ЛитМир - Электронная Библиотека

– Очень благородно с твоей стороны, – покачал головой Чарлз, но в голосе его прозвучали неодобрительные нотки. – И ты хочешь принести в жертву свою жизнь, чтобы искупить вину Итана? Ты не несешь никакой ответственности за его поведение.

Между собравшимися воцарилось неловкое молчание, и Ник поежился, представив себе свое мрачное будущее.

– Я сделал выбор, и мое решение окончательное. Мисс Вайн станет моей женой. По крайней мере она не будет больше страдать.

Делиция коснулась его руки.

– Ты немного поспешил. Пройдет немного времени, и она найдет в себе силы для новой жизни…

– Но ее репутация будет погублена изза нашего братца, бессердечного распутника, – сердито заметил Ник.

– Да… Итан меня разочаровал. – Делиция отошла от него в задумчивости. Не только Калли, но и его сестра страдают от последствий необузданных выходок Итана. Делиция вряд ли сможет доверять людям после того, что натворил ее родной брат. И Ник никогда ему этого не простит. Итан перевернул их мир с ног на голову.

Ему стало невыносимо тяжело. Он встал:

– Прошу меня извинить. Я пойду разомнусь немного после долгой дороги.

Он зашагал по тропинке, ведущей в сад, поддавая сапогом опавшие листья. Кустарники надо будет подрезать и весной посадить новые.

Сзади послышались торопливые шаги. Он сразу уловил легкий аромат Серины, который невозможно было ни с чем спутать.

Она была бледна и взволнованна.

– Я хотела поблагодарить тебя за помощь, Ник. Твоя поддержка для меня неоценима. Ты чтонибудь узнал о Лютере?

– И ни слова о том, как ты рада меня видеть? – с укором спросил он, скользя тоскующим взглядом по ее стройной фигурке в простом голубом платье. Ее шея выглядела тонкой и беззащитной в вырезе кружевной косынки, накинутой на плечи. Холодный ветер слегка теребил ее локоны, которые выбились из скромного пучка на затылке. Он мечтал сейчас лишь об одном: заключить ее в объятия и прижаться губами к ее губам. Она нужна ему. Он должен слышать слова любви из ее уст, ее вздох наслаждения, держать в руках ее покорное, трепещущее тело. Невыносимо тяжело чувствовать этот барьер, который их теперь разделяет, – невидимый, но прочный, как каменная стена.

– Ты ведь знаешь, что я рада тебя видеть, – прошептала она, и взгляд ее потеплел. – Но признания в любви сейчас неуместны, Ник. Слишком поздно.

Вздохнув, он попытался взять себя в руки. Да, слишком поздно. Он должен думать о Калли.

– Хиллиард проводит время в лондонских игорных притонах. Как ты и говорила, все считают, что твоего отца убил бродяга. Нам надо доказать обратное. И единственный способ это сделать – расспросить слуг. Может, ктонибудь стал свидетелем убийства, но боится признаться.

– А ты сам видел его? – спросила она, прижав руки к груди.

– Да, мы обменялись любезностями в одном из игорных домов. Он до сих пор ненавидит сэра Джеймса и перенес эту ненависть и на меня. Я хотел бросить обвинение в убийстве ему в лицо, но вовремя удержался. Он ничего не должен знать о наших планах. Пусть думает, что ты от него прячешься.

– Так я и в самом деле прячусь, – пожала она плечами.

– Да, но это ненадолго, – возразил он. – Я навестил своего банкира, и он сказал мне, что счета сэра Лютера в полном порядке. Значит, он убил твоего отца не для того, чтобы завладеть его поместьем.

– Он убил отца потому, что ненавидел его. Сэр Лютер всегда отличался буйным нравом, и на этот раз его ненависть выплеснулась наружу.

Нику хотелось обнять ее, утешить, но он подумал, что она его отвергнет.

– Ты смирилась со смертью отца, Серина? Она кивнула.

– Он умер, и я уже ничего не могу изменить. И горевать о таком жестоком человеке, каким был мой отец, я тоже не могу.

– Его смерть изменила твою жизнь.

– Да… и заставила искать ответы на непростые вопросы. Удивительно, но теперь я чувствую себя гораздо сильнее и увереннее.

Ник остановился рядом с можжевельником, подстриженным в форме конуса.

