ЛитМир - Электронная Библиотека

– Видя, как ты счастлива, я не смог больше притворяться сердитым. Может, пойдем в портретную галерею? Полюбуемся на суровых предков лорда Хесслера и посмеемся над портретами его родственников, – добавил он тихо.

– Это некрасиво, – нахмурилась она, но тем не менее с готовностью взяла его под руку. Держа в руках бокалы с лимонадом, они поднялись по лестнице. Сквозь стеклянный купол можно было видеть звезды на фоне черного неба. – Какой огромный дом! – вздохнула восхищенно Серина, прогуливаясь с Ником вдоль бесконечной галереи портретов, изображавших аристократов, их лошадей и собак.

– Этот господин выглядит так, словно проглотил лягушку, – усмехнулся Ник, проходя мимо портрета напыщенного вельможи.

Серина рассмеялась.

– А эта дама в костюме эпохи Елизаветы так поджала губы, будто ее ущипнули.

– А ты насмешница, Серина, – лукаво заметил Ник.

– Гофрированный воротник, наверное, натирает шею.

– Я рад, что эта мода прошла, – признался Ник. – Нелегко, должно быть, целовать женщину, защищенную таким воротником, – до ее губ невозможно дотянуться. – Ник повернулся к ней. – Мне больше нравится средневековый стиль. По крайней мере мужчина без труда может целовать свою возлюбленную. – Он наклонился к ней, и Серина закрыла глаза.

Его губы впились в ее рот и начали свой обольстительный танец.

– О Боже! – простонал он, стиснув ее плечи.

Ее ладони ласкали его спину, и ей хотелось стянуть с него бархатный камзол и шитый золотом жилет, чтобы ощутить тепло его кожи.

Он откинул вуаль с ее лица и запустил пальцы в роскошные волосы. Корона съехала набок, и Серина тихонько рассмеялась, когда он стал покрывать поцелуями ее шею и виски.

Он поправил корону и взял ее за руку.

– Идем, здесь есть уединенные уголки. Они предназначены для бесед с глазу на глаз, но все знают, для чего они служат на самом деле.

– Для чего же? – насмешливо спросила Серина.

– Для романтических свиданий, – шепнул он ей на ухо и потянул за красную бархатную портьеру.

– Ты серьезно? – удивилась она, оглядывая закуток, погруженный в полумрак. Через узкие высокие окна с улицы проникал тусклый свет. – Это не альков для рандеву, а всего лишь оконная ниша.

– Мы превратим ее в альков, – пробормотал он, садясь на длинную скамейку, покрытую подушками, и привлекая ее к себе.

Вино и любовь окончательно вскружили ей голову, и она со смехом обвила руками его шею.

– Тебе понравился вечер? – спросил он, целуя ее.

– О да, очень. Я рада, что отец в свое время нанял мне учителя танцев и тот показал мне несколько па.

– Наверное, отец собирался вывозить тебя, в свет и выдать за какогонибудь хлыща. – Он взял ее лицо в ладони и принялся целовать щеки, лоб, виски.

Внезапно Серина поняла, что любит Ника всем сердцем. Она никогда и не мечтала встретить такого, как он.. Отец скорее всего выдал бы ее за того, кого счел бы подходящей партией. Ее желания и мечты никому не интересны. Влюбленность Ника, его улыбка, нежный взгляд – от всего этого ей придется вскоре отказаться, и от этой мысли ей стало грустно. Они не могут играть с огнем вечно. И она поняла, что пора делать окончательный выбор. Она покинет его сегодня же, хотя и будет тосковать в разлуке.

Глава 16

Она любит его.

И сейчас сильнее, чем когдалибо, но сказать об этом не может. Слова свяжут ее, как клятва перед алтарем. Серина читала в его глазах немой вопрос, но так и не произнесла тех слов, которые он надеялся услышать. Эти слова стали бы подтверждением тех чувств, которые она к нему питает. Но губы ее не смогли выговорить это признание.

Она наблюдала за ним, пока он разговаривал с леди в испанской мантилье, и старалась запечатлеть в памяти его улыбку, гордую осанку, даже костюм кавалера. Она будет помнить и его руки, ласкающие ее тело. И где бы она ни была, отныне он навсегда в ее сердце.

Чувства, которые они испытывают друг к другу, так глубоки, что она даже не может осознать их до конца. Может, если бы она ему доверилась и решила жить сегодняшним днем, она пришла бы к выводу, что их союз освящен небесами. Но жизнь сурова, и всякое может случиться. Серина отдавала себе отчет в том, что, если он попадет в беду, она этого не переживет.

