ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Командир! Стрелок просит разрешения опробовать оружие.

В ответ раздалось традиционное:

— Разрешаю. Только не отстрели мне хвост.

Брент с улыбкой выставил ствол вбок и нажал на спуск, дав короткую, всего в четыре патрона, очередь. Самолет вздрогнул, единственный трассер по крутой дуге ушел вверх и сверкающей каплей полетел к морю.

— Хвост цел, — доложил он.

— Отлично. Хвала богине Аматэрасу.

Брент почувствовал, как снова затрясло машину, когда пилот опробовал свой установленный на обтекателе «Намбу».

Блеснувшая высоко в поднебесье искорка привлекла его внимание. Птица? Самолетное крыло? Нет, всего лишь облачко, на миг вспыхнувшее под лучами солнца. Неизвестно, по какой ассоциации Брент вспомнил о китайской орбитальной станции. Ничтожная ошибка в расчетах — и мировой оборонный потенциал оказался отброшенным на сорок лет назад. А в самом ли деле китайцы допустили ошибку, как они уверяют всех, или это был тонкий расчет — ведь теперь, благодаря своим неисчислимым людским ресурсам, Китай сразу выдвинулся в число лидеров. Три командных станции, вращающихся вокруг Земли на высоте 22300 миль, и двадцать боевых модулей, расположенных на высоте 930 миль и оснащенных самонаводящимся лазерным оружием, которое реагирует на световое или инфракрасное излучение, или на сочетание того и другого, мгновенно уничтожили все спутники связи. Затем пришел черед всех видов ракетных и реактивных двигателей — лазер поражал их в самый момент воспламенения горючего, словно разгневанные боги метали с небес разящую молнию. Когда ракетные крейсера и реактивные самолеты стали никчемными железками, мир лихорадочно ухватился за оснащенные поршневыми двигателями самолеты времен Второй мировой войны и построенные тогда же или даже раньше корабли с их могучей ствольной артиллерией. Вернулся в строй линкор «Микаса» — ветеран русско-японской войны, давно ставший плавучим музеем: его четыре двенадцатидюймовых орудия нашли себе дело в войне израильтян с арабами.

Когда гегемония двух сверхдержав рухнула, ничем не сдерживаемое теперь безумие полковника Каддафи стало грозить миру, как новая чума. Он объявил Израилю священную войну — джихад — и заставил страны — члены ОПЕК (за исключением Индонезии) присоединиться к нефтяному эмбарго против стран Запада. Америка, с трудом удовлетворявшая собственные потребности, смогла поставлять Японии лишь такое количество нефти, которого еле-еле хватало на то, чтобы продолжала действовать промышленность и оставался в строю «Йонага» с его палубной авиацией. Каддафи сделал попытку уничтожить индонезийские нефтепромыслы и потопить авианосец, но был разбит в Южно-Китайском море. Тоненький ручеек нефти из Индонезии продолжал поступать в Японию, однако в западной части Тихого океана уже готовилась к боевым действиям новая ударная группа — два авианосца, два крейсера и не меньше двенадцати эсминцев сопровождения и прикрытия. Покуда «Йонага» совершал рейд на северокорейские авиабазы, арабам удалось почти полностью пустить на дно флот Сил самообороны. И теперь авианосец и его доблестные самураи были единственной силой, которая препятствовала террористам поработить Японию, а за ней — и остальной свободный мир. Япония стала первой мишенью для полоумного ливийского лидера.

Сейчас авианосец искал арабскую эскадру: десяток его торпедоносцев и пикирующих бомбардировщиков, под прикрытием легких, акробатически проворных истребителей «Мицубиси А6М2» — знаменитых «Зеро», — рыскали над Тихим океаном, выслеживая арабов или их новые авиабазы. Авианосец дрейфовал в тысяче восьмистах милях к юго-востоку от Хонсю — двадцать градусов тридцать минут северной широты и сто шестьдесят один градус восточной долготы, — занимая идеальную позицию для поиска: в радиус действия его палубной авиации попадали Марианские острова и старые аэродромы на Гуаме, Сайпане и Тиниане. На западе — Бонинские острова, Иводзима и Китадзима. На юге — Каролинские, включая Трук и Понапе. На востоке — Маршалловы: Тарава, Кваджалейн, Бикини — и еще полдесятка других атоллов, пригодных для взлета и посадки. Под прицелом узких внимательных глаз японских пилотов оказались даже Уэйк и Мидуэй. Радиостанции островов Тиниана и Сайпана, как по команде, исчезли из эфира в это утро. Почему? Атмосферные помехи? Или подготовка к авианалету? Вся команда «Йонаги» пребывала в напряжении, ибо люди помнили, что самолет под названием «Энола Гэй» взлетел, взяв курс на Хиросиму, именно с острова Тиниан. Туда, к Марианским островам, и летел сейчас «Тигр II», за хвостовой пулеметной турелью которого сидел лейтенант Брент Росс.

