ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда они двигались на север через самую прекрасную местность, какую когда-либо видел Брент, настроение девушки, казалось, подпитывалось красотой пейзажа. И она знала здесь все, сыпля названиями, как ученый-садовод: — Мелия иранская, кельрейтерия метельчатая, капок, камфарное дерево, цератония, авокадо…

— О'кей, — сказал оглушенный Брент. — Все это восхитительно. Я не думал, что Оаху может оказаться таким зрелищным.

— Подожди, Брент, ты еще не видел северного берега. Это всего лишь прелюдия.

— Сейчас мы на огромной равнине.

— Правильно. Страна ананасов. — Она показала на запад, на дивные очертания холмов. — Горы Вайанаэ…

— Знаю, Кэтрин. — И он махнул на восток, где высились еще более чудные в шапках облаков пики. — А там горы Кулау.

Через несколько минут дорога пошла по обширной красноватой равнине с тысячами тысяч акров, засаженных ананасами.

— Реки коктейля «май-тай»,[11] — мудро изрек Брент.

Кэтрин засмеялась.

— Я хочу есть, Брент.

— Я тоже.

— Тут есть одно неплохое местечко в Халейва. Мы там будем минут через двадцать.

Ананасовые посадки внезапно кончились, начались поля сахарного тростника; потом они проехали узкий, всего в два ряда, мост.

— Все меняется, — философски заметил Брент.

— К лучшему, Брент, — тепло закончила Кэтрин.

— С этим можно согласиться.

Из отдельного углового кабинета роскошного ресторана «Конополо-Инн» в Халейва Брент смотрел на обширную панораму не защищенного от ветра моря, украшенного кружевами перистых белых шапок по всему северному горизонту. Облака — дымчатые многослойные струи, разорванные клубящиеся перины и вздымающиеся грозовые горы, — гонимые к югу прохладными бризами с северо-востока и попавшие в лучи садящегося солнца, окрасились бесконечным множеством оттенков индиго и ярко-пурпурного и заиграли драгоценными камнями в сгущающихся тенях розового, золотого и багряного. Море билось об извилистую береговую линию искрящегося и белого, как альпийские снежные склоны, песка, а огромные пещеристые головы вулканических скал подмешивали темно-коричневые и алые тона в набегающие волны и бросали на песок разноцветные сполохи.

— Красиво как, — протянул Брент. — Я и не подозревал, что Гавайи могут оказаться такими прекрасными. Он посмотрел через столик на Кэтрин. В сумрачном свете ее безупречная кожа казалась полупрозрачной, а полные губы мягкими и теплыми.

— В этом весь северный берег, — сказала она, поднимая бокал с экзотичным ромовым напитком, который в ресторане назывался «Мауна Лоа Рамблер». Брент ответил виски с содовой, пристально глядя Кэтрин в глаза.

— Возможно, мы больше никогда не увидимся, — проговорила Кэтрин едва слышно и опуская глаза.

— Не совсем так. До того как ты уйдешь, дай мне адрес управляющего твоего дома, твоей тети и еще каких-нибудь мест, где ты бываешь. — Он полез в карман куртки. — Вот моя визитка. Ты всегда можешь написать мне по адресу: ВМР, Вашингтон, округ Колумбия. — Брент передал Кэтрин карточку, но она уронила ее, схватив его большую руку своими мягкими бархатными ладошками, крепко сжала ее и поймала взгляд его глаз. Он почувствовал, как быстрее забилось его сердце и кровь прилила к вискам. Соблазнительная Кэтрин вернулась.

— Я потеряю тебя. Боже, я потеряю тебя, Брент. Только благодаря тебе я не лишилась рассудка за те ужасные недели на авианосце. Я жила утренними часами, проведенными с тобой. И ты спас меня от этого животного Коноэ. Я твоя должница… Оплачу ли я когда-нибудь этот долг?

— Сейчас, Кэтрин. Тем, что ты здесь, со мной.

— Нет. — Она подалась вперед, сильнее сжав ему руку, глаза под черными бровями горели огнем и влажно блестели. — Нет! Этого недостаточно. Не совсем.

Слова Кэтрин прервала официантка, изящная полинезийка с золотистой кожей и черными как смоль волосами, стянутыми сзади в пучок. Ее совершенное тело покачивалось под плотно облегающей цветастой юбочкой «лавалава», разрисованной орхидеями и розами.

