ЛитМир - Электронная Библиотека

— Не сердись, дорогая. Они просто не знают тебя так хорошо, как я.

— Есть все основания полагать, что это, гм… ложные цели. Настоящие наблюдатели держатся в стороне и спрятаны хорошо: под плащом-невидимкой, например. Уокер не собирается шутить.

— А кто бы на его месте стал? — Грешник вздохнул. — Что бы мы ни нашли, это коснётся всех. Может, пригласить наших, э-э-э… ангелов-хранителей в качестве группы поддержки? На случай, если станет жарко?

— Нет, спасибо, — криво усмехнулся я. — Уокер представляет власти, а власти сохраняют статус-кво. Остальное их интересует лишь постольку-поскольку. Если я найду неправильные ответы… не исключаю, нас прикажут ликвидировать. Так, на всякий случай.

Грешник глянул на меня с интересом:

— И тебя такая перспектива не слишком пугает?..

— Не помню момента, когда хоть кто-нибудь не хотел меня убить. — Я пожал плечами. — Власти могут встать в очередь. К тому же нам с Уокером не впервой танцевать этот вальс, и, пока я веду, мне удобнее.

— Я тоже не люблю, когда за мной следят, — вклинился в разговор Безумец. — Правда, я знаю, кто следит. Мы никогда не остаёмся в одиночестве. Они смотрят, оставаясь по ту сторону зеркала, и ненавидят нас за то, что мы реальны. Ложась в постель, не забывайте поворачивать зеркала к стене: тогда они не смогут выйти наружу.

— Спасибо, — ответил я после паузы. — Это пригодится.

— Я не сошёл с ума, — сказал Безумец печально. — Уверяю вас, так было бы гораздо проще для меня и для всех вокруг, но, увы… Если бы вы видели то, что вижу я… Мир не то, что мы думаем, и никогда таким не был. И куда мы сейчас?

Моргнув раз-другой, я решил ответить на конкретный вопрос:

— Нам нужен квартал ресторанов в Аптауне. Оттуда я смогу добраться до Гёрни. Вот только путь неблизкий, и Уокер сможет нас отследить, каким бы транспортом мы ни воспользовались. А я не привык облегчать ему задачу.

— Чем плох автомобиль? — выразил недоумение Грешник.

— Смеёшься? — Я внутренне содрогнулся. — Ты на улицу-то выглядываешь иногда? Это ж не движение, это наглядное пособие по естественному отбору. Половина из них только выглядит как автомобили, а другая половина — такая магия, что у Сладкой Отравы нервное расстройство может случиться. И забудь об автостопе: не знаю, посадят ли, но руку точно оторвут.

— Я знаю, что делать! — подала голос Сладкая Отрава — Я всё устрою — если ты не против, Сидни…

— Ну, разумеется! — пожал плечами Грешник. — Только я не знал, дорогая…

Над головой Сладкой Отравы громко зажужжали мухи. Острые когти, выросшие на изящных пальчиках, прочертили в воздухе огненные знаки. Лицо скрылось за плотной вуалью чёрной тени, сквозь которую тускло светились два красных огня. Я невольно отступил на шаг, а Безумец смотрел на неё пристально и печально. Сладкая Отрава произнесла несколько терзающих слух слов, и мы оказались в круге адского огня. Жёлтые языки действительно воняли серой, хотя жар почему-то не ощущался. Пламя рванулось вверх, но быстро угасло, а Сладкая Отрава дивно похорошела, приняв первоначальный облик. Добро пожаловать в Аптаун. Путешествие выбило меня из колеи: в момент перехода я слышал бесчисленные голоса, кричащие от смертной муки, — или мне показалось?.. Я ещё раз посмотрел на демоницу. Она скромно улыбнулась в ответ.

— …Не знал, что ты так умеешь, — невозмутимо продолжил Грешник.

Мне бы его самообладание.

— Короткий переход через Царство Тьмы. В конце концов, я ведь демон-суккуб, милый. Я умею попасть куда угодно, в соответствии с должностной инструкцией.

— Я видел. В какой-то момент я увидел, какая ты на самом деле.

Сладкая Отрава опустила глаза:

— Происхождение не выбирают, Сидни.

— Ну что ты, родная! Не бери в голову. Я ведь не в первый раз… По прибытии в преисподнюю мне сразу показали тебя в натуральном виде — только это не важно. Я люблю тебя не за то, что ты собой представляешь.

— Не понимаю. Никогда не могла…

— Разумеется, — солнечно улыбнулся Грешник. — Ты демон из преисподней.