Он поворачивался из стороны в сторону, ни на секунду не выпуская из поля зрения небо и горизонт. Хвостовая кабина была рассчитана на человека совсем иных габаритов: мышцы плеч и спины уже давно ныли, выражая свой протест, и, как всегда в таких случаях, Брент энергично помассировал себе шею, плечи, бедра, чтобы разогнать кровь, застывшую от холода, неподвижности и неудобной позы. Новая мысль, пришедшая ему в голову, тронула его губы усмешкой: какое фантастическое стечение обстоятельств могло привести двадцатипятилетнего сотрудника разведуправления ВМС США, выпускника академии в Аннаполисе, в эту тесную хвостовую кабину допотопного бомбардировщика, который подрагивает и поскрипывает, совершая свой полет над Тихим океаном? Брент отлично помнил, что это были за обстоятельства — «парниковый эффект» и освобождение «Йонаги» из ледового заточения, длившегося сорок два года, таинственно пропадавшие суда и самолеты, вехами отмечавшие путь авианосца курсом на Перл-Харбор, и атака на него. РУ ВМС командировало в Токио адмирала Марка Аллена, коммандера Крей Белла и его, лейтенанта Брента Росса. В этот самый день китайцы вывели на орбиту свою станцию. Пентагон оставил адмирала Аллена и Росса на «Йонаге» для координации действий. Брент поступил в распоряжение адмирала Фудзиты.

Вспомнив о нем, он снова усмехнулся. Этому крошечному — не больше пяти футов ростом — старику перевалило за сто лет, но он сохранил бодрость, живость, стремительность решений и был истинным вождем — «харизматическим лидером», как принято стало говорить, — своих моряков. По его слову они готовы были умереть не раздумывая — и часто умирали. Брент плотнее сцепил челюсти, вспомнив, что и он не раз и не два подвергал свою жизнь смертельному риску, выполняя приказы Фудзиты.

Время оказалось не властно не только над самим командиром «Йонаги», но и над его подчиненными. Да, многих старших офицеров уже не было в живых, но вся команда авианосца просто поражала своей моложавостью. Адмирал Аллен так объяснял этот феномен: «Не сложившие оружия японцы сохранили молодость. Они не пили, не курили, у них столько лет не было женщин. Поверь мне, Брент, я знаю, что говорю. Я допрашивал Сойти Йокои, проведшего двадцать семь лет в джунглях Гуама, и Хиро Оноду, который тридцать лет скрывался на Лубанге. В умственном и физическом отношении они остались юношами». Брент только удивленно и недоверчиво качал головой.

…Блеснувшая наверху на юго-востоке точка привлекла его внимание. Он отстегнул и достал бинокль из футляра, укрепленного на переборке между ракетницей и кислородным баллоном, подкрутил большим пальцем колесико наводки на резкость и прижал его к глазам. Три белых «Зеро» шли клином. Головную машину, заметную по красному колпаку и зеленому обтекателю, вел подполковник Йоси Мацухара, командовавший всей палубной авиацией «Йонаги», лучший друг Брента. На задней части фюзеляжа каждого самолета был выведен синий круг — такой же, как и у «Тигра II», — свидетельствовавший, что они входят в состав Первого воздушного флота. Заметив свои истребители, Брент почувствовал прилив уверенности и спокойствия, так нужных всем, кто летит в одиночку в незнакомом небе, самому себе напоминая стрекозу, которую, того и гляди, накроет сачок энтомолога. «Йоси, старина, — сказал он вполголоса. — Смотри в оба. Мы летим не над Америкой, тут нам не рады».

Но верткие белые истребители резко отвернули и стали набирать высоту, уходя к грозовому фронту.

2
{"b":"1102","o":1}