ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ужасная медицина. Как всего один хирург Викторианской эпохи кардинально изменил медицину и спас множество жизней
Подарки госпожи Метелицы
Исповедь узницы подземелья
Битва за реальность
Записки учительницы
Соблазни меня нежно
Пустошь. Возвращение
Мелодия во мне
Как быть, а не казаться. Викторина жизни в вопросах и ответах

— Что теперь? — спросил Кузьма.

Борис Синилов показал рукой на матроса с длинным ножом.

— Сейчас он отрежет киту плавники, чтобы нам было легче буксировать его, и еще сделает на хвосте три зарубки, чтобы всем было ясно, что это наш кит. А вон тот матрос, — продолжал Синилов, показывая на человека с похожим на пику предметом — загонит в кита гарпун, к которому прикреплен шланг, подсоединенный к компрессору. Мы накачаем кита воздухом, а потом свяжемся по рации с «Геленджиком», и в путь-дорогу.

Тут внимание капитана отвлекла какая-то белая вспышка на востоке, у самого горизонта. Он вскинул бинокль, навел на фокус, стал напряженно всматриваться в даль, но ничего так и не увидел. Только солнце весело сверкало в волнах. Синилов замысловато выругался.

— Что там? — обеспокоенно спросил Никишкин.

— Ничего. Какая-то белая вспышка. Наверное, это блики солнца на воде. Утреннее солнце выкидывает странные фокусы в этих широтах.

— Это солнце ввело в заблуждение и впередсмотрящего? — спросил замполит, недоверчиво поджимая губы. — И вас, и его сразу?

— Не исключено. Я насмотрелся тут всякого. Полыхало красным, зеленым, оранжевым. Но за всем этим ничего не кроется. Просто утреннее солнце. — Он пожал плечами. — Случалось, оно сбивало с толку целые экипажи.

Кузьма Никишкин понимающе кивнул и стал таращиться на восток, но как ни старался, ничего, кроме волн, в которых, словно в вычищенной меди, сверкало солнце, так и не увидел.

Далеко к северу от места сражения с китом то же самое утреннее солнце осторожно проглядывало сквозь пелену тумана, словно вор, украдкой подбирающийся к жертве. Его косые лучи прорезали мглу, окутавшую Тагату, один из самых угрюмых островов алеутской цепи. Этот необитаемый клочок суши посредине между островами Атту и Киска представлял собой типичный лунный ландшафт, где были скалы, ущелья, голые камни. Только в центре этого эллипса есть более или менее ровный участок — небольшое плато с пятнами травы и россыпями камней, поросших мохом и лишайниками.

Вертолет службы геологического надзора шел над Тагату на низкой высоте. Он летел с Атту на Киску. Вокруг лопастей винта сердито клубился туман. Управлявший машиной худой и мускулистый пилот Дик Риверс обернулся к своему полному пассажиру Мартину Уотсону и прокричал в микрофон:

— Приятного мало, Марти, верно я говорю?

— Да уж, — покачал головой Уотсон. — Похоже, мы только зря тратим вертолетное время, а оно золотое — двенадцать тысяч долларов в день. — Вдруг он воскликнул совсем другим тоном. — Господи! Глядите! На этом острове! Кто бы мог подумать! — Он стал лихорадочно тыкать пальцем вниз.

Риверс тотчас же заработал ручкой, вертолет, сделав вираж, стал снижаться. Двигаясь по спирали, машина оказывалась все ниже и ниже и наконец приземлилась. Не веря своим глазам, Риверс смотрел на останки белого моноплана, потерпевшего аварию среди этих камней. Затем его рука щелкнула переключателем рации.

— С вами, правда, все в порядке, капитан? — осведомился Тодд Эдмундсон. Он сидел на своей койке и смотрел на Пороха Росса.

— Со мной полный порядок, — отозвался тот. Росс сидел с прямой спиной и осматривал свою форму.

— Они ее выстирали и выгладили, — снова подал голос Эдмундсон и затем совсем другим тоном добавил: — Кошмар!.. Это был какой-то кошмар. Вы и Хирата.

— У сукина сына кишка оказалась вовсе не тонка, — с легкой завистью пробормотал Росс.

— Он умер жуткой смертью…

Порох Росс уставился на своего молодого спутника.

— Я, как принято теперь говорить, не поймал от этого никакого кайфа сынок, — сухо заметил он.

— Понимаю, капитан, — глухо отозвался молодой моряк. — Я все понимаю…

— Тодд, он хотел убить меня. А вместо этого погиб сам. И совершенно не важно, как это произошло. Он умер, и точка!

