ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Взгляд у Айана ровный, любопытный, холодный. Потом Айан рассказывает историю о Югославии. Он говорит об одном хорвате-виолончелисте, который однажды в душную летнюю ночь до утра играл для Айана волшебные мелодии, а утром, подарив своему американскому другу заветную виолончель, отправился воевать в Динарские горы.

Тут Джулиет спрашивает, где Айан работает.

— Разве я не говорил? Я репортер.

— Мне кажется, что для обычного репортера вы ведете слишком шикарный образ жизни. Роскошная лодка, дорогая машина и так далее.

Айан смеется.

— А поэзия? — улыбается он. — Представляете, какую уйму денег на ней можно заработать?

Джулиет понимает, что развивать эту тему не следует.

На десерт официант подает сыр, портвейн и кофе. После трапезы счет не приносят — это было бы слишком вульгарно. Айан просто жмет на прощание руку официанту, и этого, судя по всему, достаточно.

Они выходят на палубу. Из салона доносятся чарующие гитарные аккорды. Над водой по-прежнему холодно и сыро, но уже не так промозгло, как раньше. Яхта прошла вдоль Ист-Ривер, приближается к Бруклинскому мосту. Облокотившись о борт, Айан и Джулиет наслаждаются свежим бризом.

— На прошлой неделе во дворе госпиталя застрелили одного человека, — рассказывает она. — Прямо перед входом в отделение “Скорой помощи”. Об этом писали в газетах.

— Кажется, я что-то слышал, — кивает Айан. — Вы там были?

— Нет, но я знала этого человека. Когда-то у меня был с ним роман.

— Правда?

— Да. Его звали Славко Черник. Думаю, перед смертью он искал меня.

Айан Слейт снисходительно улыбается.

— Насколько я помню, он был ранен и просто хотел получить медицинскую помощь.

— Наверное, вы правы.

— Но вам кажется, что он стремился увидеть именно вас?

— Да…

— Зачем?

— Не знаю.

— Должно быть, вам было очень грустно, когда вы обо всем узнали.

Она грустно качает головой.

— Самое грустное, что мне совсем не было грустно. Я заступила на дежурство на следующий день. Когда узнала о происшедшем, отправилась в морг — хотела посмотреть на него в последний раз. Фредди — это наш патологоанатом — пустил меня. Смотрю я на мертвого Славко. У него ОРЧ — огнестрельное ранение черепа. Я насмотрелась на подобные раны, но эта была страшнее, чем обычно. Пуля снесла всю верхнюю часть черепа, мозг был обнажен. Кровь вся вытекла, поэтому мозг был похож на головку цветной капусты.

— Что вы при этом чувствовали? Джулиет пожимает плечами.

— Да ничего. Нечто вроде жалости. И еще — легкую примесь презрения. Представляете? Я смотрела на труп своего бывшего любовника, на эту несчастную цветную капусту и думала, что ничего, кроме легкой жалости, не испытываю. Мне очень стыдно, но больше я ничего не чувствовала.

— Значит, вы не любили этого человека?

— Нет. Но мы же занимались с ним любовью. Это ведь тоже чего-то стоит, правда? Как я могла смотреть на его останки с презрением?

На пирсе их ожидает автомобиль. Это лимузин, но не слишком длинный — это было бы безвкусно. Айан говорит шоферу:

— В книжный магазин “Колизей”.

В салоне бар, и Айан делает два коктейля. Музыкальное сопровождение в лимузине иное, чем в “рейнджровере”. Из динамиков льется музыка в стиле кантри — песня “Черноглазый ковбой”.

Они сидят, удобно откинувшись на мягких сиденьях, потягивают коктейли, а мимо, слегка окутанная туманом, проплывает Десятая авеню.

Айан касается ее руки.

— Джулиет, не стоит переживать. Вы каждый день видите столько страданий, что ваши чувства притупились. Не так-то просто избавиться от этой эмоциональной глухоты. Не казните себя, все образуется.

— Но это вовсе не означает, что я не способна на нежные чувства, — оправдывается Джулиет.

— Я вам верю.

— Есть ведь люди, которых я по-настоящему люблю, — запальчиво продолжает Джулиет, понимая, что выпила лишнего.

— Например, кого?

— Я люблю своего друга Генри. Еще у меня есть подруга Энни, ее я тоже люблю. У Энни есть сын — его я просто обожаю. Ему двенадцать лет, и Энни считает, что он в меня влюблен по уши. Но на самом деле это я в него влюблена. — Джулиет смеется. — Жаль только, растление несовершеннолетних запрещается законом.

