ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А другая клипса? — спокойно напомнила ей Нора. — Ты что, собираешься выходить в этих туфлях в такую погоду?

— Тротуары сухие. — Клер побежала за недостающей клипсой и услышала стук в дверь.

— Я открою, — сказала Нора. — У тебя две секунды, чтобы привести в порядок свое дыхание.

Клер благодарно кивнула. Потом она услышала, как Джоэл бархатным голосом поздоровался с Норой и та не замедлила сказать:

— Джоэл, ну скажите ей, что нужно надеть сапоги!

Не моргнув глазом Джоэл чмокнул Нору в щечку и приказным тоном сказал:

— Клер, надень сапоги.

Одарив их обоих кривой усмешкой, Клер схватила пальто и вышла из дому. Быстрой легкой походкой Джоэл тут же догнал ее. Когда она повернулась, чтобы поздороваться с ним, он с серьезным видом разглядывал ее туфли.

— Такой легкомысленной обуви я давно не видел. Она держится на ногах силой гравитации или силой воли?

— Силой воли.

— Зная вас, я должен был догадаться.

— Л как насчет того, чтобы поздороваться? Или прямо в машину? — мягко спросила Клер. После ночной смены и непродолжительного сна у Клер не было времени подумать о предстоящем обеде. А может, вообще не стоило задумываться о нем. Она была готова убить Джоэла за то, что он приехал почти на час раньше, но, когда увидела его, лишь непроизвольно улыбнулась — и все.

Он, видимо, не прилагал особых усилий, чтобы выглядеть опасно привлекательным, это получалось само собой. На ком-нибудь другом серый вельветовый пиджак и темные брюки выглядели бы совершенно безобидно, но на Джоэле эти темные тона лишь слегка скрывали сексуальность, которая исходила от него. Но ничто не могло скрыть нрав неукрощенного зверя, который сидел в нем, и совершенно бесцеремонное выражение глаз. Когда они подошли к машине, однако, в его дьявольски непостижимых глазах неожиданно появилась мальчишеская уязвимость.

Она поняла, что машина была его любимицей, и шутливо сказала:

— И не жалко вам вывозить ее в такую грязь?

— Седан «Корд Винчестер», модель тысяча девятьсот тридцать пятого года. Точная копия.

— А-а-а… — с видом знатока протянула она.

— Она торчала в гараже всю зиму, и я подумал, что вам неплохо познакомиться. Она твоя единственная соперница.

Клер догадалась: он долго придумывал способ, как ей тонко намекнуть, что у него нет сейчас других женщин. Но у нее не было времени хорошенько подумать над этим. Замерзая от холода под резким ветром, она намеренно медленно обошла машину, похлопала по вращающимся бамперам, похвалила хромированное покрытие, удлиненные сглаженные линии и жемчужно-серый цвет.

— Я потрясена, — заключила она. Его звонкий смех нарушил тишину улицы.

Ведь она явно не могла бы отличить рулевое колесо от коленчатого вала.

— Хватит морозить себе попку. Садись в машину, — он распахнул дверь и кивком пригласил ее. — Ты отличный парень, доктор.

Она уселась на белое кожаное сиденье и ждала, пока он обойдет машину. Когда он вставил ключ, чтобы завести машину, сна пробормотала:

— Фу, это испытание прошла.

Он завел машину, включил обогреватель, повозился с зеркалом заднего обзора и медленно потянулся к ней за поцелуем:

— Доброе утро. Клер.

Его губы задержались лишь на мгновение, и он выпрямился, хотя так нетерпеливо жаждал прикоснуться к ней. Он обожал ее ноги в легкомысленных туфельках и искры возмущения в глазах — в этом была вся Клер. И теплоту ее губ, и обещание чувственности, менявшее ее черты, когда он целовал ее. Вряд ли она понимала, как сильно он хотел ее в этот момент.

— Я согласилась только на обед, — как бы между прочим заметила Клер.

— А жаль.

— Извините.

— Ничего. — Он мягко улыбнулся ей в ответ.

Он потратил много времени, раздумывая, куда же пойти с ней. Он хотел быть наедине с ней, хотел, чтобы она была полностью в его власти и в то же время чувствовала себя свободно, что было совсем нелегко совместить.