Она бросила взгляд в бальный зал, соединенный с парадным холлом. Двери открыты, в холле пусто. Никто не помешает ей ускользнуть.

Не раздумывая больше ни секунды, она выбежала из зала и стрелой промчалась по холлу. Последнее, что она видела, это улыбку Ника, адресованную даме в мантилье.

Лакей подал ей плащ, и вот она уже на улице. Холодный пронизывающий ветер трепал ее юбки, точно пытаясь заставить ее вернуться.

Ну нет! Впереди – свобода. Да, она благодарна Нику. Его любовь сделала ее сильнее, и теперь она в состоянии справиться с трудностями, которые ее ожидают. Настанет день, и Лютер ответит за смерть отца, и это лишь первый шаг на пути к освобождению от тяжелого прошлого.

Она быстро вышла из ворот и направилась на запад от Стрэнда. Хеймаркет находится ближе к «КовентГарден», как объяснила ей няня Хопкинс, а по пути к дому лорда Хесслера они пересекли площадь.

Мимо нее прогрохотал экипаж, темную улицу освещали редкие факелы и масляные фонари. В бедных районах и вовсе нет света, но и здесь, в фешенебельной части Лондона, ей все же было неуютно одной на улице. Она невольно поежилась.

Торопливо шагая по мостовой, она бросала испуганные взгляды по сторонам. У стены прошмыгнула кошка, и сердце Серины екнуло от страха. Ей всюду чудились разбойники и грабители.

Она не выдержала и побежала и чуть не столкнулась с ночным сторожем, совершавшим обход.

– Смотри, куда идешь! Чуть ногу мне не отдавила! – Он потряс деревянной колотушкой и посветил ей фонарем в лицо.

– Простите, – пролепетала она, – вы не скажете, где находится Хеймаркет?

– Это туда ты бежишь? – усмехнулся он, вглядываясь в ее лицо.

Серина вздрогнула при слове «бежишь».

– Я ищу свою родственницу, которая живет на Хеймаркет. Магазин модистки Хопкинс.

Он задумчиво кивнул.

– Как же, знаю. Иди вверх по улице, потом свернешь направо на первом же перекрестке, потом налево. Нет, так ты заблудишься. Я тебя провожу.

Десять минут спустя Серина стояла у магазинчика, а сторож стучал в дверь. Открылось маленькое окошечко, и наружу высунулась голова в огромном чепце.

– Что за шум? Пожар, что ли?

– Нет. Вот тут одна леди желает вас видеть, мисс Хопкинс.

Серина взглянула на пожилую женщину, сестру няни.

– Я Серина Хиллиард.

– Так вы живы! Слава Богу! – Окошечко захлопнулось, и в доме послышались торопливые шаги по ступенькам.

Сторож кивнул Серине и пошел вдоль по улице, помахивая фонарем.

Серина, затаив дыхание, ждала, когда откроется дверь. Наконец на пороге появилась пожилая женщина, младшая сестра ее кормилицы. Молли Хопкинс окинула Серину удивленным взглядом. И тут Серина вспомнила, что у нее на голове до сих пор красуется корона. Она поправила ее и покраснела.

– Я прямо с баламаскарада.

– Входитека поскорей. Ночью на улице опасно. – Держа в руке зажженную свечу, Молли провела гостью в полутемную прихожую, в которой пахло капустой и старой мебелью. Длинная ночная рубашка, шерстяной платок на плечах, чепец. Серина не могла разглядеть, какого цвета ее волосы.

– Мисс Хопкинс, мой кучер к вам не приходил?

– Приходил, и я страшно за вас беспокоилась. – Она прижала руки к груди. – Моя сестра прислала уже третье письмо – ей их священник пишет. Все спрашивает, как вы да где.

– Понятия не имею, что дядя Лютер сказал нашим слугам… о смерти отца.

Молли Хопкинс подозрительно сощурилась.

– Что вы имеете в виду? Сестра мне пишет, что ваш отец был убит какимто бродягой. То же говорят и местные власти.

Серина мрачно усмехнулась.

– Меня это не удивляет. Няня не могла сообщить вам в письме правду, но вы должны ее знать. Моего отца убили, и я единственная, кто видел, что сделал это Лютер Хиллиард. Он заколол его ножом.

36
{"b":"11063","o":1}