ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
С милым и в хрущевке рай
Твоя новая жизнь за 6 месяцев. Волшебный пендель от Счастливой хозяйки
Смерть от совещаний
Битва за воздух свободы
Да будет воля моя
Сфинкс. Тайна девяти
Все наши ложные «сегодня»
Леди и Некромант
Действующая модель ада. Очерки о терроризме и террористах

Пока же она выбрала самую поношенную сорочку и для мягкости приспособила ее на оконном переплете. Все это время Шекспир следил за манипуляциями хозяйки с постели и энергично помахивал хвостом в знак живого интереса. Его тоже предстояло покинуть: оказавшись на свободе в саду, пока Александра протискивалась бы через окно, он мог забыть обо всем, как всякая не в меру шустрая собака, и громко залаять.

— Тебе придется побыть здесь, — строго сказала Александра.

Терьер, в знак безоговорочного послушания, положил голову на передние лапы и продолжил наблюдение. Ему ничего не угрожало, поскольку все в доме его любили, а забрать его она собиралась при первой же возможности.

Бросив на дверь встревоженный взгляд, Александра снова взобралась на табурет, покрепче взялась за обмотанную сорочкой раму и как следует оттолкнулась. Табурет, как и следовало ожидать, опрокинулся. Какое счастье, что она пошла в высокого и сильного отца, а не в миниатюрную мать!

Высунуть голову наружу ей удалось без труда, при этом на обеих боковинах и верхней планке рамы осталось несколько волос из сильно растрепавшейся прически. Увы, дальше плеч дело не пошло. Левый локоть застрял, и сколько Александра ни мотала ногами из стороны в сторону, протиснуться в узкое отверстие ей так и не удалось. В конце концов, совершенно обессилев и едва дыша, она повисла в окошке наподобие тряпичной куклы, причем голова ее болталась снаружи, а тело осталось внутри.

— Дьявольщина! — прошипела она, пытаясь высвободить хоть одну руку и дотянуться до толстого корявого ствола многолетней лозы.

Пропихнуть руку назад тоже не получилось — сорочка соскользнула в процессе возни и теперь мешала ухватиться за подоконник.

И тут в поле зрения Александры появилась пара ног в черных брюках. Беглянка притихла в надежде, что густая виноградная поросль скроет ее от посторонних глаз. Если бы только ей хватило терпения дождаться темноты! Впрочем, прогулка по Лондону в ночной час была чревата весьма неприятными сюрпризами.

— Смотрите-ка, мисс Галлант! — Ноги остановились.

— Уимбл! — прохрипела она, узнав голос.

— К вашим услугам, мадам!

— Слава Богу! Скорее помогите мне выбраться, пока еще кто-нибудь не пришел!

— Боюсь, мне придется отправить вас назад, мисс Галлант.

— Как? Вы тоже во всем этом участвуете? — Александра еще больше вытянула шею и попыталась запрокинуть голову, но только еще больше зацепилась за раму волосами.

— Боюсь, что это правда, мадам. — Дворецкий присел на корточки.

— С вашей безупречной репутацией! Неужто вы способны держать женщину взаперти против ее воли?

— При обычных обстоятельствах, разумеется, не способен.

— В таком случае…

— Полезайте внутрь, мисс Галлант.

Помимо того что у нее вообще не имелось подобного намерения, Александра была еще и не в состоянии это сделать.

— Сейчас же помогите мне выбраться!

— Ни в коем случае. Если я это сделаю, вы сбежите из Балфур-Хауса и тем самым очень огорчите милорда.

— Но не могу же я болтаться в окне до скончания века!

— Тише, мисс Галлант! Если вас услышит миссис Делакруа, заварится такая каша…

Теперь Александре стало окончательно ясно, что в доме разразилась эпидемия слабоумия.

— Каша уже заварилась, Уимбл! Что может быть хуже?

— Я объясню.

— Сделайте одолжение! Мне как раз нечем заняться! — Александра принялась болтать затекшими от неловкой позы ногами.

— Девять лет я служу в Балфур-Хаусе, за это время насмотрелся всякого. И мог бы такое вам порассказать… Но я умею держать язык за зубами. За девять лет милорд очень изменился, и не к лучшему. — Дворецкий наклонился ближе и понизил голос: — Возможно, вам это неизвестно, мисс Галлант, но ваше присутствие производит на графа благотворное влияние, что весьма и весьма кстати. Вся прислуга сходится в этом мнении.

Александра в изумлении уставилась на него.

