ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Голос рода
Мозг Брока. О науке, космосе и человеке
Американская леди
Ее последний вздох
Эгоист
Мотив убийцы. О преступниках и жертвах
Диагноз: любовь
ДНК. История генетической революции
Коварство и любовь
A
A

Уильямс, до этого сидевший мрачнее тучи, облегченно откинулся на стуле.

— То есть у «Джирингов» таких сонаров нет?

— Нет.

— Но мы же договорились с ними в Женеве, что все это оборудование останется под запретом, — вставил Брент. — Почему тогда «Блэкфин» и наши «Флетчеры» до сих пор оснащены сонарами времен Второй мировой войны?

— Действия индийского правительства никто не в силах контролировать, — вздохнула Дэйл.

— Вы предполагаете, что они могут установить «Грейсби» и на эсминцах?

Дэйл мотнула головой.

— У нас нет оснований для такого предположения.

— А как насчет радаров управления оружием? — поинтересовался Брент.

— Запрещены. Ни один из арабских кораблей их не имеет.

Офицеры заметно приободрились. Все командиры мечтают иметь такой радар на своих судах и боятся, что он окажется у противника.

— Ну вот, — сказала женщина. — А теперь плохие новости.

— Плохие?! — эхом откликнулись Брент и Йоси.

Даже Фудзита несколько растерялся.

Дэйл покосилась на рядового.

— Писарь Накамура, выйдите в коридор, — мгновенно отреагировал старик.

— Слушаюсь, господин адмирал!

Дэйл обвела взглядом троих мужчин.

— Эта информация строго засекречена, потому я умолчала о ней на совещании вашего штаба. Ее голос вдруг сделался до неприятного резким. — Речь идет об отравляющих газах.

Потрясенное молчание.

— Предприятие в Рабте производит иприт и нервно-паралитический газ.

— Это что, возле Триполи?

— Да, сэр. Около шестидесяти миль к югу от Триполи.

— Чтобы арабы сами построили и пустили химический завод! — усомнился Йоси.

— Не сами — с помощью западногерманского концерна «Имхаузен Хеми».

— Фудзита снова поразил всех своей острой проницательностью:

— Вероятно, Каддафи провел его под вывеской фармацевтической фирмы. Верно, мисс Макинтайр?

— Вы догадливы, адмирал. Но завод охраняют отборная бригада и тяжелые зенитные установки. Для производства аспирина такие меры излишни.

— Что вы можете сказать об их продукции — нахмурился Йоси.

— Я ведь сказала: иприт и газ нервно-паралитического действия.

— Иприт, кажется, уже применялся.

— Немцами в Первую мировую, — уточнил Фудзита.

— Правильно, — подтвердила Дэйл. — Он оказывает разрушительное воздействие на кожу, а при вдыхании обжигает легкие и вызывает внутреннее кровоизлияние. Нервно-паралитический газ также открыли немцы, уже во Вторую мировую, но до использования дело не дошло. — Она помедлила, должно быть собираясь с духом. — Он невидим, не имеет запаха и, следовательно, застигает человека врасплох.

— И много они уже произвели? — быстро спросил Брент.

— По расчетам у них имеется в наличии около пятидесяти тонн иприта и тридцать пять тонн нервно-паралитического газа. По действию это равно примерно тысяче артиллерийских снарядов или четыремстам пятисоткилограммовым бомбам.

— Всю Японию этим не разрушить, — заметил Йоси.

— Но на крупный промышленный центр вполне хватит.

— На море такое оружие им без пользы, — подытожил Фудзита.

Остальные закивали. Старик потянул себя за свисающий с подбородка волос, что являлось у него признаком глубокой задумчивости. Затем обратился к Бренту:

— Разыщите полковника Бернштейна. Пусть немедленно явится сюда.

Брент подошел к установке связи, взял микрофон. Металлический звук его голоса разнесся по всему кораблю.

— Полковника Бернштейна просят немедленно явиться в каюту адмирала Фудзиты!

Адмирал внимательно изучал обращенные к нему лица.

— Если дело касается густонаселенного промышленного города, то под угрозой прежде всего Тель-Авив.

— Да, сэр, — кивнула Дэйл. — Я собиралась встретиться с полковником Бернштейном в американском посольстве сразу же после нашего совещания. Кроме того, вся информация уже передана в штаб израильской разведки.

Раздался стук в дверь, и вошел полковник Бернштейн. Фудзита кивком указал ему на стул. Дэйл вкратце сообщила ему про отравляющие газы.

Израильтянин вздохнул.

— Да. Я уже получил сведения по «Синему Альфа». Только что закончил дешифровку.

— Я решила не обсуждать этот вопрос в присутствии всего штаба, — пояснила ему Дэйл.

