ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— И что же теперь будет?

— Что будет? Ничего. Я никогда, ни при каких обстоятельствах, ни за что на свете не поднимусь больше на борт «Йонаги».

— И правильно сделаете. На военном корабле женщине не место.

— Да вы просто Фудзита номер два.

— Как вы не понимаете, Дэйл?.. Здесь тысячи мужчин… на долгие месяцы оторванных от… э-э… вынужденных подавлять естественную потребность…

— Да говорите прямо — бесящихся от воздержания!

— Вот именно. И ваше присутствие может подорвать дисциплину и увлечь мысли личного состава… не в ту сторону — так скажем. Всякое случается.

— Кто и с кем случается, меня не интересует. И я вовсе не собиралась тащить в койку вашего адмирала! — Губы ее дрогнули в лукавой усмешке. — Хотя, наверно, это было бы забавно. — Под взглядами часовых она дотронулась пальцем до руки Брента, — его обдало жаром, и в ушах зазвенело.

Однако он подался назад:

— Давайте я провожу вас до офиса.

— Это вовсе не обязательно, — негромко рассмеялась она.

— Таков приказ.

Смех стал язвительным:

— Ах, ну да! Господь Вседержитель рек… Одиннадцатая заповедь. «Не ослушайся адмирала Фудзиту, что бы ни взбрело ему в голову…»

Брент звонко хлопнул ладонью по столу:

— Он — мой прямой начальник, и я обязан выполнять его приказы!

Углы ее жестко поджатых губ опустились.

— Вы, как я вижу, и в самом деле «янки-самурай».

— Так меня называют бандиты полковника Каддафи.

— И не только они: я и в газетах встречала это прозвище.

— В японских газетах пишут предатели.

Она взглянула на него, и поблескивающие усмешкой изумрудные глаза пронзили его не хуже лазерных лучей.

— Говорят, вы мастерски рубите головы?

Брент, почувствовав, что щеки ему заливает горячий румянец, поднялся:

— Пора идти. — И похлопал шифратор по верхней крышке. — Надо отнести его.

Немного остыв по дороге, он повел Дэйл, за которой неотступно следовали два часовых, на корму, где находился БИЦ[6] авианосца. Они миновали штурманскую рубку, где двое вахтенных наносили на карты обстановку, потом радиорубку, где, привинченные к стеллажам, стояли бок о бок и древние ламповые, и современные транзисторные приемники и передатчики. Брента радостно приветствовали и поздравляли со сбитым «мессером» и возвращением в строй офицеры и старшины, а он с улыбкой благодарил, каждого называя по имени, для каждого находя теплое слово и дружескую улыбку. Разумеется, самого пристального внимания удостоилась статная фигура Дэйл Макинтайр.

Она не смущалась и не ежилась под голодными оценивающе-блудливыми взглядами десятка моряков, с вожделением раздевавших ее глазами: держала голову высоко, а спину — прямо, наслаждаясь лестным сознанием того, что ее находят привлекательной и желанной. Она явно принадлежала к числу тех красивых женщин, которые не склонны стесняться того, чем так щедро наделила их природа.

Наконец они вошли в БИЦ, заполненный электронной аппаратурой. Свет там был притушен почти полностью, чтобы не портить «ночное зрение» вахтенных операторов и чтобы данные на дисплеях и электронных планшетах проступали более четко. Зеленоватое мерцание экранов, смешиваясь с тускло-розовым светом дежурных ламп, окрашивало лица в жуткие, мертвенные тона — подсинивало рты, бросало пурпурный отблеск на зубы, — и казалось, что здесь собрались актеры, загримированные для съемок в третьеразрядном фильме ужасов.

При виде Брента снова со всех сторон послышались приветственные возгласы:

— С благополучным возвращением, мистер Росс!

— Как себя чувствуете, господин лейтенант?

— Говорят, сбили еще одного араба?

Никто не упомянул о Такии.

— Вольно, вольно, — отвечал Брент, по очереди пожимая всем руки и почти физически чувствуя то, что называется «атмосферой товарищества по оружию». Здесь было его место, и, ощущая себя частью «Йонаги», он испытывал братскую любовь к этим людям, так обрадовавшимся ему. Адмирал Марк Аллен был неправ.