— Да-да, именно так. — Уимбл вздохнул. — Обычно милорд не слишком любезен с окружающими, но с вашим появлением он как-то, знаете ли, отмяк. Не поймите меня превратно, суровость у него не в характере, и все же перемены налицо. — Дворецкий поднялся на ноги. — Вот почему я прошу вас вернуться в подвал, мисс Галлант.

— Рада бы, да не могу, — призналась Александра, роняя голову на руки. — Я застряла.

— Ах вот как! Что же, тогда надо прислать кого-нибудь на помощь.

Не дав ей времени ответить, Уимбл быстро удалился, а Александра осталась в своей западне. Вопреки идиотизму ситуации она чувствовала себя до некоторой степени польщенной — еще никто и никогда не прилагал таких усилий, чтобы только не расстаться с ней.

Что-то вцепилось ей в лодыжки, и она невольно ахнула.

— Тише! — приказал Люсьен из подвала.

— Ты хоть дверь закрыть догадался? Не хватало еще, чтобы слуги увидели меня болтающейся в окне!

— Об этом нужно было думать раньше. Впрочем, не волнуйся, дверь я закрыл.

Руки разжались и двинулись выше, под подол.

— Нет, ты определенно с ума сошел! Прекрати немедленно!

— Тогда не вращай так призывно бедрами.

Александра пожалела, что не видит лица Люсьена — она сгорала от желания узнать, в самом деле он так на нее реагирует или просто дразнит.

Снова сомкнув пальцы на ее лодыжках, граф легонько потянул ее из окошка, и тут из страха свалиться с высоты на пол она принялась брыкаться, за что получила шлепок по ягодицам. Это было совсем не больно, но унизительно.

— Не смей больше так делать!

— А ты не бей меня ногами по голове.

— Но я боюсь упасть!

— И напрасно — этого я точно не допущу.

Люсьен пользовался ее беспомощностью, гладя везде, куда мог дотянуться. Прошла целая вечность, а он все прикасался к ней. Как она любила его вопреки негодованию! Любила звук его голоса, тепло рук…

Наконец Люсьен потянул ее за ноги, раздался треск ткани…

— Что-то меня поймало!

— Не что-то, а кто-то. Я.

Александра могла бы поклясться, что он потерся о ее ногу щекой, отчего горячая волна прошла по ее телу.

— Я хочу сказать, платье за что-то зацепилось.

Руки снова двинулись вверх по внутренней поверхности ног, и это движение закончилось влажным прикосновением.

— Ты что… ты там целуешь?

— Ну да.

— Хватит, Люсьен!

— Сейчас придвину твой сундук.

Он отошел, но вскоре вернулся и встал у нее за спиной. Александра неожиданно почувствовала, что трется обо что-то твердое.

— Боже мой! — выдохнул Люсьен. — Так где ты зацепилась?

— Слева.

— Здесь?

Рука протиснулась между рамой и грудью, ладонью вверх, и кончики пальцев пощекотали сосок через ткань платья.

Александра дышала все чаще — не то из-за неудобства позы, не то из-за его близости. Как бы то ни было, Люсьен решил, что лучше будет продолжить начатое, имея твердую почву под ногами. Он постарался освободить зацепившуюся ткань, и после очередного рывка награда оказалась в его объятиях. Александра немедленно обвила его шею руками и прильнула к нему с такой силой, что он потерял равновесие и лишь чудом успел соскочить с сундука, не свалившись на пол вместе со своей драгоценной ношей.

Не заботясь ни о чем другом, Люсьен нашел губами губы Александры. Его плоть была напряжена с той самой минуты, как он увидел ее аппетитный зад торчащим из окошка подвала.

— Люсьен… — прошептала она, на миг отстранившись. Выходит, они снова были в самых доверительных отношениях, достаточно доверительных, чтобы звать друг друга по имени. Люсьен уложил Александру на пол, где они тут же подверглись атаке мохнатой торпеды, с радостным визгом облизавшей их лица.

— Это еще что такое! — возмутился Люсьен, пытаясь оттолкнуть разбушевавшегося Шекспира.

— Сидеть! Лежать! Отстань! — со смехом отбивалась Александра.

Дверь, скрипнув, приоткрылась.

— Милорд, что случилось?

— Вон! — рявкнул Люсьен. Дверь тут же снова захлопнулась.

— Какое счастье, что мы оба одеты! — смеясь, воскликнула Александра и подхватила пса на руки.

50
{"b":"110","o":1}