ЛитМир - Электронная Библиотека

Теперь она опасалась его даже больше, чем раньше: ходили слухи, что он был замешан в скандале, стоивший жизни Poccy, его отцу. Говорили, что как-то ночью в лондонском Уайт-клубе между Россом и Мерлином произошла ужасная ссора. Росс выбежал из клуба, а разъяренный Мерлин последовал за ним. Синаре так и не удалось узнать причину размолвки. Однако, как бы велика ни была ее неприязнь к Мерлину, приходилось признать, что в его присутствии мысли всегда путались, а сердце начинало колотиться. Еще с того дня рождения девушка остро сознавала его неотразимую притягательность. В девятнадцать лет Мерлин уже был мужчиной. Теперь же, в двадцать шесть, он казался еще привлекательнее. Иногда Синаре ужасно хотелось узнать, почему он тогда пытался поцеловать ее…

Какое счастье, что его не будет на свадьбе!

Синара вцепилась в кроватный столбик с такой силой, что костяшки пальцев побелели, а голова упала на грудь. Макс превратился в горстку праха, а Брендон — в Ньюгейтской тюрьме. Из троих мальчишек, когда-то игравших вместе, лишь Мерлин пока на свободе, но и его голова в опасности, если слухи о гибели Росса окажутся правдивыми. Мерлина больше не принимали в порядочном обществе с того дня, как скончался его отец. Все объезжали стороной Стормивуд, поместье Мерлина. Неудивительно, что он предпочел уехать на Континент под предлогом лечения раны.

Прочь мрачные мысли! Синара заставила себя не думать больше о Мерлине и Максе, иначе она окончательно изведет и истерзает себя. Но тревога не давала покоя.

— Ну вот, почти готово, — объявила Тильди, еще туже затягивая шнуровку. — Мистер Феликс найдет вас очаровательной, дорогая.

Синара закрыла глаза, борясь с удушьем. Феликс был самым странным из четырех мальчиков, которых она так давно знала. Он проводил школьные годы в Итоне и Оксфорде, а каникулы — в Блек Рейвне, пока родители жили в Виргинии, на противоположном побережье Атлантического океана. Джордж Сеймур, отец Феликса, эмигрировал в Америку, где женился на богатой наследнице, дочери владельца табачной плантации. Феликс с детства был неприятным мрачным парнишкой, любившим отрывать лапки у жуков и крылья у бабочек. Глаза, мутные, словно илистый пруд, скрывали в своих глубинах секреты, тайны, такие же омерзительные, как и создания, жившие в грязи и тине. Зато мягкий глубокий голос обладал гипнотической силой.

Феликс всегда добивался, чего хотел, даже если другим при этом приходилось худо. Он отличался умом. Синара прекрасно сознавала степень его влиятельности в светских кругах. Если кто-то и был в силах помочь Брендону, так это Феликс. Неясные образы четверых мужчин продолжали терзать мозг Синары, пока ей не захотелось кричать от тоски. Она почти не спала с того дня, как Бренд предстал перед судьями на Боу-стрит в Лондоне. Теперь брат сидел в Ньюгейте в ожидании решения: скоро станет известно, где ему вынесут приговор — в Суррее, где произошла кража, или в Лондоне.

Откинув голову, Синара уставилась на над кроватные драпировки из тяжелой золотой парчи. Сегодня ночью она будет спать в постели Феликса, в Блек Рейвне. Придется вытерпеть все…

Глаза тупо ныли от непролитых слез, и девушка почти обрадовалась, когда Тильди воскликнула:

— Все! Наконец-то! От вас остались лишь кожа да кости! Не удивлюсь, если к вечеру вы свалитесь в обморок из-за всех этих нижних юбок и корсетов! Какая жестокость! Но пусть даже вы будете графиней Рейвн, все равно останетесь моей милой, дорогой госпожой Сай!

Тильди вытерла глаза краем фартука, невольно напомнив Синаре о более счастливых временах, когда жизнь была не такой сложной. Хотя Тильди родилась в Лондоне, ее мать была экономкой в Блуотере, родном доме Синары.

— Можно подумать, я на похороны собираюсь!

Тильди покачала головой:

— Сегодня в Блуотере печальный день.

Синара только успела поправить платье и проверить, на месте ли цветы в волосах, как в дверь постучали. Вошедший Уинслоу, дворецкий, объявил, что у входа ждет карета, чтобы везти Синару в часовню Блек Рейвна, находившуюся в пяти милях от Блуотера.

