ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Здесь ему встретилась и предательница, шпионка Кэтрин Судзуки. В памяти она неизменно ассоциируется с «черной вдовой», паучихой. После эротической схватки на Гавайях она дважды пыталась его убить. Сперва привела в засаду, потом сама чуть не подорвала «Йонагу» в доке Йокосуки, сидя за рулем грузовика, полного пластиковых бомб. После того как пулемет остановил грузовик, она лежала навзничь и смотрела на него. Брент никогда не забудет той минуты, когда пистолет дернулся у него в руке и на лбу Кэтрин, прямо в центре, появилось маленькое алое отверстие. Как извивались конечности и все тело, когда пуля, выпущенная из ствола, прошла навылет через череп и выпустила мозги. Как потом Кэтрин затихла. Но странное дело — он до сих пор испытывает к ней влечение, хотя она сто раз заслужила смерть, и товарищи высоко оценили его поступок — в особенности адмирал Фудзита.

Едва они миновали мыс Урага, перед ними открылось обширное пространство Токийского залива. Все на мостике разом подняли бинокли. Иокогама — крупнейший морской порт Японии — вытянулась перед ними уродливым коричневым пятном вдоль северо-западного побережья. На севере виднеется Кавасаки, а громада Токио еще скрыта за дальним горизонтом. Зловоние большого города составляет разительный контраст с девственно-чистым небом. Сквозь вонючие коричневые наслоения гордо пробивается вдалеке снежная вершина Фудзиямы.

Переводя бинокль на запад, Брент увидел огромную морскую базу Йокосуки всего в пяти милях по левому борту. Глядя на репитер, он приказал Оверстриту:

— Лево руля. Курс два-восемь-один.

После повтора команды, подлодка не спеша взяла новый курс. Техник по ремонту электронного оборудования Мэтью Данте подал голос от SPS—10.

— У меня на радаре столпотворение, сэр. Множество маленьких яхт.

Брент как раз углядел вдали массивную надстройку и трубу «Йонаги», а сообщение Данте заставило его опустить взгляд. И впрямь десятки ярко раскрашенных суденышек толпятся на небольшом пространстве между ними и эсминцем.

Уильямс, сияя улыбкой, оборотился к Бренту и заметил:

— Группа приветствия, старпом. — У него как будто сразу улучшилось самочувствие. — Они нам рады.

— Да, сэр, большинство. Как сказал бы адмирал Фудзита: «Они рады всякому, кто не выпускает газы из „Хонды“.

— А старик, видать, циник.

— Мудрец, капитан.

Уильямс озадаченно почесал подбородок.

— Вы сказали — большинство. Что это значит?

— Некоторые могут быть из «Ренго Секигун».

Уильямс, Уиллард-Смит и Оверстрит недоуменно посмотрели на старшего помощника. А двое японцев впередсмотрящих, напротив, обменялись понимающими взглядами.

— «Японская красная армия», — пояснил Брент.

Уильямс кивнул.

— Террористы, значит.

— Вполне способны нагрузить яхту пластиковыми бомбами и подорвать нас, как ливанские бандиты подорвали в аэропорту Бейрута двести сорок наших морских пехотинцев.

— Ваши предложения, мистер Росс? Может, на всякий случай расстрелять их всех из пулемета?

Все взоры обратились к Бренту.

На миг он растерялся. Потом внутри вспыхнули гневом и обидой, от которых потемнели голубые глаза.

— Неуместная ирония!

— Позвольте мне самому решать, что уместно, а что нет. — Помолчав, Уильямс снисходительно добавил: — Впрочем, я не хотел вас обидеть.

Дрожа от ярости, Брент буркнул что-то в ответ на неуклюжую попытку извинения и насупился. Не извинения, а новая насмешка. В душе у него бурлил огромный котел. Ладно, возьми себя в руки, скоро будешь на борту «Йонаги» и наконец избавишься от ненавистного командира. А до той поры надо обуздывать свой темперамент, а то, чего доброго, порушишь всю карьеру. Уильямс уже не раз доводил тебя до потери самоконтроля, хватит, больше у него этот номер не пройдет. Наберись терпения, когда-нибудь вы сойдетесь один на один и разрешите все наболевшие вопросы. Препятствий никаких: звание одно.

Сквозь сумятицу мыслей пробился голос Уилларда-Смита:

— Чтоб мне провалиться, наш эскорт нацелил на яхты вспомогательную артиллерию!