Пройдя в глубь отсека, Брент подвел Дэйл к пульту, от которого при их появлении поднялся, улыбаясь, долговязый, похожий на молодого университетского профессора американец в очках с такими сильными двояковыпуклыми линзами, что они казались двумя огромными каплями, собравшимися по сторонам его хрящеватого носа. Пожав Бренту руку, он тоже поздравил его.

— Разрешите вам представить, миссис Макинтайр, владыку всей нашей электроники Мартина Рида. Продолжайте, Мартин.

Тот снова сел за пульт, где над подсвеченной клавиатурой возвышался мерцающий зеленоватый экран, снабженный взамен обычной обтекаемой консоли радарного сканера новыми рядами кнопок и клавиш, тянувшихся, как в кабине авиалайнера, даже над головой оператора. Брент протянул ему шифратор:

— Завтра к двадцати четырем ноль-ноль приведите его в рабочее состояние.

— Есть, сэр.

— Я думала, ваш адмирал неисправимый ретроград и новых методов не признает, — сказала Дэйл, удивленно озираясь по сторонам.

— Он ретроград, пока это не затрагивает безопасность «Йонаги», — отвечал Брент. — И тут уж он становится горячим поборником прогресса.

— Верно, — со смехом подхватил Рид.

— Это ведь радар радиоэлектронной разведки, да? — спросила Дэйл, подавшись вперед и уперев руку в выставленное вперед бедро, выпукло обрисовавшееся под тканью.

Не меньше полудюжины операторов, привлеченных этой чарующей картиной, повернули к ней головы от своих дисплеев и планшетов.

— Совершенно верно, — сказал Мартин. — Это РЛС РЭР. — Он ласково погладил прибор. — «Рэйтеон SLQ—33». Лучше не бывает. Комплекс антенн по правому и левому борту обеспечивает обзор по азимуту на триста шестьдесят градусов во всех диапазонах и мгновенно определяет частоту. Свой собственный процессор. В пассивном режиме эта малютка перехватывает все электронные излучения и в течение тридцати двух миллисекунд проверяет их по своему каталогу «угроз», емкость которого, между прочим, восемьдесят килобайт, распределяя по типам и частотам. — Он ткнул пальцем в дисплей. — А потом пеленг и дальность высвечиваются на экране.

— И при этом не дает никакой возможности засечь себя?

— Ни малейшей, миссис Макинтайр. Сама она молчит как рыба.

— А как она подает сигнал тревоги?

— В наушниках у меня раздается такой характерный, как мы говорим, писк и одновременно удар гонга: его слышат все.

— Так. Ну, а что она умеет в активном режиме?

— О-о, миссис Макинтайр, — Рид ласкающими движениями любовника провел по четырем тумблерам на панели. — В активном режиме!.. В активном режиме она становится РЛС РЭП — радиоэлектронного подавления. В прежние времена, когда главную опасность представляли ракеты, ей просто цены не было: от нее зависели жизнь и смерть корабля.

— Она создавала помехи станциям наведения ракет на цель?

— Именно, миссис Макинтайр, именно! Теперь, конечно, наш поиск направлен главным образом на самолетные и судовые радары, пытающиеся нас нащупать. Ну, и конечно, подводные лодки: они доставляют нам хлопот не меньше, чем когда-то ракеты.

— Но к системе управления огнем она не подключена?

— Ферботен[7], миссис Макинтайр! «Гласность», знаете ли!

Все трое расхохотались.

Брент показал куда-то наверх:

— Управление огнем у нас там — старомодная такая штуковина с оптическим дальномером.

— Понятно, — протянула Дэйл, снова оглядываясь по сторонам: операторы уже смотрели не на нее, а на мерцающие зеленоватые экраны и электронные планшеты. — Скажите, а почему стоят вахту? Что они там пеленгуют? Ведь корабль в порту?

— По приказу адмирала Фудзиты, — ответил Брент. — Во-первых, это тренировка, а во-вторых, мы засекаем малые суда, подходящие слишком близко, и самолеты, вторгающиеся в воздушное пространство «Йонаги».

В эту минуту один из часовых, оставшихся у дверей БИЦ, громко кашлянул.

— Нам пора, миссис Макинтайр.

вернуться

6

Боевой информационный центр.

вернуться

7

verboten — запрещено (нем.)

28
{"b":"1102","o":1}