ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мирча Элиаде

Гадальщик на камешках

***

Его было видно издалека: он шел медленно по пляжу. У него была странная походка. Он ступал осторожно, опасливо, останавливался, пристально вглядывался в песок, словно что-то искал, потом вдруг менял направление и шел к морю, торопливо шагая по сырому песку, или резко сворачивал к дюнам, туда, где песок смешивался с глиной, а среди камней попадались колючие растения с бледно-голубыми цветами. Когда он подошел совсем близко, Эмануэль с изумлением понял, что это старик. На нем была летняя куртка, выцветшая, белесая, неопределенного цвета брюки, теннисные туфли и полотняная шляпа с загнутыми краями, издали похожая на матросский берет. Шагах в десяти от Эмануэля он остановился, провожая взглядом молодую пару: они только что встали со своего места и, набросив на плечи купальные халаты, шли вверх по берегу. Потом принялся ходить вокруг того места, где еще видны были следы лежавших тел, – осторожно, словно боясь разрушить что-то очень ценное. Наклонился, поднял камень, внимательно оглядел его, покачал головой и печально улыбнулся. Снова осмотрел следы тел на песке и нахмурился. Какое-то время он пребывал в нерешительности, играя камнем, подбрасывая его кверху, потом вдруг повернулся к морю и швырнул камень далеко поверх волн. Плюнул и направился к Эмануэлю.

– Вы их знаете? – спросил он, указывая рукой на уходящую парочку.

– Только в лицо. Это чета Вэлимэреску. Кажется, из Фокшень. Он, если не ошибаюсь, адвокат, а жена его учительница.

– Жаль их, они так молоды, а когда еще и радоваться жизни, коли не в молодости?

И он опять повернулся к морю и еще раз плюнул с досадой.

– А что? – спросил Эмануэль. – С ними что-нибудь случилось?

– Нет. Но непременно случится. Они пробудут здесь недолго. И уедут. Завтра-послезавтра…

Эмануэль выпустил из рук книгу и с улыбкой взглянул на него.

– Но ведь они только что приехали, – сказал он. – В прошлую субботу. И недели не прошло…

– Они уедут, – решительно повторил его собеседник. – Получат телеграмму и уедут.

– Какое-нибудь несчастье в семье, – равнодушным тоном произнес Эмануэль.

– Нет-нет, совсем другое. Видите ли, они уедут вместе, но очень скоро расстанутся, и дальше он поедет один. И долго пробудет вдали от всех. Он и представить себе не может, как долго он там пробудет. Очень жаль, потому что оба они молоды. Они будут очень редко видеться, – как говорится, раз в год по обещанию…

– Вот как! Возможно, вы и правы. Я заметил, когда разговаривал с ними, что он точно боится чего-то. Видимо, его пугает, что его призовут в армию.

– Вот-вот! – воскликнул старик. – Поэтому они и уезжают…

– Он говорил, что ему всегда и во всем везло. А вот с армией не посчастливилось. Он попал в противовоздушную оборону, и до поры до времени ему удавалось избежать призыва благодаря протекции и связям. Я почувствовал, что ему страшно…

– Теперь ему этого не миновать, – сказал старик.

– Два-три месяца в разлуке с женой… – улыбаясь, произнес Эмануэль.

Старик решительно покачал головой:

– Речь идет не о двух-трех месяцах. Я вам говорю: этот молодой человек долгие годы не сможет вернуться домой. Завтра-послезавтра начнется война, и, если он будет в противовоздушной обороне…

– Начнется война? – переспросил Эмануэль. – Впрочем, что тут удивительного? Все об этом знают. Сегодня, завтра, через год, через дна, но войны не миновать…

– У него все гораздо хуже, потому что ему придется жить в разлуке с женой еще до наступления войны. И долго…

– Но откуда вам это известно? – спросил Эмануэль, резко вскинув голову и пристально глядя на него.

Человек снял с плеч куртку, аккуратно сложил ее, оглянулся вокруг и сделал несколько шагов в сторону большого красноватого камня. Положил куртку на песок возле камня, вернулся и сел лицом к Эмануэлю, спиной к морю. Эмануэль протянул ему пачку сигарет.

– Нет, спасибо, я давно не курю. А когда в молодости курил, то курил трубку. Я, знаете ли, долгое время был моряком, – добавил он. – Потом целых пять лет служил смотрителем на маяке в Тузле. А теперь я что-то вроде рантье. Но мне нравится жить здесь, между Тузлой и Мангалией. Я люблю Добруджу, – сказал он после короткой паузы. – Я Василе Бельдиман, внук Леониды Бельдимана, знаменитого Леониды Бельдимана, если это имя вам о чем-нибудь говорит.

