ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Йоси оперся на свой меч.

— Как вы знаете, мы ожидаем появления противника со стороны пролива сегодня утром в восемь ноль-ноль. — Не обращая внимания на указку, он вытащил меч из ножен. Раздался звон стали о сталь. Ткнув им в карту, Мацухара продолжал: — Мы приблизимся к цели на высоте шести тысяч метров, прикрывая двадцать семь D3A, идущих на пяти тысячах. — Он подождал, пока пилоты сделают пометки в планшетах. — Мы играем роль приманки. — Раздался тяжелый вздох. — Их радиолокаторы быстро обнаружат нас, и они попытаются перехватить нас с помощью всех истребителей, которые им только удастся поднять в воздух. Каждый матрос помнит Мидуэй, где мы потеряли четыре авианосца и оказались бессильны перед пикирующими бомбардировщиками. — В комнате повисла скорбная тишина. — Йоси продолжал: — Подполковник Кэндзо Ямабуси подойдет почти над самой водой, в мертвой зоне вражеских РЛС, и, используя в качестве прикрытия острова, нанесет удар по их авианосцам двадцатью семью бомбардировщиками B5N.

— Банзай!

Йоси поднял руки.

— Затем «Айти» нанесут бомбовый удар. — Он сделал паузу. — Что касается остального… Все это мы не раз обсуждали, но не лишним будет повторить, особенно для новых пилотов. Как обычно, позывной «Йонаги» — «Полюс», мой — «Ведущий Эдо». Я командую прикрытием сверху, а звенья, что идут со мной, имеют те же опознавательные цвета — голубой и зеленый. — Он указал на невысокого седовласого летчика. — «Золотое» звено лейтенанта Ариги прикроет торпедную атаку Ямабуси, а подполковник Окумия будет командовать «Оранжевыми» и «Пурпурными» — это боевой воздушный патруль из восемнадцати самолетов — и останется на авианосце.

Как вам известно, мы ожидаем участия «Мессершмиттов BF—109» и, возможно, нескольких других типов истребителей. «Мессершмитт» — скоростной самолет, вооруженный двумя двадцатимиллиметровыми пушками и двумя пулеметами калибра 7,7, то есть у них та же огневая мощь, что и у нас. Однако никому не сравниться с «Зеро». Вступайте с ними в групповой бой, но не нарушайте боевого порядка и не теряйте своих ведомых до тех пор, пока не получите приказ вести бой самостоятельно. — Он вонзил острие меча в стол. — Я лично собью любого, кто вздумает геройствовать и нарушит летную дисциплину. — Мацухара обвел взглядом напряженные лица, затем обернулся и жестом подозвал писаря, который направился к доске. — Запишите координаты. Мы начнем отсюда. — Меч взметнулся к карте. — Сто семь градусов долготы, два градуса тридцать минут северной широты. От цели нас будет отделять менее трехсот километров. — Некоторые с удивлением уставились на доску с цифрами.

— Это слишком близко, сэр, — возразил Арига. — Мы имеем большую дальность полета.

— Верно, лейтенант. Адмирал Фудзита пойдет курсом ноль-четыре-пять со скоростью восемнадцать узлов в час. Затем в течение получаса «Йонага» будет идти на два-два-пять и снова перейдет на ноль-четыре-пять. — Мацухара переждал, пока все запишут данные.

Когда пилоты оторвались от записей, он продолжил:

— Переговоры по рации начинать по моей команде. — Подполковник ударил мечом по карте. — Запасные аэродромы находятся здесь, в Палаване, Понтианаке, Палембанге, Банаке. В принципе можно пользоваться любым индонезийским аэродромом, но не сингапурским. Видимость в районе цели хорошая, облачность редкая, но на юге наблюдаются грозовые тучи. Ветер западный, порывами, до восьми узлов в час. Курс — два-два-ноль, обратный — ноль-девять-ноль; нам ни к чему наводить противника на «Йонагу». Скорость продвижения — сто четыре узла, на бедной смеси, конечно. Хорошие летчики-истребители стараются экономить топливо; не секрет, что на форсаже потребление топлива может увеличиться в два раза. — Мацухара направил острие меча на пилотов. — А вы, новички, запомните: на ведение огня у вас есть только шестнадцать секунд. Дисциплинированный летчик ведет огонь очередями от одной до двух секунд с расстояния менее двухсот метров. — Он подался вперед. — Старайтесь поразить цель с пятидесяти метров. Это уже наверняка, поэтому все великие летчики прошлого всегда вели огонь на очень близком расстоянии. Пусть ваш противник растрачивает свой боезапас.

Подполковник вложил меч в ножны, поставил его острием вниз на стол и, опершись на рукоятку, наклонился к слушателям.