— Капитан, вы начинаете говорить, как они…

— Это ерунда, Тодд. Учти, мы пленники на их безумном корабле. Мы заточены в их мире. А значит, не можем сражаться с ними на наших условиях.

— Вы начинаете им нравиться.

— Я? Начинаю им нравиться?

— Да. После того как вы… Когда погиб Хирата, и вы уходили, одни кланялись вслед, другие стояли по стойке «смирно».

— Кланялись! Стояли смирно! — Порох Росс рассмеялся, но в смехе его было что-то жутковатое.

— Капитан! — испуганно воскликнул Тодд.

Порох Росс взял себя в руки, затем сказал:

— Все в порядке. Нет, я ничего такого не заметил, Тодд. Но в том, что ты сказал, есть определенный смысл.

— Есть смысл?

— Конечно. Я победил одного из них. Они по-прежнему ненавидят меня, но, согласно бусидо, теперь в их представлении я немного выше, чем грязный пес. — Порох навострил уши и вдруг воскликнул: — Самолеты! Готовятся к полету!

— Снова смерть! — процедил сквозь зубы Тодд.

— Похоже, это просто тренировочный полет. После стольких лет бездействия они в этом сильно нуждаются. Их оборудование дряхлеет. Как и они сами.

— Они готовятся к удару по Перлу, капитан, — Тодд с досадой стукнул кулаком по матрацу. — Ничего не понимаю! Прошло столько времени, но эти убийцы все еще безнаказанно бороздят океан. Русский самолет должен был успеть что-то передать, прежде чем его сбили. Русские были просто обязаны это сделать.

— Верно, Тодд. Они, конечно же, успели передать свое сообщение. — При всем своем разгильдяйстве, они все-таки профессионалы…

— Но ничего не произошло!

— Надо посмотреть на это с другой стороны, — мрачно произнес Росс. — Я хотел бы знать, что именно увидели русские. И что они передали.

— Ну что они могли увидеть? Большой авианосец. С самолетами.

— Верно. Один-единственный авианосец. Без кораблей сопровождения.

— Не представляющий никакой угрозы?

— Вот именно. Это не боевая группа, Тодд. А что случилось потом?

— Самолет исчез.

— Если бы ты был русским военным, оценивающим обстановку, к какому заключению ты бы пришел?

— Несчастный случай. — Тодд опустил плечи. — Самолет упал в море… Господи…

— Верно, Тодд. Они могли предположить, что самолет пролетел на бреющем полете над авианосцем, взял слишком низко и врезался в воду. Такое уже случалось.

— Но зенитки… Если русские передали, что их атакуют…

— Но они явно этого не успели сделать. Иначе русские отправили бы сюда воздушную армию! — Порох Росс задумчиво почесал подбородок. — Они просто не успели. Возможно, даже им некогда было передать «мейдей». Их уничтожили за минуту с небольшим.

Вдруг Эдмундсон приободрился.

— А как насчет ракет? Русские, наверное, уже навели их на нас.

— Это возможно. Сначала я тоже так подумал.

— А теперь вот передумали?

— Я плохо в этом разбираюсь, Тодд, — пожал плечами старый моряк, — но, по-моему, «Туполев» имел слишком мало времени на передачу всей необходимой в таких случаях информации.

— Слишком мало времени?

— Да. Самолет — это лишь связующее звено между наземными станциями и спутником, если таковой есть в наличии. «Туполев» передавал свой текст минуты четыре. От силы пять. Вряд ли за это время можно было активизировать спутниковую систему…

— Но вы все равно скажите адмиралу, что их уничтожат…

— Я уже сказал. Но по-моему, это не произвело на него никакого впечатления.

— Еще бы, — юноша уставился в пол, потом поднял голову. Глаза его были полны отчаяния. — Но смотрите: погибли «Спарта», вертолет, русский самолет. В этом есть закономерность. Неужели никто не в состоянии сложить два и два…

— И в результате получить японский авианосец времен второй мировой войны, так что ли, Тодд?

— Значит, по-вашему, они добьются своего?

— Нет, но времени в обрез, а потому нам надо придумать, как им помешать.

Молодой человек тяжело вздохнул.

— Мы мало что знаем насчет этого корабля. Это даже не корабль, а целый город.

— Верно, Тодд. — Росс подошел к столу и сказал: — Хорошо, что они оставили нам этот блокнот. — Поднялся и Эдмундсон. Он тоже подошел к столу. Росс начал что-то чертить со словами: — Если мы хотим взять приступом город, нам нужна карта.

40
{"b":"1105","o":1}