ЛитМир - Электронная Библиотека

Эстелла выпрямилась.

— Я знаю, знаю, это La Hirondelle. Но почему, после стольких лет, оно обнаружилось в кармане Брендона?

— Это странное совпадение я объяснить не могу, — отозвался Мерлин, — но появление ожерелья, если оно, конечно, то самое, вызывает у меня тревожное чувство…

— Возможно, дело тут не в обыкновенном воровстве, — пробормотала Синара, вздрогнув от страха и тяжелого предчувствия.

Глава 16

Ранним утром, сразу после того, как первые лучи солнца осветили землю, Мерлин, Синара и Эстелла отправились в Блек Рейвн. Брендон, совершенно измученный, крепко спал в комнате для гостей, в Стормивуде, Гидеон Свифт остался приглядеть за ним.

Синара мечтала лишь об одном — поскорее приехать и отдохнуть. Эстелла, неестественно выпрямившись, си дела напротив дочери; внутреннее напряжение не давало ей прикрыть глаза и задремать.

— Ничего еще не кончено, — прошептала она. — Брендон, сыночек… теперь за ним охотятся власти…

— Брендон уже не ребенок, мама, — сухо заметила Синара. — И ни слова никому об этом. Никому, слышишь? Даже Тильди. — Она хорошо знала, что мать совершенно не способна хранить тайны. — Его безопасность зависит от нашего молчания.

Эстелла кивнула, словно деревянная кукла:

— Не беспокойся, я рта не открою.

Мерлин клевал носом в углу, и Синара снова почувствовала щемящую боль в сердце. Во сне он выглядел таким юным и беззащитным, и совсем не зловещим. Экипажем правил один из грумов Мерлина, не знавший, зачем они едут в Блек Рейвн. Слуги считали, что хозяева только вернулись из Лондона, куда ездили за покупками.

Как только обсаженная кустами дорога стала шире, вдали показались первые коттеджи Блек Рейвна. На одном конце деревни был старый постоялый двор «Утка и ласточка», деревянное здание с черепичной крышей, подвал которого служил чем-то вроде местной тюрьмы. На другом конце возвышался шпиль скромной каменной церкви, рядом с которой виднелись замшелые позеленевшие надгробные памятники и плиты.

Путешественники собирались отправиться прямо в Блек Рейвн, но карета замедлила ход около гостиницы. Мерлин встрепенулся:

— Что случилось?

Экипаж остановился, он спрыгнула на землю и, о чем-то поговорив с кучером, сунул голову в окно:

— Лошадь захромала. Нужно запрячь новую. Не хотите выпить кофе или чаю, пока мы ждем?

Эстелла рассеянно кивнула. Она выглядела бледной и осунувшейся.

— Кофе, если можно.

Когда Мерлин вошел в дом, она вцепилась в руку дочери:

— Все время думаю о Брендоне. Я так волнуюсь за него! По-твоему, в Стормивуде ему не грозит опасность?

— Он знает, чем грозит поимка, и будет очень осторожен. Если сыщики доберутся до него, он никогда не узнает, кто был настоящим вором.

Потом обе дамы сидели в тяжелом молчании, пока не появился Мерлин. За ним шла служанка с подносом, на котором стояли чашки с дымящимся кофе. Синаре очень хотелось пить, но она сделала маленький глоток, чтобы не обжечься, а муж улыбнулся ей поверх головы служанки. Неожиданная нежность во взгляде заставила ее поспешно глотнуть огненную жидкость, и Синара скривилась от боли. Невозможно было долее отрицать силу ответного чувства в ее сердце, силу, которая росла с каждым днем.

Мерлин снова подошел к кучеру, а Синара постаралась быстрее допить кофе. Небо прояснилось, золотое сияние залило небо и землю. Клочья оставшегося кое-где тумана еще висели на деревьях.

Синара залюбовалась цветущими геранями во дворе гостиницы, но вскоре из задумчивости ее вывел громкий смех. Чья-то тень упала на открытую дверцу кареты, и горбатый старик, показавшийся Синаре смутно знакомым, уставился на нее. Глаза под красными веками сильно слезились, лицо было обветренным и морщинистым, седые пряди волос высовывались из-под грязного колпака. Синара заметила, что старик держит в руке бутылку и заметно покачивается. Ухмыляющийся рот открывал гнилые зубы.

Эстелла, охнув, отпрянула вглубь кареты. Но незнакомец смотрел лишь на Синару.