— А сейчас о том, чего я не говорил раньше. Эти сумасшедшие пытаются поработить наши острова. Это не кто иной, как террористы, которые стараются навязать всему миру свой новый порядок. Только «Йонага» бросил им вызов, и вы — острие его меча.

— Банзай! Банзай! — Все поднялись со своих мест. В это время открылась единственная находившаяся в задней части комнаты дверь, и по переполненному проходу к помосту прошли двое матросов, неся алюминиевые судки. Им помогали два писаря. Они быстро раздали всем летчикам по чашечке сакэ и каштану. Все продолжали стоять.

Мацухара возвел глаза и процитировал из кодекса самурайской чести:

— «Храброму самураю все под силу лишь тогда, когда плоть его мертва, потому что только в смерти он становится равным богам!» — Он осушил свою чашку, и следом за ним выпили все. Матросы вновь принялись разливать сакэ, пока все ели каштаны.

Подполковник высоко поднял свою чашечку и выкрикнул:

— Да здравствует великий император!

Прокатилась громовая здравица в честь императора, и вновь чашечки были осушены.

— Летчикам занять свои места! — проревел громкоговоритель.

— По самолетам! — прокричал Мацухара. Пилоты толпясь выходили из помещения, вручая стоявшему у двери писарю конверты с обрезками ногтей и прядью волос.

Выйдя на палубу, подполковник Мацухара увидел на ней множество «Зеро». Подбегая к своему командирскому А6М2, он помахал технику Сойси Оте, который сидел в кабине и в последний раз проверял замок фонаря, подачу кислорода, радио, гидравлическую систему, привязные ремни и измерительные приборы. К тому моменту, как Йоси обогнул крыло, Ота опустил свое грузное тело на палубу, а механики по вооружению и заправщики откатывали в сторону тележки.

— Машина готова, подполковник, — доложил Ота. — У вас теперь есть дополнительные двести лошадиных сил. — Он показал на новый «Сакаэ».

Усмехнувшись, Мацухара ухватился за стремянку и подтянулся на крыло. Потом легко забрался в кабину — узкую и тесную, как гроб, чуть шире его плеч.

Пристегнув лямки парашюта, застегнув привязные ремни и проверив, закреплен ли фонарь в открытом стартовом положении, он отпустил и вновь нажал ручку тормоза. Быстрые движения рукояткой и педалями сказали ему, что элероны, рули направления и высоты и закрылки находятся в порядке.

Удовлетворенно кивнув, Мацухара включил магнето. Приборы вмиг ожили, и рука инстинктивно потянулась в РУДу, переведя его чуть вперед.

Сначала он посмотрел налево, на своего левого ведомого лейтенанта Тецу Такамуру, который улыбнулся в ответ, подняв вверх большой палец, затем направо, на правого ведомого, военного летчика первого класса Кодзиму, повторившего тот же жест, и наконец вниз и направо, на техника Оту, который внимательно следил за подполковником. Мацухара махнул рукой над головой. Сделав такой же жест, Ота отошел подальше от пропеллера.

Летчик нажал на кнопку подачи топлива и включил стартер. Новый «Сакаэ» ожил, несколько раз выстрелил и тяжело закашлял, извергнув струю голубого дыма, растворившуюся в воздухе, заплевался, отчего фюзеляж завибрировал и резкими толчками пришел в движение трехлопастный пропеллер. Двигатель, не желая заводиться, продолжал упрямо кашлять, и Йоси в сердцах ударил кулаком по приборной доске. Словно придя в себя после удара, большой двигатель наконец загудел привычным неровным гулом — «Сакаэ» разогревался.

Усевшись поглубже в кресле и почувствовав, как уходит прочь тревога, подполковник проверил приборы: тахометр показывал две тысячи двести оборотов в минуту, температура масла составляла двадцать два градуса, а давление во впускном трубопроводе — шестьдесят миллиметров ртутного столба. Он наблюдал, как стрелка тахометра передвинулась к отметке «восемьсот», и сбросил газ, ожидая, пока прогреется двигатель. Да и одетый в желтое офицер-регулировщик, стоявший на платформе по правому борту, держал флажки скрещенными у колен. Пар, вырывавшийся из отверстия на носу судна, уносило назад на среднюю часть палубы. Нос судна находился с подветренной стороны, и Мацухара знал, что впереди идет эсминец сопровождения. В зеркалах заднего обзора было видно, как вращаются пропеллеры десятков машин. Но моторы еще не прогрелись. Нужно ждать. Подполковник раздраженно ударил ребром ладони по датчику температуры, который показывал лишь двадцать пять градусов.

59
{"b":"1106","o":1}