Брент взглянул на приближающуюся флотилию яхт. Некоторые уже миновали эсминец. Глядя в бинокль, Уильямс вдруг резко выпрямился.

— И верно! Файт навел на них все пулеметы.

Выпятив толстую нижнюю губу, он прикусил ее ровными белыми зубами. Кадык на шее ходил ходуном. Потом командир вдруг отрывисто бросил в микрофон:

— К надводному готовсь! Лейтенант Росс, шифровальщик Ромеро, старший писарь Итиока, старшина-артиллерист Боумен — к пятидесятым! Закрыть и задраить люки, кроме рулевой рубки! Два «Томпсона» — на мостик!

Брент и Кром встали к пулеметам пятидесятого калибра. Хамфри Боумен и Юйдзи Итиока вытянулись наготове у ящиков с боеприпасами. Сторджис заменил у штурвала Оверстрита, и матрос скрылся в люке рулевой рубки. Другие матросы вынесли на палубу два старинных автомата сорок пятого калибра системы «Томпсон» и едва не столкнулись с четырьмя японцами, проворно спускавшимися с мостика в люк. Уильямс взял один автомат себе, другой подал Уилларду-Смиту.

— Это делается вот так, пока не услышите девять щелчков. — Он повернул пятидесятизарядный барабан, затем сдвинул рычажок затвора, поставил на предохранитель и резко оттянул рукоятку, загнав пулю в коробку.

Уиллард-Смит в точности повторил его действия.

— Надо же, — удивился он, — как игрушечный!

— Поаккуратнее с ним, — предупредил Брент, — на длинных очередях слишком сильная отдача. Лучше бить короткими. С этой штуковиной даже у Аль-Капоне были проблемы, — вяло пошутил он.

У командира вырвался нервный смешок, а Брент сразу сменил тон на официальный:

— Я бы выставил на палубу пожарно-спасательную команду и приготовил рукав.

— Правильно.

По команде Уильямса трое, выскочив из люка, кинулись к ящику в носовой части мостика, вытянули большой рукав и крепко ухватились за насадку. Старший пожарно-спасательной группы, старшина минеров Масайори Фудзивара глянул на командира, ожидая указаний.

— Проверить давление!

Рукав наполнился и стал извиваться; сильная струя хлестнула через борт ярдов на тридцать.

— Стоп!

Струя прекратилась, и Уильямс добавил:

— Бить по всем, кто войдет в створ!

— Есть, командир!

— Радар! Дальность ближайшей яхты!

— Двести пятьдесят ярдов, сэр.

— Хорошо. — Он повесил на плечо «Томпсон». — На эсминец вроде никто заходов не делает.

— Если это «Ренго Секигун», они будут охотиться за нами, — ответил Брент. Теперь всему миру известно, что мы потопили «Гефару» и взорвали один из их эсминцев.

— Какова вероятность нападения?

— Очень мала, но у них не угадаешь.

— Вы правы, нельзя рисковать лодкой.

Десятки яхт, украшенных яркими лентами, воздушными шарами, бумажными фонариками шли им навстречу. На палубах толпились люди, что-то кричали, размахивали гирляндами разноцветных флажков. Уильямс перегнулся через ветрозащитный экран.

— Фудзивара! Наполни рукав и опиши водой дугу перед носом и по бимсам. Пусть знают, что близко подходить нельзя.

Старшина повернул ручку на медной насадке рукава и выстрелил водяной струей на сорок ярдов по обоим бимсам. Яхты отошли за очерченный полукруг. Брент и Кром опустили стволы «Браунингов». Ликующая толпа сразу притихла. Яхты поворачивали и отходили на сотню ярдов. Люди продолжали махать руками, но приветственных криков уже не было слышно.

В окружении яхт два боевых судна медленно продвигались к военно-морской базе.

— Все вроде о'кей, — бормотал себе под нос Уильямс и, видя, что Файт сбросил скорость, приказал Сторджису: — Вперед помалу.

— Скорость четыре, сэр, — отозвался рулевой.

Прежде чем Уильямс успел что-либо сказать, послышался крик впередсмотрящего:

— Одна подходит на два-семь-ноль!

— Рукав!

Фудзивара перетянул рукав на левый борт и выпустил струю. Моторная яхта на огромной скорости рванулась вперед, едва не зачерпнув кормой воду. В кабине сидело двое, и у одного в руках была автоматическая винтовка.

25
{"b":"1103","o":1}