Девушка с облегчением заметила, что часовня погружена в полумрак — так даже лучше, по крайней мере гости не заметят, как несчастна невеста. Небольшое каменное здание было наполнено тяжелым ароматом белых лилий. Пламя восковых свечей дрожало и колебалось. Воздух был пронизан свинцовой тяжестью. Казалось, природа замерла и затаилась перед надвигающейся грозой. Цветочные бутоны плотно сжали лепестки, птицы смолкли — все живое боялось ярости грозившей разбушеваться стихии.

Синара упорно не отрывала взгляда от алтаря, но краем глаза все равно видела Феликса, и специально старалась прищуриться, не вглядываться слишком пристально, отказываясь признаться даже себе, что не злобный призрак, а реальный человек ожидает ее у этого алтаря. Каждый сделанный с таким трудом шаг приближал девушку к гибельной судьбе. Стиснув в дрожащих пальцах букет и кружевной платочек, она ступала медленно, величественно, с высоко поднятой головой. Еще мгновение, и она уже стояла перед капелланом Блек Рейвна. Пальцы Феликса сжали ее ладонь. Синара вздрогнула. Холодно… как холодно… Его рука… такая мясистая, настойчиво-требовательная…

Феликс с силой сдавил ее руку, вынудив Синару невольно взглянуть на него. Лицо покрыто потом, накрахмаленные воротнички уже потеряли свежесть. Короткие каштановые волосы гладко причесаны и напомажены. Светло-карие глаза сверкают неприкрытым торжеством, хотя в них по-прежнему проглядывают все те же уклончивость и скрытность, так хорошо знакомые с детских лет. В складках галстука блестит драгоценный камень. Феликс плотоядно облизнул толстые губы, и Синара с отвращением прикрыла веки. В ушах глухо звучал монотонный голос священника, казалось, возносившего молитвы Злу.

Синара услыхала, как дает обеты Феликс, и ее руки затряслись так, что она едва не выронила букет. Все вокруг перекосилось, завертелось в безумной пляске. Почему-то не хватало воздуха, а колени подкосились, но упасть Синара не успела: Феликс поспешно обнял ее за талию, удерживая на весу. Его большой палец немилосердно вонзился ей в ребро, и Синара хотела застонать, но губы не двигались. Настала ее очередь произносить обеты, а слова не шли с языка, и Феликс больно впился в нее ногтями. «Она не может, не может через это пройти!»

Первая иззубренная молния располосовала небо; от оглушительного удара грома дрогнула земля. Порыв ветра принес странный шум и конский топот. Копыта простучали по мощеной дорожке; по скамьям прокатился шепот. По каменному полу прозвенели шаги, и Синара впервые осмелилась оглянуться. Рука Феликса сползла с ее спины.

Словно в тумане увидела девушка высокого мужчину, идущего по проходу. Он был весь в черном, и энергичную походку слегка портила едва заметная хромота. Темные волосы, смуглая от летнего солнца кожа. Взгляд этих обсидиановых глаз пронизал тоскливый мрак. Мерлин Сеймур не из тех, кого можно было не узнать. И совсем непохож на того измученного несчастного беднягу, которого она видела на похоронах Макса! Перед ней стоял сильный, целеустремленный человек.

— Свадьбы не будет! — громко объявил он.

Синара слышала слова, не понимая смысла, молча глядя на широкие мускулистые плечи и падавшие на воротник черные локоны, и только сжалась от страха, когда Мерлин потянулся к ней, и подалась к переднему ряду скамеек, где сидела мать. Послышался негодующий ропот собравшихся.

Мерлин двумя шагами перекрыл разделявшее их расстояние, без видимого усилия подхватил Синару на руки и, ни слова не говоря, понес к двери. Поднялась суматоха. Феликс набросился с кулаками на Мерлина, пытаясь вырвать у него Синару. Потрясенная девушка упиралась в грудь похитителя, но его хватка не ослабевала.

— Спокойно! — приказал Мерлин, и озноб страха пошел по спине Синары.

— Немедленно отпустите меня!

Ее он словно не слышал.

— Ты не посмеешь сделать это, Сеймур! — завопил Феликс вслед сбегавшему по ступенькам Мерлину.

— Уже посмел, — откликнулся он. — Синара не принадлежит тебе и никогда твоей не будет.

3
{"b":"11066","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Как получать то, что хочешь, и любить то, что есть
Пищеблок
Маркетинг без бюджета. 50 работающих инструментов
Картер Рид
Сердце Холода
Судьба на выбор
Остров
Игра на жизнь, или Попаданка вне игры
Ген директора. 17 правил позитивного менеджмента по-русски