ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Метро 2035: Приют забытых душ
Как не стать неидеальными родителями. Юмористические зарисовки по воспитанию детей
Кишечник долгожителя. 7 принципов диеты, замедляющей старение
Тьерри Анри. Одинокий на вершине
Время не властно
Популярность. Как найти счастье и добиться успеха в мире, одержимом статусом
Диссонанс
Теряя Лею
Хочу ребенка: как быть, когда малыш не торопится?
A
A

— Как? И все? А остальное? Неужели придется работать с тем оборудованием, что я видел в рубке и на ЦП? Но ведь это все относится к временам Второй мировой?!

— К вашему сведению, лейтенант, гидролокатор не претерпел принципиальных изменений с семнадцатого года, хотя, конечно, гораздо приятнее сидеть за обтекаемыми пультами с цветными дисплеями, нажимать кнопки мощных современных компьютеров, смотреть, как загораются ряды разноцветных огоньков. Я вас отлично понимаю! Но принцип-то остался прежним! Активный гидролокатор, что ты с ним ни делай, умеет только одно — посылать импульс к цели, а потом по эхосигналу определять ее местоположение и дальность. Эффект Допплера! Вот и все! — Для большей убедительности он пристукнул ладонью по столу. — И не важно, где он стоит — на «Джоне Адамсе», на «Лос-Анджелесе» или на «Блэкфине». Разницы никакой!

Питтмэн тяжело вздохнул, примиряясь с неизбежным:

— Стало быть, никаких комплексных систем не будет? Работать предстоит на базовом, времен войны, оборудовании?

— Да. «Марк-IV», в активном и пассивном режимах. Никаких компьютерных обработок.

— А пассивный — что? Шумопеленгаторы?

— Да.

— Образца шестнадцатого года?

— Не я устанавливаю правила, лейтенант, — подводя итог разговору, отрезал Аллен.

— Разрешите спросить, сэр? — подал голос Герберт Бэттл. — Поскольку автоматического выбора мы будем лишены и каталога «угроз» нет, как нет и компьютера, можно ли, по крайней мере, использовать материалы информационной системы НАТО, ее каталог шумов, донных постов наблюдения и радиоперехвата? Службы НАТО смогут определить местонахождение и идентифицировать лодки, которые будут охотиться за нами.

Аллен тяжело вздохнул:

— Ход ваших мыслей верен, мистер Бэттл. Шумопеленгаторы противника, работающие в западной и северной частях Тихого океана, засекут даже акулу. Что уж говорить про нас! Но, по Женевским соглашениям, эти системы ни НАТО, ни русские использовать не могут. — За столом пронесся недовольный ропот. — Джентльмены, повторяю: мы не будем располагать данными ВМС США и НАТО. Не будем! Помощь от Центра по исследованию акустики, Центра по борьбе с подводными лодками нам получать запрещено! Все поняли? Запрещено! Но и ливийцы не получат технического содействия от русских и стран Варшавского Договора. И мы и они будем предоставлены самим себе.

— Простите, сэр… А вы верите в эту «гласность»? — напрямик спросил Оуэн.

— А если и не верю — что это меняет?

— «Наше дело — не рассуждать, дело делать и умирать», — процитировал знаменитую строчку Теннисона лейтенант Питтмэн.

— Да. Вам за это платят жалованье, — неожиданно сказал Брент.

В наступившей тишине они молча уставились друг на друга.

— Итак, после «экскурсии» вас, джентльмены, — адмирал поочередно глянул на троих новичков, — и вас, лейтенант Росс, прошу еще раз зайти ко мне. Я хочу, чтобы вы как можно скорее освоились на лодке, досконально проштудировали все инструкции, руководства и наставления, изучили свое место по боевому расписанию и своих подчиненных. Время не ждет, время поджимает, а нам не хватает еще десяти человек экипажа. Скорее всего, мы их так и не получим, и каждому придется работать за двоих. — Он хлопнул ладонью по столу. — Изучите лодку — вы должны стать мастерами на все руки и уметь все! Вы все четверо будете стоять вахты — вахтенными начальниками и помощниками дежурного по кораблю.