– Нет, признаться, – ответил Эмануэль смущенно.

– Понимаю. Вы не из здешних мест. Семейство Бельдиманов – одно из самых старых в Добрудже. Знаменитый Леонида Бельдиман приходится мне дедом. Я еще застал и своего прадеда, Хаджи Антона. И должен вам сказать, этот дар был у всех в нашей семье, начиная с Хаджи Антона. Он был первым.

– Какой дар?

– Ах, – нерешительно произнес Бельдиман. – Как вам сказать? Это странный дар. Я говорю дар, потому что никто нас этому не учит. Просто так случается, что в двенадцать-тринадцать лет нам начинают нравиться камни. Так было и с моим отцом: в двенадцать лет он полюбил камни. Всякие камни – большие, маленькие, каменные глыбы, камешки… Камни всех видов. И однажды об этом узнал его отец, Леонида, и стал ему помогать. Но не могу сказать, что он учил его в полном смысле слова. Он просто научил его читать…

– Я не совсем понимаю, – сказал Эмануэль, напряженно улыбаясь.

– Да, согласен, это может показаться странным. Странный дар. Как вам сказать? Есть люди, которые гадают по звездам, или на кофейной гуще, или на кукурузных зернах. Мы, Бельдиманы, гадаем на камешках…

Гигантская волна с оглушительным ревом ударилась о берег и покатилась по пляжу. Бельдиман повернул голову, взгляд его задержался на детях, валявшихся в морской пене, он улыбнулся.

– Возьмите, к примеру, вашего приятеля Вэлимэреску и его жену, – сказал он. – Когда я их увидел, они показались мне молодыми и счастливыми, и мне захотелось узнать, что готовит им будущее. Я осмотрел место, где они сидели. Редко бывает, чтобы на песке не было ни единого камешка. А мне достаточно нескольких камней. На том месте, где сидел человек, или рядом. Иногда меченые камешки лежат довольно далеко от того места, которое избрал себе человек. Я ищу их глазами, а когда натыкаюсь на них, тотчас же угадываю, что случится. Угадываю по их форме, по остроте углов и их направлению, по цвету камня, потому что одна его часть темнее, другая светлее, ярче, третья состоит из разноцветных полосок. И вот я читаю по камешкам и узнаю, что ждет человека, который сел возле них или прямо на них. Потому что, как я понял, человек никогда не садится случайно. Каждый усаживается так, как ему на роду написано. Вы этого не замечали? Вот вы направляетесь к какому-то месту, вам кажется, что там красиво, и вы собираетесь там сесть, но вдруг замечаете, что рядом еще красивее. Вы садитесь, но вдруг понимаете, что вам там что-то не по душе, и вы пересаживаетесь на другое место, и вас вдруг охватывает радость, вы ложитесь на песок и чувствуете, что все прекрасно и весь мир принадлежит вам. Вы нашли себе место, которое было вам предназначено и которое ждало вас.

Эмануэль погасил сигарету, осторожно прижав ее к песку, и закопал окурок.

– Хорошо, предположим, что так оно и есть, – сказал он, – и каждый ищет то место, которое ему по душе. Но как можно узнать будущее по камешкам?..

– Я не сумею вам объяснить. Это Божий дар. Вот я смотрю на камни и камешки и вдруг вижу что-то… Но я начал рассказывать о Вэлимэреску, увлекся разговором и позабыл о нем. Я сейчас расскажу вам, как все было. Осмотрев место, я вдруг увидел плохой камень, несчастливый камень. Он был наполовину засыпан песком, и по тому, что он зарылся в песок, обратив черный угол к югу и злобно ухмыляясь, я понял, что молодые люди недолго пробудут здесь. Но только когда я взял его в руки и оглядел со всех сторон, я понял, сколько зла в нем скрыто. Сегодня или завтра они получат телеграмму и уедут… Жаль! – вздохнул он, надвигая шляпу на лоб.

1
{"b":"110630","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Алхимик
Ермак. Телохранитель
Секс без правил
Танец с богами и драконами
Черчилль. Великие личности в истории
Система снежного кома. Как побеждать в бизнесе и превращать клиентов в своих преданных фанатов
Нечто из Норт Ривер
Волшебные греческие ночи
Кадры решают все