— Ну вот, — кивает головой Айан. — Представьте себе, что убили не вашего бывшего любовника, а Оливера. Ведь вам было бы больно?

— Даже думать об этом не хочу, — отмахивается от него Джулиет. — Если бы такое случилось с Оливером? Я просто не знаю, что бы со мной было.

В книжном магазине “Колизей” Айан просит ее подождать внизу, а сам поднимается на второй этаж и через минуту спускается вниз. В руках у него три книги — подарок для Джулиет.

— Теперь поехали в клуб “Белли-Мортар”, — говорит он шоферу.

Пока Айан готовит новый коктейль, Джулиет с любопытством рассматривает полученные в подарок книги. Их три: исторический роман “Воин любви”, автор некая Сара Ребекка Найтсмит; триллер “Триада дельта”, автор — Дин Локет; “Сестра Херт” — “сага о девочке, родившейся и выросшей в Южной Африке”, — автор — Данника Джексон.

— Но почему именно эти книги? — смеется Джулиет.

— Вы же спрашивали, чем я зарабатываю на жизнь?

Айан загадочно улыбается, достает ручку и пишет на контртитуле “Сестры Херт”:

«Милой Джулиет в эту ночь…»

Подписывает: “Данника Джексон”. Потом открывает “Воина любви” и пишет:

«…сюрпризов и откровений…»

Подписывается: “Сара Ребекка Найтсмит”. На третьей книжке пишет:

«…и неподдельной страсти. Айан.»

Джулиет смотрит на него, разинув рот. Пожав плечами, Слейт говорит:

— Скучно быть одним писателем.

Лимузин останавливается перед клубом “Белли-Мортар”.

Клуб находится в темной улочке, затерявшейся среди района скотобоен. У входа выстроилась огромная очередь, но Айана и его спутницу пропускают — перед ними расступается шеренга вышибал, и вот они с Джулиет уже идут по голому, лишенному каких-либо украшений коридору. Все ближе и ближе мощная пульсация музыки. Два пролета лестницы — и они оказываются в огромном помещении, где некогда находилось хранилище мясокомбината.

Здесь настоящее столпотворение: посреди зала на сцене завывает огромная, толстая певица, похожая на древнего идола, а сотни слушателей танцуют и визжат от восторга. Атмосфера всеобщего безумия захлестывает Джулиет. Она и Айан танцуют, танцуют — ей кажется, что прошло несколько часов. Его зеленые глаза неотрывно смотрят в ее зеленые глаза. Время от времени Айан слегка касается пальцами ее локтя, плеча, и с каждым разом его прикосновение возбуждает ее все больше и больше. Джулиет всецело отдалась властному ритму музыки, магии этих легких касаний.

Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. Джулиет говорит себе: я пьяна. Но это опьянение совершенно не похоже на обычный хмельной дурман.

Джулиет начисто забыла о своих жизненных принципах, о присущей ей манере поведения — она готова упасть в объятия этого мужчины, а когда он тянет ее за собой в дальний угол, безропотно следует за ним. Там Джулиет внезапно оживает и берет инициативу в свои руки. Она хватает Айана двумя руками за голову, притягивает к себе и жадно впивается губами в его рот. Айан подхватывает ее за бедра, приподнимает и прижимает к стене. Ноги Джулиет распростерты, как крылья птицы. Она раздавлена, прижата, но ей все равно: главное — слияние губ и его рука у нее между ног. Джулиет сцепляет ноги у Айана за спиной. Вокруг полно народу, но она забыла обо всем на свете. Грохочет музыка, полумрак, на свете существуют только губы, только истома внизу живота, только незыблемая жесткость стены, к которой Джулиет прижимается плечами. Она изгибается дугой, шепчет Айану в ухо:

— Да, да.

Но он ни о чем ее не спрашивал, он вообще не произнес не единого слова.

— Я согласна… если у тебя есть презерватив.

Айан смеется, говорит:

— Думаю, найдется.

Она расстегивает ему “молнию” на брюках, думает: сейчас нас арестуют. Его член у нее в руке, она чувствует на нем каждую вену. Джулиет на миг открывает глаза и видит, что Айан зубами разрывает пакетик с презервативом. Ей смешно, она хочет поцеловать его, но пакетик мешает. Айан отворачивается и сплевывает в сторону. Потом впивается в нее поцелуем, одновременно натягивая презерватив. Джулиет времени даром не теряет — поспешно стягивает трусики.

52
{"b":"11042","o":1}