ЛитМир - Электронная Библиотека

— За что? За что? — закричал Деннис Бэнкс. Он почувствовал, что по его щекам катятся слезы. Подавшись вперед, он стал биться головой о приборную доску.

…Уханье вертолетных винтов прекратилось, но рев самолетных двигателей и взрывы продолжались. И еще сделалось жарко, так жарко, что чернота стала куда-то отходить. Это заставило энсина Джеффри Фоулджера встать на четвереньки и помотать головой. Ухватившись за трап, он встал на ноги, понимая, что все это не кошмарный сон, а самая настоящая реальность.

Все вокруг было в огне и в дыму. Солнце скрылось в черном мареве. Горело даже море — полыхала нефть, разлившаяся по гавани из пробитых цистерн «Нью-Джерси». Линкор сильно осел в воде, и нос его смотрел вверх. Над ним кружили два белых самолета, один из них дымился. Но бомбардировщики ушли на юго-восток.

Фоулджер услышал крики:

— Всем покинуть корабль через правый борт.

Затем он увидел моторные шлюпки. Десятки моторок приближались к линкору со стороны Базы подлодок и заправочной станции. Мимо Фоулджера пробежали несколько моряков, они направлялись к корме. Вскоре они скрылись за кормовой орудийной башней, но один в закопченной порванной форме остановился. Это был старшина первой статьи Дональд Уилкокс. Он подошел к энсину, взял его за руку.

— Вы ранены, мистер Фоулджер? — спросил он, глядя на голову энсина.

Фоулджер дотронулся до головы рукой. Пальцы коснулись чего-то липкого. Отдернул руку. Увидел на ней кровь.

— Пойдемте, сэр. У правого борта шлюпки.

— Нас потопили, Уилкокс…

— Мы почти на дне. Получили десяток торпед и три бомбы. Главное, нет крена. Система защиты сработала.

— Боже, Боже! — пробормотал Фоулджер, потом помотал головой, удостоверился, что она вполне соображает, и оттолкнул руку старшины. — Спасибо, Уилкокс. Я могу идти сам.

Они дошли до башни, стали ее обходить. И тут Фоулджер услышал страшный вой. К ним приближался какой-то самолет. Он поднял голову. Прямо на него стремительно мчался белый моноплан, оставляя за собой огненный хвост. Он напоминал метеор.

— Живее! — крикнул Фоулджер и толкнул старшину. Тот ринулся к правому борту.

Фоулджер бросился к корме, потом выхватил из кобуры пистолет, поднял его над головой двумя руками, нацелив на метеор.

— Ну давай, сволочь, — крикнул он с искаженным отчаянием и злобой лицом. — Давай, сволочь, попробуй! Это же «Большой Джей»! Самый могучий в мире корабль!

Он захохотал и стал стрелять. Он продолжал стрелять и хохотать, когда самолет врезался в корабль. Последовал взрыв, вся корма вспыхнула к небу взлетел огненный шар, а затем уже повалил густой черный дым.

Второй самолет еще немного покружил над линкором, а потом удалился в юго-восточном направлении.

Когда в одиннадцать сорок коммандер Белл получил первое сообщение о случившемся, вокруг разразился бедлам. В тринадцать тридцать к Беллу приехал контр-адмирал Марк Аллен. Они оба сидели и просматривали донесения, не веря своим глазам, а в комнату входили подчиненные Белла и приносили новые сообщения. Вскоре на его столе уже высилась внушительная стопка бумаг.

— Брент был прав, Брент был прав, — повторял то и дело Белл. — Я погиб. Я погиб…

— Погибли сотни наших парней в Перл-Харборе, — холодно заметил Марк Аллен, отрываясь от очередной бумаги.

Белл прикусил губу, потом раздраженно буркнул:

— Почему командующий Тихоокеанским флотом медлит? — Он помахал бумажкой. — Даже здесь, в этом совершенно секретном документе говорится, что «Тарава» и «Нью-Джерси» потоплены неопознанными воздушными средствами. Неопознанными!

— У них ушел битый час, чтобы заставить себя поверить в то, что они увидели, — презрительно фыркнул Аллен. — А теперь они копаются в обломках самолетов, чтобы окончательно убедить себя в том, что по Перлу нанесли удар японские самолеты. В общем, повторяется сорок первый год.

В кабинет вошел Брент Росс, размахивая новым сообщением.

