ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, — ответила Сара. Брент перевел взгляд на Йоси, который разглядывал женщину сузившимися глазами. Он был так сосредоточен, что казался загипнотизированным. Брент снова посмотрел на милое лицо Сары, которая продолжала: — Мы приготовили несколько сюрпризов для наших русских и арабских «друзей». — Встав, она прошла в угол комнаты к маленькому сейфу, кокетливо покачивая бедрами. Брент и Йоси провожали ее неотрывным взглядом. Она создана для брюк, подумал Брент.

Бернштейн обратился к Мацухаре, который с трудом оторвал взгляд от фигуры женщины в узких брюках, склонившейся над сейфом.

— Как вам известно, шифратор имеет свое собственное программное обеспечение и автоматически шифрует сообщение, используя заранее заданные системы ключей, основные и нулевые кодовые группы…

Японец кивнул.

— Да, полковник. Я видел наши шифраторы. У нас их два — в радиорубке. Они подключены к компьютерам.

— Совершенно верно. Один от ВМР США, а другой от израильской разведки. Они кодируют с помощью электроники, но… — Бернштейн пожал плечами. — Но враг разгадал наши коды.

Сара вернулась на свое место с маленьким кожаным чемоданчиком, к которому крепились плечевой ремень и цепь с наручниками. Сев и поставив чемоданчик на стол, она сказала:

— Мы придумали для этой маленькой шкатулки новую псевдослучайную последовательность чисел. — Брент усмехнулся, увидев озадаченное выражение лица Йоси.

— Они будут готовы к этому, Сара, — возразил он.

— Естественно. Но мы добавили кое-какие детали.

— Вы намудрили что-то с частотой, — предположил Бернштейн.

— Да, полковник. У вас хорошая память. — Поглаживая чемодан, Сара взглянула на Брента. — Мы добавили возможность быстрой перестройки частоты.

— Вы имеете в виду случайные скачки частоты?

— Вот именно, Брент. — Она повернулась к Бернштейну. Ее глаза возбужденно заблестели, в голосе зазвучала гордость. — Кроме того, мы зададим время этих скачков, полковник.

Совершенно смешавшись, Мацухара продолжал молчать.

— Да, вам пришлось потрудиться, — рассмеялся Бернштейн.

— Значит, этот шифратор может передавать в режиме хаотичных сигналов? — спросил Брент.

— Правильно. Отдельные передачи будут осуществляться за миллисекунды через случайные интервалы времени, и в то же время частота будет меняться по случайному закону.

— Это должно задержать их, — сказал Бернштейн.

Мацухара наконец подал голос.

— Но не остановить?

Бернштейн покачал головой.

— В конце концов они разгадают и эту хитрость.

В этот момент дверь отворилась, и в комнату вошла невысокая японка лет сорока, неся поднос с серебряной посудой. Красивая, с тонкими чертами, словно нарисованными мазками кисти художника эпохи Хэйан. Ее глаза и волосы блестели, подобно граненому черному алмазу. Она медленно обвела взглядом Сару, Бернштейна, Брента и наконец задержалась на Йоси Мацухаре, который вздрогнул, как от удара в грудь. У нее была шелковистая кожа, как у куклы из Киото, под сшитым на заказ деловым костюмом угадывалось хорошо сложенное гибкое тело.

Женщина поставила поднос с чаем и пирожными на стол. Мужчины встали.

— Это Кимио Урсядзава, — представила женщину Сара. Улыбнувшись, красавица коротко кивнула каждому и направилась к двери.

Задержавшись взглядом на отвисшей челюсти Мацухары, Сара добавила:

— Кимио, прошу тебя, останься. — И пояснила: — Миссис Урсядзава — мой исполнительный секретарь. Она имеет допуск к сверхсекретным материалам.

— О да. Я помню, — сказал Бернштейн. — Мы приняли вас в ноябре прошлого года. Рады видеть вас снова, Кимио.

— Я тоже, полковник, — тихо ответила женщина. Сев на стул, она положила ногу на ногу, явив взору окружающих стройные, мраморно-белые икры, обтянутые тонкими чулками.

— Муж миссис Урсядзавы был первым помощником капитана на «Маеда Мару».

Воспоминание об ужасном убийстве всей команды и пассажиров захваченного наемниками Каддафи лайнера в бухте Триполи заставило мужчин помрачнеть.

— Мне очень жаль, — проговорил Брент.

— Прошу вас, господа, — сказала женщина, опустив глаза. — Угощайтесь чаем с пирожными.

