ЛитМир - Электронная Библиотека

Взмахом руки командир отряда созвал своих летчиков на инструктаж. Некогда было идти в пилотскую, поэтому они просто собрались в кружок на палубе, держа в руках планшеты и вслушиваясь в слова командира, который говорил громко, чтобы его не заглушали вой ветра и рокот двигателей самолетов.

— Как известно, лейтенант Сугуйра обнаружил небольшое русское китобойное судно, — говорил Симицу, — относительный пеленг ноль — один — ноль, дальность сто. — Восемь голов кивнули одновременно. — Нам выпала честь нанести удар по противнику.

Раздались крики «банзай!».

Подняв руку, подполковник заставил крики стихнуть.

— Мы будем атаковать стрелой. Первым пойдет лейтенант Сугуйра, затем остальные с интервалом в тысячу метров — никак не меньше, нам ни к чему испытывать на себе мощь собственных бомб, — я, потом Хино, потом Ямаучи и Хаттори. В районе нахождения цели скорее всего будет обычный для этих мест туман. Русские, похоже, убили кита. Не исключено, что они легли в дрейф, а если и двигаются, то малым ходом. — Летчики изо всех сил записывали. — Наша скорость — двести узлов, курс один — семь — пять. — Летчики снова закивали. — Первым делом надо вывести из строя радиорубку. Она находится в той части надстройки, что ближе к корме. Когда будете проходить над кораблем на бреющем полете, то сбросите бомбы. — Взгляд Симицу поочередно падал то на одно непроницаемое плоское лицо, то на другое. — Помните, что наша стрела должна поразить наверняка. Мы не можем допустить, чтобы кто-то уцелел. Все ясно?

Ответом ему стало дружное «банзай!».

Заурчал один мотор, затем второй, третий. Вскоре все девять «Зеро» были готовы к полету, и в каждой кабине уже сидело по технику. Оружейники покинули палубу. Только оставались матросы у тросов и колодок. Все шло как положено. Подполковник Симицу крикнул: «По машинам!» Раздался радостный вопль, и девять фигур в коричневых комбинезонах бросились бегом к самолетам.

На бегу Симицу увидел, что в кабине его самолета сидит опытный техник Кантаро Такахаси. Он запускал двигатель на полную мощь, проводил контрольную проверку приборов и рычагов управления. Симицу бросил взгляд на мостик. Там стоял адмирал, а рядом с ним тот самый американец. Масао почувствовал прилив ярости. Почему адмирал так носится с этим варваром? Неужели ему были так необходимы эти долгие разговоры? Главное, наглец-американец держался как равный! Почему адмиралу вздумалось покровительствовать этому мерзавцу? Но ничего, скоро будет праздник на его, Симицу, улице! Эх, с каким удовольствием он проверил бы, крепко ли сидит голова на шее этого негодяя, попробовал бы на этом варваре свой клинок. Круглоглазый пес! Симицу посмотрел на Росса, и его пальцы непроизвольно потянулись к рукоятке меча. Росс и не подумал отвести глаз, смотрел прямо на Симицу.

«Что ж, у этого капитана есть отвага», — подумал Симицу. Как он безжалостно расправился тогда с Хиратой! Но ему, конечно, сильно повезло. Хирата — болван! Позволил чувствам взять верх. Утратил над собой контроль. Позволил втянуть себя в идиотский поединок на скользкой от крови палубе. Разве так ведут себя самураи?! Вот и помер жуткой смертью. Избит и убит головой лейтенанта Мори. Как это американец додумался до такого? Ничего, глядишь, и ему, Масао Симицу, доведется помериться силами с неустрашимым капитаном Тедом Россом. И тогда уж пусть американец пеняет на себя. Симицу разберется с ним в два счета. Как с сопливым мальчишкой.

Пока Симицу обегал крыло своего «Зеро», Такахаси выбирался из кабины. Симицу ухватился за ручку под фонарем кабины, а Такахаси спрыгнул на палубу, крикнув: «Порядок!» Симицу пробормотал: «Угу!», подтянулся и шагнул с крыла в свою кабину, такую крошечную, словно она была специально выкроена по его фигуре.

Симицу пристегнул ремень, проверил тормоза. Затем, не спуская глаз с приборной доски, чуть газанул. Так, баки полные… давление в норме… температура двигателя тоже в норме… и с маслом порядок… Симицу убрал газ, глянул на тахометр. Затем поочередно покосился на ведомых. Справа — лейтенант Такео Сугуйра, слева — военно-морской летчик первого класса Сусуми Хино. Оба склонились над приборами. Симицу испытал прилив уверенности. Эти ребята были его ведомыми и в Китае. Отличные, надежные летчики, доказавшие это в деле.

