ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Сэр, не послать ли один из моих миноносцев в дозор в Корейский пролив? — подал голос Джон Файт.

— Я думал об этом. Но уже одно присутствие боевого корабля в этом квадрате может спугнуть их. Нет, — Фудзита взглянул на Аллена. — Мы дождемся лодки. Ну, Файт-сан, теперь слушаю ваш доклад.

— Как вам известно, сэр, ЦРУ решило увеличить число кораблей прикрытия до семи единиц и с этой целью направило нам три эсминца: два с Филиппин, один из Чили. Они недавно спущены на воду, в отличном состоянии, вооружение: артиллерия главного калибра пятидюймовая, вспомогательная — 20— и 40-миллиметровая. У двоих, кроме того, по десять торпедных аппаратов. Калибр — 21 дюйм.

Заговорил Митаке Араи:

— В мировую войну я со своим эсминцем «Рикоказе» участвовал по крайней мере в десяти боевых столкновениях у Соломоновых островов…

— Это вы со мной там и сталкивались, — кивнув своей медвежьей башкой, с полнейшим простодушием ответил Файт. — Я же там командовал «Паджеттом три — двадцать четыре».

— Мне бы не хотелось затрагивать эту деликатную тему, — вежливо помолчав, продолжал Араи, — но следует признать, что ни на одном флоте мира не было торпеды хуже ваших «Марк-14». Одни кувыркались в воде на манер пьяного дельфина, другие взрывались, не достигнув цели, третьи, наоборот, до цели доходили, но не взрывались. А одна — я это видел собственными глазами — описала полный круг и вернулась туда, откуда ее послали. Вот она как раз и взорвалась.

— Ваша правда, сэр. Магнитные взрыватели на «четырнадцатых» доставили нам немало хлопот.

— А вот мы никогда их не применяли. Немцы же еще в сорок первом году сняли их с вооружения, — раззадоренный Араи, подавшись вперед, готов был сойтись с былым противником хотя бы в словесной схватке. Фудзита с интересом поглядывал то на одного, то на другого. — Только когда торпеда «рыскает», взрыватель не виноват.

— Верно, — согласился Файт. — Неприятности у нас были и с управляющими рулями, и с датчиком глубины погружения. — Лицо его расплылось в широчайшей улыбке, и простодушия как не бывало. — Но в сорок третьем мы начали применять «Марк-18» и дело пошло веселей. Помню, потопили здоровенного вашего «купца»…

Фудзита, опасаясь, что этот разговор разбередит старые раны и нарушит боевую спайку его штаба, вмешался:

— Довольно, господа. Не время для академических дискуссий. Американцы поставили нам «Марк-46» с аккумуляторами, как у наших старых торпед типа «Лонглэнс». Нам привычно сражаться «длинными копьями».[6]

— Надеюсь, она не уступает русской «пятьсот тридцать третьей» модели? — осведомился Араи.

— Лучше, — сказал Файт. — Безотказна в работе, ни разу не подводила. Модернизированный контактный детонатор гарантирует сто процентов успеха.

— Контактный? — с явным огорчением воскликнул Араи. — Я думал, у нас будут активные и пассивные…

— Господин капитан третьего ранга! — прервал его адмирал. — Вы на судне недавно, и я рад убедиться, что материальная часть уже изучена вами досконально. Видите ли, американцы и русские играют в домино на оружие.

— Ну зачем вы так, сэр? — еще шире заулыбался Файт. — Скорее уж в лото.

— Домино, лото — какая разница?!

— У «пятьсот тридцать третьей» и у «Марка — сорок шестого» установлены собственные компьютерные системы: в пассивном режиме они наводят торпеду на цель по шумам. А в активном — торпеды посылают свои собственные акустические импульсы, анализируют отраженный эхосигнал и… — с жаром заговорил Араи, но Фудзита не дал подчиненному блеснуть своими познаниями:

— А если компьютер «зависает», имеются провода — тринадцать тысяч метров провода — и командиру, производящему торпедный залп, достаточно всего лишь держать цель в перекрестье искателя. Юго-восточней Гавайских островов нам всадили две такие штуки, — он развел руками, как бы смиряясь с неизбежностью, и повернулся к Аллену: — Господин адмирал, вы лучше меня объясните присутствующим, в чем суть договоренностей между США и русскими.

