, мне придется кричать, и нас могут услышать.

Александра раздраженно вытащила Шекспира из-под куста, где он что-то вынюхивал, и приблизилась к скамье вплотную.

— Получив вчера ваш отказ…

— Об этом я не желаю говорить! — перебила она резче, чем хотела.

— Если вы беременны… — снова начал Люсьен.

— Это невозможно! — У нее по спине пробежал холодок.

— Никогда не знаешь наверняка. Я только хотел сказать, что в этом случае позабочусь о вас.

— Как именно? — Слезы переполнили ее глаза и покатились по щекам. — Отошлете в одно из отдаленных имений — ведь так принято в семействе Балфур? А может, просто откупитесь деньгами?

— Но что мне остается? — Люсьен поднялся в приблизился к ней. — Вытолкать вас в шею и забыть о вашем существовании? Я просил вас выйти за меня, но получил отказ. Чего же, черт возьми, вы хотите?

Потрясенная, Александра не знала, что на это ответить.

— Через неделю меня здесь не будет, — наконец выдавала она. — Я не беременна, так что моя дальнейшая судьба вас не касается, и вы смело можете обо мне забыть.

— Боюсь, уже слишком поздно, — холодно заметил Люсьен. Александра сделала вид, что не расслышала, и направилась с Шекспиром к дому, где сразу прошла в свою комнату. Со стороны Люсьена было благородно предложить ей помощь и поддержку. В душе она желала сохранить что-то на память о нем, хотела иметь его ребенка — это разом решило бы все, избавило от мук принятия решения, предоставило бы право на кров и содержание.

Она вздохнула. Именно потому у нее и была стопроцентная уверенность в отсутствии беременности — слишком просто, слишком чудесно, а значит, невозможно.

Фиона Делакруа на цыпочках отошла от раскрытого окна. Притаившись в библиотеке, она выждала, пока женские, а потом и мужские шаги не поднимутся по лестнице и не затихнут вдали.

На лице Фионы блуждала мрачная улыбка человека, который утвердился в своих наихудших подозрениях. Да, она знала, чувствовала — что-то происходит буквально под самым ее носом, что-то опасное и возмутительное. Вот зачем Александра Галлант змеей вползла в Балфур-Хаус — мерзавка вознамерилась прибрать к рукам Люсьена Балфура, графа Килкерна, одного из самых богатых и знатных людей Англии, и это ей почти удалось.

Фиона чуть не задохнулась от злости. Потаскуха! Дрянь! Как видно, у нее богатый опыт в такого рода делах! Обольстила беднягу Уилкинса, а когда он ей наскучил или, быть может, отказался давать деньги, хладнокровно от него избавилась. На этот раз ей нужно больше, много больше, чем просто деньги — она точит зубы на земли и титул Люсьена! Ну нет, этому не бывать! Ее племянник женится только на Розе и ни на ком другом.

Фиона замыслила это несколько лет назад, все эти годы упорно шла к поставленной цели, и ей вовсе не улыбалось, чтобы тщательно разработанный план рассыпался прахом из-за глупого увлечения Люсьена. Внучка маркиза или нет, Александра Галлант не имела ничего за душой, даже положения в обществе — гувернантка, в сущности, мало чем отличающаяся от простой горничной.

Почтенная леди зажгла на письменном столе свечу, написала письмо, запечатала и оставила в вестибюле среди другой корреспонденции, приготовленной для отправки. Письмо было адресовано леди Халверстон, как-то в разговоре упомянувшей о своем знакомстве с женой Уилкинса. Фиона писала, что хочет быть представленной этой достойной женщине, она ни минуты не сомневалась, что им есть о чем поговорить, что они прекрасно поймут друг друга и, как следствие, Александра Галлант исчезнет из Балфур-Хауса.

41
{"b":"110","o":1}