– Ты обладаешь всем, что мужчина хотел бы видеть в женщине. Честность, доброта, страсть – все это привлекает. – Он схватил ее за плечи и повернул к себе. – Признайся же в этом сама себе.

– О, Ник, зачем ты это говоришь?

– Затем, что ты себя не ценишь.

Он не мог больше сдерживаться и поцеловал ее со всей страстью, на какую был способен. Каждый изгиб ее тела был ему до боли знаком. Он сжал ее грудь сквозь тонкую ткань платья, и желание, этот ненасытный зверь, вновь пробудилось в нем с прежней силой. Еще немного, и он сорвет с нее платье и овладеет ею на ближайшей скамейке.

– Я больше так не могу, – простонал он, держа ее в объятиях. – Мы предназначены друг для друга. Ты нужна мне, Серина… хотя готовишь ты из рук вон плохо.

Она горько вздохнула, уткнувшись лбом в его плечо.

– Как бы я хотела, чтобы у нас с тобой было будущее. Но ты скоро женишься на мисс Вайн. Мне даже немного жаль ее. Она ведь не знает, что ты разбойник.

Ее слова вернули его к действительности, и он выпустил ее.

– Ты и в самом деле думаешь, что можешь иметь все на свете, Ник? Кошельки путешественников, детскую благодарность и любовь, очаровательную жену, заботливую сестру, покорных слуг и любовницу? – Она оттолкнула его, и он невольно сделал шаг назад.

– Ты же знаешь, Серина, я не настолько расчетлив.

– Ну так я не буду твоей любовницей. Я не могу. То, что произошло в Лондоне, осталось в прошлом. Я не допущу, чтобы у меня был от тебя ребенок и ты тайком виделся со мной, когда тебе придет охота утолить свою страсть. Вот женишься, и пожалуйста – люби свою жену.

– Черт тебя подери, Серина! Я что, прошу тебя стать моей любовницей? – Он схватил ее за руку. – Нет. Я хочу, чтобы наши отношения были освящены церковью, а если это невозможно, то мы расстанемся навсегда.

Она кивнула.

– Я позволила тебе соблазнить меня, но это была минутная слабость. Просто тогда мне хотелось, чтобы ктото меня утешил. Ты утешил и поддержал меня. И я поняла, что могу быть не просто никчемной барышней. Я могу жить и самостоятельно выбирать свой путь.

– У тебя на редкость сильный характер. Тебе надо было только осознать это.

– Но может быть, я напрасно обратилась к тебе за помощью после того, как отвергла тебя? Может, мне стоит самой выступить против сэра Лютера с пистолетом в руке?

Он улыбнулся.

– Это глупо, Серина. Только холодный расчет приведет Хиллиарда на скамью подсудимых, а для этого ты должна пока побыть здесь. Я не могу оставить Калли в таком состоянии, но как только она немного оправится, мы поедем в Сомерсет и все уладим. Можешь на меня рассчитывать.

Она тревожно взглянула ему в лицо.

– Я не хочу причинять тебе страдания. Он слегка коснулся пальцем ее щеки.

– Думаю, не я один буду страдать от неразделенной любви, – усмехнулся он. – Но ничто не заставит меня забыть те дни, что мы провели вместе. – Он больше не мог говорить и, повернувшись, решительно зашагал прочь. Сердце его разрывалось от боли.

Глава 21

Серина смотрела ему вслед. На этот раз она потеряла его навсегда. Чтото произошло, она проиграла невидимую глазу битву, отвергнув его любовь. А вдруг это был ее единственный шанс на счастье и она его упустила?

Ах, если бы можно было забиться куданибудь в уголок и дать волю слезам! Но сейчас не время предаваться тоске. Она должна сделать то, что задумала, и для этого ей потребуется помощь Ника. И если ей удастся вернуть к жизни мисс Вайн, Ник поедет в Сомерсет. А уж потом можно будет в одиночестве зализывать сердечные раны.

После обеда, который прошел в напряженном молчании, поскольку их с Ником взаимная холодность, казалось, передалась окружающим, она поднялась в спальню мисс Вайн.

Серина робко постучала в дверь, и горничная впустила ее. Больная полусидела в постели, опершись спиной о подушки и закрыв глаза. Лицо ее было бледно как мрамор. Гончие лежали рядом с мисс Вайн, глядя на нее умными карими глазами, точно хотели утешить. Серина погладила Венеру по шелковистой голове, и собака лизнула ее руку.

48
{"b":"11063","o":1}