— Охотно объясню, — Аллен поднялся и обвел сидящих за столом глазами в склеротических жилках. — Все упирается в нефть. Теперь, когда арабы наложили эмбарго на поставки Западу, Соединенные Штаты еле-еле обеспечивают собственные потребности, да и то — со строжайшими ограничениями. России хватает только на себя и на своих сателлитов. Индонезийские месторождения истощены. Остается только Ближний Восток и дружественные нам государства в Персидском заливе, по-прежнему поставляющие нефть в Японию. Это Бахрейн, Объединенные Арабские Эмираты, Кувейт, Саудовская…

— Да-да! — нетерпеливо перебил Фудзита. — Расскажите нам об оружии, адмирал!

— Хорошо. Моя страна и Россия воевать не собираются — по крайней мере сами. Значит, особую остроту обретает вопрос их друзей — союзников. Русские, как исторически сложилось, зарятся на Дарданеллы, постоянно науськивают арабов и вооружают всех, кто согласен убивать израильтян. — Брент заметил, как у полковника Бернштейна при этих словах дернулось веко. — А это Каддафи и его дружки — Хафез Асад в Сирии, Рашид Керами в Ливане и лидер тамошнего же друзского ополчения Валид Джумблат…

— Этот Джумблат — настоящий головорез, грязный убийца, — сказал лейтенант Даизо Сайки, для большей весомости щелкнув оправой пенсне о дубовый стол.

— Ха! Это еще не все! — сел на своего любимого конька адмирал. — Есть еще Ясир Арафат из ООП, Набих Берри из шиитского движения «Амаль»… — раздался сердитый ропот. — Но вы должны понимать, джентльмены: мы регулярно встречаемся с русскими в Женеве на переговорах по контролю за вооружениями…

Переборки кают-компании дрогнули от дружного хохота японских офицеров, в восторге хлопавших ладонями по столу и державшихся за животы. Даже Брент Росс не выдержал и прыснул. Файт и Бернштейн силились сохранить серьезные выражения лиц. Адмиралу Фудзите с трудом удалось восстановить тишину. Марк Аллен, побагровев, с искаженным лицом двинулся к своему креслу.

— Господин адмирал, — сокрушенно проговорил Фудзита. — Позвольте мне извиниться за своих офицеров. Прошу вас, продолжайте. Нам крайне важны ваши сведения.

— Я не развлекать вас сюда пришел, — подрагивающим от обиды голосом сказал Аллен.

— Разумеется, разумеется, господин адмирал. Уверяю вас, больше подобное не повторится, — и он строго оглядел своих подчиненных.

— И на этих переговорах была достигнута договоренность, — Аллен уже овладел собой, — о том, чтобы обе стороны прекратили поставки усовершенствованных систем наведения. То есть русские не передают своим союзникам новое автоматическое 76-миллиметровое орудие двойного назначения, а мы своим — торпеды «Марк-45», пятидюймовые и 54-миллиметровые автоматические пушки.

— Но ведь наши радары и вообще электроника — лучше!

— Радары, радиолокационные станции, системы электронной защиты и оповещения, системы раннего обнаружения, системы опознавания «свой — чужой» договоренностями не предусматриваются. Будут ограничены — и сильно — только поставки бомб, торпед и артиллерийских орудий.

Фудзита поднялся как на пружине, опустил загоревшиеся глаза:

— Наши 127-миллиметровые орудия и 25-миллиметровые пулеметы — лучшие в мире! У прицелов стоят самураи — наш дух не сломлен! Каждый самурай знает «Путь»!

Крики «банзай!» заглушили его слова.

Поочередно взглянув на Аллена и Брента, адмирал Фудзита положил на стол толстый том.

— «Хага-куре» учит, что боевой дух важнее оружия. — Чуть откинувшись, он устремил глаза куда-то вдаль и процитировал по памяти: — «Если твой меч сломан, сражайся голыми руками. Если тебе отсекли руки, бей плечами. Если ранили в плечи, зубами перегрызи горло врагу. А потом умри, не отступив».

Снова раздались крики «банзай!»

В эту минуту раздался стук в дверь. Повинуясь кивку адмирала, радист открыл ее. Вошел помощник дежурного по кораблю — молоденький мичман с 6,5-мм пистолетом «Рикусики» в кобуре на поясе. По японской воинской традиции, честь отдается только на палубе, и потому он просто поклонился адмиралу и гулким голосом доложил:

вернуться

6

Long lance — длинное копье (англ.)

14
{"b":"1104","o":1}