Подполковник посмотрел вперед, туда, где стоял регулировщик взлета, офицер в желтом. В руках у него было два красных, похожих на веера флажка. Он стоял, опустив руки, глядя в сторону кормы. Симицу вытянул шею. Затем он понял, в чем дело. На истребителе Ямаучи бомба провисала хвостом вперед, почти касаясь палубы. Симицу выругался. Тотчас же к бомбе кинулись оружейники и совместными усилиями начали ставить ее как положено.

Задержка. Симицу в раздражении дернулся, отчего голова его стукнулась о подголовник. Затем он выругался на чем свет стоит. Этого еще не хватало! Он был бессилен что-либо сделать. Приходилось сидеть и ждать. Он уставился на рацию. Только зря занимает место. Потом его взгляд упал на дальномер. Тут его губы скривила легкая улыбка. Напряженное выражение исчезло, он погрузился в приятные воспоминания.

Его последние две победы. Седьмая и восьмая. Во время одного боевого вылета. Дело было над Поньяном. Вот уже сорок лет он то и дело возвращался памятью к тому радостному дню. Особенно ночью, лежа на спине и глядя в темный потолок своей каюты, он уносился в прошлое, в тот воздушный бой. Припоминая в тысячный раз его подробности, он засыпал со счастливой улыбкой на губах. Но сейчас он вспоминал об этих русских… Его очереди прошивали самолет-гигант, кромсали его, разрывая на куски… О радость уничтожения! Какое воодушевление охватило его, особенно когда он увидел ту самую лодочку и в ней двоих пилотов! Это было лучше, чем с женщиной в постели даже после десятилетий целомудрия. Но русские были уже обречены. Тадаси Киносита и зенитки «Йонаги» неплохо позаботились об этом. И все же китайские воспоминания особенно возбуждали. Доставляли самое большое наслаждение. Да, да! Именно в бою над аэродромом Поньяна он испытал самое большое наслаждение в жизни. Он помнил тот великий миг так, словно все это случилось только вчера.

И тем не менее это произошло сорок два года назад, когда ему, младшему лейтенанту военно-воздушных сил, был двадцать один год и он не слышал ни о группе Семьсот тридцать один, ни об авианосце «Йонага». Это было второго февраля сорок первого года, и он тогда повел девять «Зеро» на боевое задание. Справа от него шел Сугуйра, слева — Хино, и еще шесть истребителей, по две тройки, шли за ними. Тогда они прикрывали двадцать семь средних бомбардировщиков «Мицубиси G4M», получивших задание атаковать крупный военный аэродром Поньяна. Они должны были преодолеть восемьсот километров от своей базы в Ханьгоу до Поньяна. Согласно приказу, им нужно было выйти на цель с восходом солнца, и они вылетели в три часа утра. Было темным-темно, и единственным ориентиром оставалась долина реки Янцзы, чуть светлевшей в кромешном мраке.

Они подлетели к Поньяну на рассвете. Симицу вел свой отряд на высоте трех тысяч метров. Самолеты медленно сделали круг над аэродромом, сложным авиационным комплексом с четырьмя огромными ангарами и тремя взлетными полосами. Странным образом были видны лишь три истребителя в укрытиях у дороги, проходившей вдоль северной границы аэродрома. Что-то показалось Симицу подозрительным. Он хорошо помнил это странное чувство.

Симицу с удовольствием поднялся бы выше, но на трех с половиной тысячах метров уже начинались кучевые облака. Эти облака настораживали. Там могли прятаться истребители противника. Толстый слой этих облаков тянулся почти до самого горизонта на восток, где над невысокой горной грядой уже проглядывали первые лучи солнца, слабые, словно отблески свечки в комнате. Они придавали местности странный, неземной облик.

Затем солнце поднялось выше, и его отблески показались на крышах строений, вокруг крон деревьев возникли серебряные нимбы, и по земле побежали длинные тени от всего, на что падали его лучи. Отражаясь от облаков, солнечный свет придавал пространству причудливо-зловещие очертания. Симицу казалось, что он заглянул под крышу гигантского храма, где зажглись сотни факелов о-бон в честь ежегодного праздника мертвых. Эта обстановка была словно специально создана для того, чтобы убивать.

46
{"b":"1105","o":1}