ЛитМир - Электронная Библиотека

— А ты считаешь, что наниматель имеет право на все? — Александра возмущенно хмыкнула и поглубже уселась в кресло с чашкой в руке. Здесь она не раз сиживала в прошлом, изливая душу другой директрисе, делясь с ней своими бедами. Вернуться в эти стены было так радостно, так чудесно… Вот только бед не убавилось за время разлуки, и они стали серьезнее прежних. Впрочем, нет, они были все те же, просто Люсьен Балфур раздул их почти до неузнаваемости. — Вообрази себе, он меня запер в своем винном погребе!

— Правда? Что за варварство!

— И даже не в самом большом!

— Ах вот на что ты обижена, — усмехнулась Эмма. — Запри он тебя в погребе попросторнее, и все было бы в порядке.

— Не подшучивай надо мной!

— И не думала. Скажи, а зачем он тебя запер?

Три дня дороги в переполненном дилижансе прошли в раздумьях на эту тему, но и сейчас Александра была не ближе к ответу, чем вначале. Она поставила чашку и подошла к окну. Несколько коров мирно паслись у пруда, по темной воде плыла флотилия уток, в саду трепетала на ветру листва старых яблонь…

— Откуда мне знать, зачем он меня запер? Это был не худший из его поступков!

— Я так и подозревала.

— Он дал званый вечер и пригласил герцога Монмута, не спросив на это моего согласия!

— Кошмар!

— Словом, это ужасный человек, коварный и испорченный, и мне не следовало поступать на службу в его дом.

— Он дружен с твоим дядей?

— Нет, что ты! Просто наше примирение было в его интересах.

— Ах, в интересах! Точнее?

Александра стукнула кулаком по подоконнику так сильно, что рука заболела.

— Точнее не могу!

— Вот что, Лекс, я рада была снова тебя повидать и охотно дала бы тебе место учительницы…

— Но?

Александра подавила дрожь. Проклятое слово «но» неизменно сопровождало ее в последнее время.

— Но я должна в первую очередь думать о благе школы.

Александра разрыдалась, уткнувшись в ладони. Ну вот, теперь ей и вовсе некуда идти!

— Да погоди лить слезы, глупая гусыня! — прикрикнула Эмма. — Я не могу позволить влюбленной дурочке учить других уму-разуму. Это не пойдет на пользу воспитанницам. В любом случае ты надолго здесь не задержишься.

— Я не влюблена! — огрызнулась Александра. — И я точно здесь задержусь, потому что он позволил мне уехать!

— Ты уверена, что не искажаешь каждое его слово и поступок?

— Конечно, уверена! — Александра чуть было снова не затопала ногами, но на этот раз удержалась.

— Тогда вот что… — Эмма открыла верхний ящик стола и достала письмо. — Думаешь, почему я даже не поинтересовалась, что так задержало тебя в Лондоне? Взгляни на это — получено позавчера.

Слезы на глазах у Александры мигом высохли, она с опаской приблизилась и протянула руку за письмом, но еще не коснувшись его, узнала на сургуче печать Люсьена.

— Я прочла письмо дважды и все никак не могла понять, на самом ли деле это писал лорд Килкерн. Стиль письма совершенно не вяжется с моим заочным представлением о нем.

Александра развернула письмо и стала читать его вслух, мысленно слыша глубокий голос Люсьена:

— «Мисс Гренвилл! Как вам, без сомнения, известно, в недавнем прошлом мисс Галлант поступила в мой дом в качестве гувернантки и компаньонки. Вы предложили ей место учительницы в вашей школе, и хотя я нахожу ваш выбор в высшей степени удачным, позволю себе заметить, что наши взгляды на будущее мисс Галлант серьезно расходятся».

— Настоящий эпистолярный стиль! — заметила Эмма, когда ее гостья умолкла, чтобы перевести дух. Александра смущенно кашлянула.

— «Без сомнения, вас настораживает тот факт, что мисс Галлант не явилась в назначенный срок. Дело в том, что это я убедил ее задержаться».

— Думаешь, он имел в виду заключение в подвале? — спросила Эмма с иронией.

Александра бросила на нее укоризненный взгляд и продолжила:

— «О любых переменах в положении дел вы будете извещены незамедлительно».

— Не похоже, чтобы этот человек имел низкие намерения, — заметила Эмма.