— АВАКС обнаружил большой корабль примерно в трехстах тридцати милях севернее Оаху. Он движется на запад с большой скоростью. ВВС поднимают в воздух восемь машин В—52 с базы в Марче.

— Господи! — воскликнул Аллен. — Это же пять-шесть часов лету. А что насчет Оаху?

— Там не осталось ничего, — сказал Крейг Белл похоронным тоном. Затем он обратился к Бренту Россу. — Я… я не знаю даже, как выразить свои извинения. — Он с досадой махнул рукой. Брент Росс никак не отреагировал на его слова.

— Как насчет подлодок? — спросил Аллен.

— Одна из наших атомных субмарин движется в сторону неопознанного… короче, японского авианосца с юго-востока, от Бонинов, — сказал Брент Росс. — На ее борту есть и «Гарпуны», и «Томагавки».

— А что русские? — осведомился Аллен, барабаня пальцами по столу.

— Московское радио выразилось весьма нечленораздельно насчет того, что империалисты пожинают то, что посеяли, — сказал Росс.

Белл наконец взял себя в руки и подал голос.

— А что они, собственно, потеряли? Один самолет и небольшой китобоец! — Он фыркнул и добавил: — Они, небось, готовы присвоить японцам звание Героев Советского Союза за этот налет.

— А как реагирует Япония? — продолжал Аллен.

Брент покачал головой и сказал:

— Японское радио вообще молчит с двенадцати часов по нашему времени.

— Странно, — отозвался адмирал, прищуриваясь.

Открылась дверь. В кабинет вошел мрачный кэптен Эвери Мейсон. У него были мешки под глазами. Он молча уселся на стул. В его налитых кровью глазах чувствовался вызов. Он переводил взгляд с Марка Аллена на Брента и обратно. Наконец он процедил:

— Ну что, получили ваш авианосец? — в его голосе была только злость и оскорбленное тщеславие.

Брент широко раскрыл глаза не веря своим ушам. Он сердито заговорил:

— Потоплено два корабля, погибли сотни людей, а вы… вы… — Он сделал шаг вперед в сторону кэптена. Марк Аллен встал с места.

— Брент, спокойно.

— Сядьте, Брент, — сказал Белл, показывая на пустой стул. — Сядьте. Нам надо все это спокойно обсудить.

Кипя от ярости, Брент Росс сел на стул и обратился к Эвери:

— Вы рассматриваете эту утреннюю атаку как личное оскорбление, кэптен? Она задела ваше самолюбие? Нанесла удар по вашему профессиональному достоинству?

— Хватит, энсин.

— Нет, не хватит! Вы… — Брент посмотрел на Белла, потом на Эвери и продолжил: — Вы оба несете за это ответственность. Вас предупреждали. — Он посмотрел на Марка Аллена и сказал: — Мы оба не просто предупреждали, мы умоляли вам прислушаться.

— Решение и действия были правильными, — безучастно отозвался кэптен Эвери.

— Правильными? — выкрикнул Брент, подаваясь вперед и впиваясь пальцами в подлокотники.

— Да, — все тем же бесстрастным тоном продолжал Эвери. — На основе фактов, предположений и мифов вопрос о существовании авианосца не возникал, и так называемый сигнал Рип ван Нип был сделан совершенно обоснованно. Просто командиры на местах отнеслись к нему без должной серьезности.

— Мы не предупреждали их о возможном ударе, — возразил Брент Росс.

— Мы не могли этого сделать.

— Это еще почему?

Воцарилось молчание. Мейсон и Брент смотрели друг на друга не в силах оторвать взгляды. Брент слышал, как тяжело дышит кэптен. Затем Мейсон быстро проговорил:

— Потому что военные платят деньги не за то, чтобы они напрягали свою фантазию.

— За что же им платят деньги?

— За то, что они должны уметь выполнять приказы, применять оружие и умирать как можно дальше от дома, по возможности, конечно…

Брент чувствовал, как в груди у него сжимается гигантская пружина.

— Стало быть, выходит, что эти ребята в Перл-Харборе были обречены?

— В известном смысле все мы становимся обречены, когда надеваем военную форму, — отозвался кэптен Эвери. — Мы рассматриваем смерть как неизбежный результат решений других: правы они или нет — это уже другой вопрос.

— Вы тем самым даете понять, что все-таки оказались не правы? — поинтересовался Брент.

70
{"b":"1105","o":1}