— Понятно.

— Ваши города в большей опасности, чем наши, — сказал Фудзита.

— Безусловно, сэр.

Адмирал прошел к карте Средиземного моря.

— От Израиля до предприятия в Рабте около двух тысяч четырехсот километров.

— Да. Воздушная диверсия исключается.

— Но вы находитесь в кольце арабских военно-воздушных баз. «Хейнкель-111» может доставить этот страшный груз в любой из крупных центров.

Израильтянин промолчал.

— Что могло бы устрашить арабов? — настаивал Фудзита.

— У нас есть хорошее средство.

— Какое?

Бернштейн огляделся, дернул себя за бородку.

— Это строжайшая тайна. Термоядерное оружие. Вчера арабских лидеров уведомили, что любая попытка газовой атаки приведет к немедленному ответному удару.

Воцарилось напряженное молчание.

— Да что ж это за война такая! — всплеснул руками Фудзита. — Газ, атомные бомбы, люди нажимают кнопку и сметают с лица земли целые города, население захлебывается в собственной крови! Ни чести, ни славы!

Карие глаза израильтянина вспыхнули.

— Сверхдержавы сорок лет сдерживали друг друга такими угрозами, почему же вы нам отказываете в этом праве? По-вашему, мы должны сидеть и ждать, пока нас всех не перетравят? Не забывайте, действие газа евреям хорошо знакомо. Шесть миллионов «научены» горьким опытом Циклона Б. Я сам в Освенциме чудом избежал этой науки. — Он ударил кулаком по раскрытой ладони. — Хватит! Больше у них не пройдет! Могу вам гарантировать: как только арабы пустят в ход газ, они тоже лишатся своих промышленных городов.

— Мексиканская защита, — вставил Реджинальд.

— Да. Нам есть чему поучиться у мексиканцев.

— Ваша позиция мне понятна, — сказал Фудзита. — Иное дело — предприятие в Рабте. Отравляющие газы угрожают также Японии. А быть может, и всему человечеству, — если из-за них вспыхнет ядерная война. Мы вырвем с корнем этот сорняк. — Он повернулся к Дэйл. — Так вы говорите, предприятие в шестидесяти милях от Триполи.

— Совершенно верно, адмирал.

Сухонький кулачок ударил по тиковой столешнице.

— Израильтяне останутся в стороне. Мы нанесем удар только японскими самолетами. Мы так уже сделали однажды — в восемьдесят четвертом. Разрушили их аэродромы в Эль-Карариме и Мисратахе, а кэптен Файт пробрался на борт «Маеда Мару» в гавани Триполи. Почему бы не повторить спектакль? Уничтожим завод и военно-воздушные силы Каддафи, а потом нанесем удар по гавани и разрушим все, что держится на плаву.

Мацухара крикнул «банзай», но Брент не присоединился к нему. Вместо этого он с сомнением произнес:

— Да, но есть такой пустячок, как арабские войска на Томонуто и Марианах.

Фудзита склонился к карте.

— Мы потопим их корабли, захватим их острова и самих арабов сотрем в порошок. Потом вернемся в Средиземное море и нападем на Рабту и Триполи.

На сей раз и Брент стал вторить громогласным «банзай» Мацухары. Уильямс и Дэйл опять вытаращились на американца. Бернштейн не сводил глаз с карты.

Раздался стук; писарь Накамура просунул голову в дверь.

— Господин адмирал, прибыл командир эскорта.

Фудзита кивнул, и в каюту ввалился Тяжеловес Джон Файт. За год кэптен сильно сдал. Ни голоса, от которого трясутся переборки, ни озорного блеска в глазах ирландской синевы. Больше всего поразила Брента его бледность — ни кровинки в лице. Иссиня-черные круги под глазами, морщины, точно трещины на старинном полотне, присыпанные перцем волосы, иней на висках, во взгляде настороженность дикого зверя, нападающего из засады. Он сильно исхудал, но в походке сохранилась медвежья неуклюжесть.

Выпускник Аннаполиса, тридцать один год прослуживший на флоте, кэптен Файт прославился своим бесстрашием. Всем известно, что в бою он не считается с потерями. Только в этой войне его эскадра лишилась пяти эсминцев, а два получили серьезные повреждения. Пятеро командиров лежат на дне почти со всем экипажем. Лица погибших навсегда отпечатались в памяти Брента: Уорнер и Огрен, бросившиеся в самоубийственные торпедные атаки на крейсер типа «Бруклин» в Средиземном море; Фортино, Филбин и Джиллилэнд, пожертвовавшие собой ради спасения «Йонаги» в Южно-Китайском море.

38
{"b":"1103","o":1}