Новички переглянулись: чувство неуверенности, владевшее ими, почти физически ощущалось в кают-компании. Естественно, его заметил и адмирал:

— Знаю-знаю, сейчас вы сбиты с толку и растерянны. Это естественно, и винить вам себя не в чем. Вы все — не первый день на флоте и, гарантирую, быстро освоитесь. Вся разница между нашим «Блэкфином» и ПЛАРБом в том, что у нас нет компьютеров, а значит, и визуального отображения на дисплеях и мониторах всего, что делается на посту погружения и вплытия, в ГАС, в машинном отделении, в торпедных отсеках. Тем не менее «Блэкфин» — лодка как лодка со всеми присущими лодке свойствами и характеристиками: не очень-то проворна, медленно погружается… Она — дочка старой «Голландии», а вы имели дело с внучками, вот и все. Зато она может лежать на грунте беззвучно, как мертвая, а эти современные красотки — самые шумные из всех обитателей моря, и грому от них больше, чем при извержении вулкана. — Его серо-зеленые глаза устало оглядели сидящих за столом. — Чудес на свете не бывает, я их и не жду, но на усердие, трудолюбие, желание овладеть новой для вас техникой рассчитывать могу и должен. — Он чуть сощурился, и продолжал, отделяя слово от слова как бы ударами топора: — Рассчитываю и на то, что не дрогнете в минуту опасности, при встрече с врагом. И помните, джентльмены, «Блэкфину» предстоит дальний поход до зоны его боевого патрулирования, и, поверьте старику, к этому времени вы будете знать лодку лучше, чем своих жен или… — он коротко глянул на Брента, — возлюбленных. — Прошелестевший в кают-компании смешок разрядил напряжение. — Все свободны.

Следующие два часа Брент провел в радиорубке с Доном Симпсоном, Тони Ромеро и двумя немолодыми японцами, отданными ему под начало, — Гороку Кумано и Сиро Мацуокой. Первый, коренастый, с начинающими редеть волосами, восемь лет прослужил в торговом флоте и еще десять — в Силах самообороны. Его товарищ, потомственный рыбак, можно сказать, вырос в море, проплавав восемнадцать лет на кораблях японского флота. Оба были смышлеными, схватывали на лету и буквально глотали наставления, как будто английский был для них родным. Они сменили зеленые робы на «синее рабочее» обмундирование американских моряков — синие шапочки с длинным козырьком, синие рубашки чертовой кожи, черные носки, брюки из грубого сукна. Теперь весь экипаж лодки был одет одинаково. «Все они члены одной команды и не должны отличаться друг от друга, даже если мне придется у всех на заднице отпечатать слово „Блэкфин“, — как выразился Реджинальд Уильямс.

Брент вскоре убедился, что четверо его подчиненных блестяще владеют телеграфным кодом, флажными сигналами по международному своду и знают все существующие на свете флаги и вымпелы. Все это должно было им пригодиться: когда лодка пойдет в надводном положении, они будут стоять сигнальные вахты, одновременно выполняя обязанности впередсмотрящих. Бренту нужны были еще люди, но он знал, что может рассчитывать всего лишь на двух матросов. Но матросы эти никак не могут считаться классными специалистами, они еще очень мало знают и умеют — их придется всему учить, а делать это опять же придется ему и его старшинам… Он только собрался зайти в ходовую рубку посмотреть на компьютер управления торпедной стрельбой, как по принудительной трансляции его срочно вызвали в кают-компанию.

Там он с Питтмэном, Оуэном и Бэттлом погрузился в изучение руководств по средствам связи. Сам он листал тоненькие, помеченные 1942 годом, брошюрки — наставления по эксплуатации компьютера торпедной стрельбы. «Компьютер… — хмыкнул он. — Значит, уже тогда были компьютеры?»

Еще через несколько часов, когда все уже выдохлись, а у Брента заболели глаза, в кают-компанию вошел адмирал. Он по-стариковски грузно и устало опустился в кресло, сообщив троим новичкам, что старший механик ждет их в машинном отделении. Когда они вышли, он повернулся к Бренту:

— Новый радар и РЛС радиоэлектронной разведки смонтируют завтра. Получаем SPS—10, РЛС обнаружения надводных и воздушных целей.

— О Господи! «Десятке» — лет тридцать!

— «Вестингауз» слегка модернизировал ее. Новая катодная трубка.

— Ну а РЭР чем нас порадует?

Аллен медленно раздвинул губы в улыбке:

— С радиоэлектронной разведкой дела обстоят получше, чем с гидропеленгатором. Нам дают WLR—8.

— Мощная штука, — просиял Брент.

— К тому же модернизирован.

— Неужели?

Аллен рассмеялся:

— У нас на лодке места не хватит для всей системы.

— Для компьютеров? Их два, а без них — это просто груда железа.

— Обойдемся одним. Нам дают «Сильванию» PSP—300.

55
{"b":"1102","o":1}