— Госпожа смерть, — пробормотал он, как показалось Синаре, с французским акцентом. — Помяни мои слова, твой брак с Мерлином Сеймуром уже стоил жизни не одному человеку. Oui, он виновен в их гибели, миледи. Вы сделали ужасную ошибку, и теперь снова прольется кровь.

— О чем ты говоришь? — рассердилась Синара. — Не имеешь права…

— Еще больше крови прольется, и все из-за тебя, — угрожающе проворчал они, едва не падая, поковылял в дом. В этот момент подошел Мерлин и мертвой хваткой вцепился в руку старика.

— Он оскорбил тебя? — процедил Мерлин. Синара задохнулась, слишком потрясенная, чтобы ответить, но Эстелла кивнула:

— Обычный бред безумца.

Старик вырвался и удивительно бодро метнулся за угол гостиницы. Мерлин бросился было следом, но вышедший на порог хозяин остановил его:

— Он безвреден, милорд. Просто спятивший французский матрос, бродит повсюду, появляется и исчезает, как туман с моря. Живет у нас с самой революции.

Мерлин неохотно вернулся.

— Он испугал дам, мистер Кобб. Знаете, как его имя?

— Он называет себя Жан, это все, что мне известно. Бродяга и пьяница, больше ничего. Предсказывает судьбу любому, просят его об этом или нет.

Мерлин нахмурился, но решил оставит все как есть:

— Хорошо. Если лошади готовы, надеюсь, можно продолжать путь.

Колеса экипажа загремели по вымощенному брусчаткой двору.

— По-моему, я видела этого человека раньше, объявила Синара, ни к кому не обращаясь.

— Где? — расстроилась Эстелла. — Я не хочу, чтобы ты общалась с подобными личностями!

— В лесу Гейрлок Вудз, — пояснила дочь. — Как-то утром я каталась верхом с Бобби, младшим конюхом, а этот старик выбежал из чащи прямо на дорожку, перепугав лошадей.

— Я велю слугам разыскать бродягу, — мрачно пообещал Мерлин. — Не желаю, чтобы он тебя преследовал.

— Спасибо за заботу, Мерлин, но какой-то старый пьяница не может меня устрашить.

— Зато может что-нибудь другое, из ряда вон выходящее… особенно потому, что слуги в Блек Рейвне и здешние обитатели враждебно к нам относятся.

— К тебе, — поправила Синара, но, увидев боль в глазах мужа, опять пожалела о неосторожных словах.

В карете стояла неловкая тишина. Синара мечтала поскорее добраться до замка — там по крайней мере можно было запереться в спальне и хорошенько все обдумать. Столько всего произошло с тех пор, как они покинули Блек Рейвн. Она так устала, но все же на душе было легко — ведь брат наконец свободен.

— Прости, — прошептала она мужу одними губами, но не смогла заставить себя извиниться вслух.

Миссис Эверелл с кислым видом приветствовала хозяев в прихожей и, полностью игнорируя Мерлина, неодобрительно уставилась на Брембла, который, очевидно, был крайне взволнован и, переваливаясь, спешил с другого конца коридора.

— Доброе утро, Брембл, — приветствовала Синара, но дворецкий не заметил госпожу, а уставился в окно, на лакея, разгружавшего багаж, и будучи не в силах сдержаться, воззвал к Богу.

— Что стряслось? — спросил Мерлин.

— О, Господи, кто-то снова вырыл несколько ям в саду, милорд. Мы поставили там сторожа, как вы велели, но неизвестный дважды нападал на него и сбивал с ног, а наутро мы находили эти… разрытые клумбы… Я приказал, чтобы по ночам дежурили несколько человек, но люди слишком запуганы, чтобы выходить из дома после захода солнца. — Он подошел ближе к Мерлину: — Это мужчина в сером плаще, милорд. Прошлой ночью я прятался за дверью, ведущей в подвал, и следил за цветником, где растут розы. Хотя было темно, я ясно видел серый плащ в свете фонаря… такой же, как у негодяя, который пробрался тогда в замок. Я пригрозил ему мушкетом, и он бросился бежать… а я… уже не так проворен…

— Бедный Брембл, — вздохнула Эстелла, прижимая руку ко лбу. — Боюсь, еще одной подобной новости мне не вынести.

Синара предостерегающе взглянула на мать, боясь, что та проговорится. Эстелла по рассеянности легко может выдать тайну Брендона.

44
{"b":"11066","o":1}