Когда он припарковал машину. Клер уставилась на него с удивлением. На потрепанной вывеске значилось «Шар-Су ун». Здание было весьма непрезентабельным и нуждалось в покраске. К тому же они были не в лучшей части города.

— Ле делай выводов, пока мы не окажемся внутри, — предостерег Джоэл. Положив ладонь ей на спину, он провел ее в помещение, взял у нее пальто и наклонился, чтобы снять с себя туфли.

— Здесь такой обычай, — шепнул он. Клер поставила свои туфли рядом. Маленький человечек в черном восточном одеянии предложил им белые бумажные шлепанцы, но они не воспользовались ими. Топая босыми, если не считать чулок, ногами, вслед за официантом Клер вопросительно оглянулась на Джоэла. Это приличное место?

Она не увидела никаких столов, и, насколько могла судить, заведение состояло из серии комнат. Мужчина подвел их к узенькой лестнице, остановился у высокой двери в форме ширмы и поклонился.

Преодолев мгновенное колебание, Клер ответила поклоном. Мужчина радостно улыбнулся ей. А через минуту она оказалась в совершенно ином мире.

Крошечная комната была вся в золотых коврах, а на полу лежали толстые золотые подушки вокруг низкого черного лакированного столика. Две стены были расписаны золотистыми ласточками, парящими на рассвете. В углу дерево бонзай склоняло свои тонкие ветви над миниатюрным фонтаном, который подсвечивался крошечными белыми огнями снизу.

Хотя Клер немного растерялась, оказавшись в такой маленькой, как кладовка, комнате, она была зачарована.

— Тебе нравится?

— Безумно нравится, — ответила она и утонула в подушке, положив ноги сбоку. Она с улыбкой наблюдала, как Джоэл пытался пристроить свои длинные ноги. Наконец он уселся в позе индуса на ближайшем расстоянии от нее. Глаза его туг же обратились к ней, теплые, как Карибское море на солнце, бесконечно синие и непостижимые.

Она отвела взгляд. Мы просто будем общаться, сказала себе Клер. Просто общаться и хорошо проводить время…

— Ты мне доверишь заказать для тебя еду?

— Может быть, но в следующей жизни. — Она уже ела японские блюда раньше, и сырая рыба ей совсем не понравилась.

— Не хватает смелости?

А что ты о ней знаешь, мрачно подумала Клер. Но с Джоэлом было так удобно, что она почувствовала, как ее настороженность постепенно исчезает. Каждое блюдо приносил крошечный официант в бесшумных шлепанцах; он недолго оставался, лишь для того, чтобы удостовериться, что блюдо им нравится, и молча исчезал. Клер заказала стандартные блюда и почувствовала себя заинтригованной, когда перед Джоэлом возникла целая шеренга красиво расставленных тарелок.

Он поднес вилку с кусочком чего-то к ее губам.

— Просто попробуй, — терпеливо сказал он.

— А как это точно называется? Он покачал головой.

— Тебе придется рискнуть.

Она рискнула и, с наслаждением проглотив предложенное лакомство, с большим уважением посмотрела на блюда перед Джоэлом. Он подвинул тарелки ближе к ней.

— Доктор познает, что риск может доставлять удовольствие, — поддразнил он Клер.

— Ну ладно, не воображай. А что это?

Он так и не сказал ей и продолжал болтать о себе до конца обеда. Ко времени чаепития, когда Клер наклонилась, чтобы разлить чай из покрытого эмалью изящного чайника, Джоэл нашел удобное положение, опершись о подушку у стены и вытянув длинные ноги под столиком.

— Кто бы мог подумать, что тебе понравится осьминог? — беззаботно изрек он.

А Клер уже не интересовало, что это она ела с таким удовольствием.

— Я съела весь твой обед, — виновато произнесла она.

— Причем с волчьим аппетитом, — опять поддразнил он.

Они вели приятную беседу, но у Клер не выходило из головы то, что он рассказал о себе.

Джоэл вырос в одном из этнических районов Чикаго. Мать бросила семью еще до того, как он пошел в школу, а отцу не очень-то хотелось работать. В десять лет он впервые устроился на работу, конечно скрыв свой возраст, в кафе, специализировавшееся на гамбургерах. Он убирал со столов и мыл посуду — этой работой он кормил себя.

12
{"b":"11040","o":1}