— Если и так, из письма видно, как он самонадеян!

— Ты не хочешь дочитать?

— «Мисс Галлант упоминала о вас как о самой близкой своей подруге, и я надеюсь однажды быть вам представленным. Люсьен Балфур, граф Килкерн».

— Завоевать сердце повесы — дело нешуточное.

— Ошибаешься. — Александра перечитала письмо и покачала головой. — Когда нужно, он — само обаяние.

— Да, но зачем лорду Килкерну расточать свое обаяние на директрису провинциальной женской школы?

— Ну… не знаю! Возможно, он писал искренне, но с тех пор многое изменилось. Ведь это было до званого ужина. Кроме того, быть о женщине высокого мнения еще не означает любить ее. К примеру, я высокого мнения о премьер-министре, но при чем тут любовь?

— В самом деле!

— Подожди, я не договорила! Он хочет на мне жениться только потому, что ему со мной удобно, потому что это разом решит все его проблемы, в том числе по производству наследника!

— Жениться? — Эмма вскочила, выхватила у Александры письмо и с недоумением уставилась на аккуратные строчки. — Ты ничего об этом не говорила!

— Потому что я уже отказала ему, и не раз! Я так долго добивалась независимости, училась зарабатывать на жизнь и не позволю мужчине решать мою судьбу! Даже ему! В особенности ему! Я сама могу о себе позаботиться!

— Боже, как ты меня утомила своим криком! — Эмма вздохнула. — К чему этот спор, если я в глаза не видела лорда Килкерна? О том, что он самовлюбленный эгоист, я знаю только с твоих слов. Но раз ты так уверена, я тебе поверю на слово.

— Благодарю!

— С завтрашнего дня можешь приступать к своим обязанностям, а к понедельнику твоя комната будет готова.

Шагая рядом с Эммой к трапезной, Александра почувствовала глубочайшее облегчение. Ей просто необходимо было чем-то себя занять. Первый урок, думала она, явится первым шагом на пути к ее исцелению.

— Тебе надо забыть эту женщину, — сказал Роберт Эллис, направляя жеребца под сень старых вязов Гайд-парка. — Ты сделал попытку — и какую попытку! Не получилось, значит, не суждено.

Люсьен подстегнул Фауста и, когда тот пошел рысью, даже не оглянулся. Он мучился жестоким похмельем, так как накануне безобразно напился в «Будлсе», и все же головная боль была лучше, чем постоянные раздумья о том, в чем он ошибся и чего не доделал, добиваясь Александры Беатрисы Галлант.

— Подыщешь кого-нибудь другого, — продолжал Роберт, снова пристраиваясь рядом. — На мисс Галлант свет клином не сошелся. За тебя с радостью пойдет любая.

— С радостью, как же! — Люсьен хмыкнул.

— Почему бы и нет — ты богат, знатен, хорош собой. Не каждый холостяк может похвастаться таким набором достоинств.

— Довольно болтать! Я не в настроении.

— Это заметно. Но надо же как-то разрядить обстановку…

Люсьен осадил жеребца и хмуро уставился на приятеля.

— Скажи, кто стоял у тебя на очереди?

— О чем речь?

— Кто был сразу за Розой? Если бы она отказала, за кем бы ты теперь ухаживал?

— Хм… за Люси Халфорд или Шарлоттой Темплтон. Но мне ни к чему забивать этим голову, раз уж Роза приняла мое предложение и все сложилось к лучшему.

— Значит, на ее месте могла быть другая. — Люсьен покрутил поводья. — А для меня другой быть не может, в этом все дело. Александра — единственная женщина, на которой я мог бы жениться. В глубине души я знал это даже тогда, когда подыскивал невесту.

— Раз она отказала тебе, а вопрос с женитьбой не снят с повестки дня, значит, пора заняться кем-то еще, — резонно заметил Роберт. — Мисс Галлант всегда казалась мне не самой подходящей кандидатурой на роль жены. Из брака не выйдет толку, если жена оспаривает каждое слово мужа.

— Оставь! — Люсьен снова тронул жеребца. — Александра не доверяла мне поначалу и не доверяет теперь. Я не уверен, что делу может помочь даже отказ от состояния и титула и уход в трубочисты.

— Ну так забудь ее и иди по жизни дальше.

58
{"b":"110","o":1}