— Ваш салат, — сказала она, улыбаясь и ставя на стол большие чашки с фруктовым салатом из порезанных кусочками манго, гуавы, папайи, киви, ананасов, кокосовых орехов и ярко-желтых бананов.

— Долго вы были в море, энсин? — улыбнулась красавица. Кэтрин нервно поежилась, когда Брент посмотрел на официантку. — Моряки всегда заказывают наш салат после долгого плавания. В нем то, что они всегда оставляют на берегу.

— Они оставляют не только это, — резко бросила Кэтрин, — но я сама позабочусь обо всем!

Грубые слова заставили Брента посмотреть на Кэтрин, а официантку поторопиться на кухню. Обещание, прозвучавшее в замечании, всколыхнуло в нем глубоко прятавшийся голод, и салат для гурманов сразу же потерял для него всяческий интерес.

— Ты про это хотела сказать, Кэтрин, — произнес Брент, протягивая руку через стол и беря ее ладонь.

Черные глаза обожгли его.

— Давай уйдем отсюда, Брент. Мы можем поесть позднее.

Дорога к кондоминиуму Кэтрин в Тортл-Бей казалась бесконечной. Она была узкой, такой узкой, что водители, разъезжаясь, как бы играли в русскую рулетку.

— Военная дорога, они все такие — старые военные дороги.

— Доты, — объявила Кэтрин, показывая на остроконечные холмы, окружавшие дорогу.

Бросив взгляд, Брент заметил два низких бетонных сооружения, находившихся высоко на гребнях следующих друг за другом холмов.

— Черт меня подери, если они остались не со времен Второй мировой войны.

Кэтрин стала разговорчивей, показывая в разные стороны и сыпля словами, как заправский гид. Махнув рукой в сторону берега, она сообщила:

— Банзай Пайплайн — лучшее место на земле для серфинга. — Позже, когда проезжали по местности с густым лесом, прокомментировала: — Национальный парк Вайма, остров красивейших водопадов. — После некоторого молчания Кэтрин вновь оживилась и ткнула пальцем в огромную роскошную виллу высоко на утесе. — Раньше принадлежала Элвису Пресли. — Дорога снова потянулась вдоль берега. — Сансет-Бич — тут волны достигают шести метров в высоту.

— Долго еще? — нетерпеливо спросил Брент.

Кэтрин засмеялась.

— Мы почти приехали.

Брент что-то проворчал, крепче сжал руль и прищурил глаза от яркого солнца.

— Сюда! Сюда! — радостно закричала Кэтрин, когда они подъехали к широкой сдвоенной дороге, ведущей к обширному пространству, занимаемому хорошо ухоженными садиками.

— Налево! Налево!

Свернув, Брент увидел нечто вроде парка с рядами чудных зданий, за которыми стояла фешенебельная башня отеля «Хилтон».

— Поле для гольфа, теннисные корты, бассейн — все, что только можно пожелать. — Кэтрин помолчала. — Ну, почти все. — Ее смех прозвучал на высокой ноте, тревожно и нервно. — Тут направо, и остановись.

Она указала на асфальтированную, ограниченную бордюрным камнем площадку перед двухэтажным зданием.

Рывком затормозив возле низкого бордюра, Брент пошарил в поисках ручки дверцы, выругался и вылез из джипа. Как только его нога ступила на тротуар, над головой загорелась лампочка, отбрасывая слабый свет в сгущающийся сумрак. На стоянке находились всего лишь два автомобиля.

— Сюда, — пригласила Кэтрин, указывая на узкую тропинку, ведущую к темному дому. — Ключ в условном месте.

Кэтрин настояла на том, чтобы принять ванну.

— Боже, — сказала она, исчезая в ванной комнате. — Я даже не буду дожидаться, пока наполнится ванна, просто обольюсь водой. — Потом она налила Бренту виски с содовой и закрыла дверь. Чуть погодя послышался плеск воды, а Брент расположился на широком диване в гостиной роскошного двухэтажного особняка и с беспокойством осматривался. С его места через незакрытую дверь на кухню, где Кэтрин делала коктейль, ему была видна лестница на второй этаж, небольшой холл перед ванной внизу и еще одна дверь, которая, как он предположил, вела в спальню. Слева от него за закрытыми занавесками находилась скользящая стеклянная дверь, выходившая на поле для гольфа. Квартира была обставлена современной, со вкусом подобранной мебелью.

вернуться

11

Коктейль из рома и ликера Кюрасао с фруктовым соком.

30
{"b":"1106","o":1}