Они негромко рассмеялись. Слегка успокоившись, я огляделся. Четыре человека прибыли неизвестно откуда в круге адского пламени, но, похоже, это никому не интересно — такова Тёмная Сторона. Окружающие (и не только люди) занимались своими делами и не лезли в чужие, резонно ожидая от остальных того же самого. Нам только охотнее обычного уступали дорогу. Я уверенно двинулся вперёд, друзья последовали за мной. В Аптауне лишь одно место, где может быть Гёрни. Здесь лучшие клубы и рестораны, полные блестящих леди и элегантных джентльменов, но даже самый яркий свет отбрасывает тень. Там мы и поищем Гёрни.

Миновав бистро, знаменитое, в числе прочего, убийственными ценами, мы свернули в плохо освещённый переулок. Сыро, холодно и грязно; контраст между парадным входом в заведение и его же задами казался убийственным. Полдюжины шагов, и ты в абсолютно другом мире. Гнусный лабиринт переулков, сумрачных сквериков и тупиков, ведущих к черным ходам ресторанов: изнанка изысканной кухни, которую клиенты не видят. Вход для поставщиков, служебный вход и самое главное — помойка, где оказывается все несъеденное. Вот где надо искать нищих, бродяг и бездомных Тёмной Стороны. Здесь они могут вместе укрыться от мира, которому не нужны.

Я посмотрел по сторонам. Крысиные аллеи нисколько не изменились.

На Тёмной Стороне нет места темнее, и недостаток уличных фонарей здесь ни при чём. В недрах муравейника царствует тьма сердца и чернота души; яркий неон сюда не проникает, и даже гигантская луна не рассеивает мрака. Вонь стоит ужасная: отчаянием пахнет не меньше, чем обычной гнилью, а подошвы липнут к мостовой. Ещё немного, и появится поселение отверженных. Их ведь не позабыли — их просто перестали замечать.

Мы остановились. Грешник спросил:

— И вот здесь живёт Гёрни-охотник? Лесной бог былых времён?

— С вершины на самое дно — путь неблизкий. Никто ещё не забрался так высоко, чтобы оттуда нельзя было упасть. На Крысиных аллеях он хотя бы не одинок. Здесь таких много: из ресторанов всё время выбрасывают еду, причём не только объедки, но и нетронутые блюда. Проще отдать её этим людям, чем вывозить на свалку.

— Крысиные аллеи… Откуда такое название? — спросила Сладкая Отрава.

— А ты догадайся с трёх раз, — ответил я. — Да смотри не наступи.

— Никогда не думал, что на Тёмной Стороне столько бездомных, — сказал Грешник. — Целый городок.

— Правильнее было бы называть их бродягами, — заметил я. — Иначе возникает вопрос, почему мы ничего не делаем, чтобы дать им жильё. К тому же они были всегда. Основа здоровой финансовой системы — неудачник платит дважды. И горе побеждённым.

Крысиными аллеями называлось открытое пространство с многочисленными притоками-переулками, сплошь заставленное картонными коробками, шалашами, импровизированными палатками из полиэтиленовой плёнки и кишащее людьми. Мужчины и женщины всех возрастов кутались во вшивые одеяла и жались друг к другу, как жертвы кораблекрушения или беженцы из покорённой врагом страны. В темноте поблёскивали глаза, а кое-где, возможно, и оружие. Они потеряли все, но по-прежнему не любят, когда на них пялятся.

— А собаки? — спросил Безумец. — Я всегда думал, что где бездомные, там и собаки.

— Только не здесь, — объяснил я. — Здесь любую собаку съедят, не люди, так крысы. Крысы тут особенные. Думаешь, почему народ держится вместе? По отдельности за ночь съедят.

— Ты знаешь эти места очень хорошо, Джон. — Грешник рассеянно взял свою возлюбленную за руку.

— Когда-то жил здесь. Довольно давно; были тяжёлые времена… Замечательное место — моё имя здесь ничего не значит. На Тёмной Стороне другого такого нет. Тут хорошо прятаться, в том числе и от себя самого. Когда необходимо согреться, обсушиться и в очередной раз поесть, лишние мысли уходят сами собой.

— И долго ты здесь жил? — спросила Сладкая Отрава.

— Не скажу точно. Долго. Я здесь впервые встретил Эдди Бритву. Он до сих пор здесь иногда ночует. — Глаза наконец привыкли к темноте, и я потихоньку пошёл вперёд, высматривая знакомые лица, — Вот, сестра Морфина. Чепец ещё цел… Монахиня-кармелитка — по собственному выбору живёт на улице, чтобы проповедовать и утешать. В её жилах образуются любые нужные наркотики, конечный продукт выводится в виде слез. В Крысиных аллеях всегда есть о чём поплакать. Она плачет, и никто не уходит обиженный. Однажды банда идиотов попробовала её захватить: идея производства наркотиков на продажу показалась привлекательной. Они вообразили, что им это сойдёт с рук… Их здесь забили до смерти, а потом съели.

23
{"b":"11076","o":1}