Они завели легкий разговор о Токио, о новой Японии, о последствиях дефицита топлива, старательно избегая упоминания о «Маеда Мару». Но время было дорого, и Брент обеспокоенно взглянул на часы.

— Будет лучше, если мы вернемся на корабль как можно скорее, а то адмирал пошлет за нами целый взвод.

Бернштейн согласно рассмеялся, но Мацухара их не слушал, утонув в глазах Кимио. Мужчины неохотно встали.

Когда Кимио, Бернштейн и Мацухара покинули комнату, Сара защелкнула наручники на запястье Брента. Он быстро накинул ремень чемодана на плечо.

— Ключ у полковника Бернштейна, — сказала Сара, задержав его за руку. Она подошла ближе, крепче сжимая его руку.

Несмотря на растущее желание, Брент пробормотал:

— Я знаю, Сара.

— Брент, — сказала она тихо, приблизив к нему свое лицо. — Завтра вечером?

— Да. У команды левого борта будет увольнение. В том числе и у меня.

— И у Йоси Мацухары. Ты можешь взять его с собой? Кимио — вдова, и…

— По-моему, он проявил к ней легкий интерес, — заметил Брент.

Они рассмеялись.

— Я спрошу Кимио. Позвони завтра по нашему арендованному каналу. — И заглянув своими теплыми, нежными глазами в его глаза, она сказала: — Шалом алейхем.

— Шалом алейхем, Сара.

На следующий день Брент нашел подполковника Мацухару на ангарной палубе. Его зеленый комбинезон в пятнах масла и грязи с трудом можно было отличить в группе механиков, тщательно устанавливавших огромный четырнадцатицилиндровый тысячедвухсотсильный двигатель на место в передней части истребителя. Йоси улыбнулся, махнул рукой Бренту и вернулся к работе, контролируя подсоединение топливных трубок и крепление двигателя к огнеупорному кожуху. Бренту пришлось ждать почти полчаса.

— Ну, — сказал Мацухара, выходя из-за «Зеро». — Извини, что заставил ждать.

— Кое-что личное, Йоси.

Летчик указал рукой в направлении галерейной палубы.

…Каюта Мацухары была такой же маленькой и спартанской, как и у Брента. Приглашенный жестом летчика, энсин уселся на жесткую раму койки, а подполковник — на стул за небольшим столом.

— Заседание штаба, Брент-сан, — сострил он. Снова знакомое «сан», которое впервые произнес Фудзита, толкнуло Брента, оставляя глубокое теплое чувство.

— Правильно, подполковник, — сказал он в тон Мацухаре. — Некоторые вопросы тактики на вечер.

— Вы собираетесь провести наступательную операцию?

Брент засмеялся.

— Не совсем так, Йоси. — Американец легонько постучал себя по лбу. — Сегодня вечером я собираюсь встретиться с Сарой, она только что звонила. Кимио Урсядзава не прочь увидеть тебя, поужинать… может быть, мы сначала все вместе сходим в театр Кабуки.

Веселость исчезла с лица летчика, он напрягся.

— Брент, я не был в обществе женщин свыше сорока лет.

— Знаю.

— Мы воины.

— У воинов есть женщины… семьи. Я не предлагаю вам брать с собой Сару и Кимио встречать ударную группу Каддафи, — сказал Брент.

— Я бы хотел поговорить с женщиной. Знаешь, Брент, когда работаешь на корабле из года в год с одними и теми же людьми, темы для разговоров оказываются исчерпанными.

— Да. Даже за несколько месяцев своего пребывания на «Йонаге» я почувствовал это.

— А представь себе прошедшие десятилетия. Мы стали почти немы, по нескольку раз перечитали все книги, полностью отдались во власть своих самолетов, моделирования полетных ситуаций на тренажерах, бесконечного демонтажа и переборке двигателей и вооружения, изнуряли себя, убивая время ежедневными физическими упражнениями.

Брент знал об уединенном, монашеском существовании и тяжелых тренировках, которые сохранили экипаж «Йонаги» на редкость молодым. Марк Аллен сказал как-то, что он заметил этот феномен в Сойти Йокои, когда тот вышел из джунглей Гуама, и лейтенанте Хиро Оноде, которого адмирал опрашивал в 1975 году после тринадцатилетнего пребывания японца, «продолжавшего воевать», на филиппинском Лубанге. Несмотря на черные, без единого проблеска седины, волосы летчика, не имеющее морщин лицо и отменные физические данные, Брент знал, что Йоси, вероятно, начал учиться летать где-то в пятнадцать и, возможно, еще не перешагнул шестидесятилетний рубеж.

49
{"b":"1106","o":1}