ЛитМир - Электронная Библиотека

Джордан нехотя кивнул. Он подошел к своей лошади и обнаружил, что она уже оседлана. Актер молча вскочил на спину Дымке. Рыцарь взял уздечку и повел лошадь по пустынной улице обратно к тому месту, где их ждали остальные. Под ними были чистокровные породистые лошади, среди которых Дымка в своей убогой сбруе выглядела по меньшей мере бедной родственницей. Джордан потрепал ее по холке и прошептал несколько ласковых слов, чтобы подбодрить ее, когда Гавейн отошел, чтобы сесть в седло. Все собравшиеся несколько секунд смотрели друг на друга, затем Роберт Аргент тронул поводья, и остальные последовали его примеру. Громкий цокот копыт быстро удалявшихся лошадей был отчетливо слышен в окутанном сумерками Бэннервике, когда четверо всадников покидали город.

Вечер был тихим и безветренным. Они скакали через заросшую вереском долину. Солнце тонуло в кровавых облаках, исчезая за горизонтом. Мессир Гавейн зажег фонарь и повесил его на седельную луку, так что небольшая компания двигалась в собственном озерце янтарного света. Холодный ветер пролетал через долину, тревожа высокие кусты прикосновениями своих тяжелых крыльев. Они то вздымались, то падали, точно волны фиолетового моря. Густой терпковатый запах вереска был так не похож на вонь сточных канав покинутого ими захолустного городишки, что Джордан даже почувствовал некоторое облегчение. Ему всегда нравилось путешествовать ночью, пустынные торфяники не вселяли в него суеверного страха. Бандиты и волчьи стаи предпочитали держаться лесов, а для того, чтобы верить в духов, он был уже староват. Кроме того, вне сцены он очень ценил одиночество, которое давало ему возможность размышлять. В такие часы он становился самим собой, сбрасывая все свои многочисленные маски, которые надевал для других людей на сцене и за ее пределами. Торфяники имели свою особенную красоту для тех немногих, чьи глаза были способны увидеть ее, но на сей раз даже их простое великолепие не могло успокоить его душу.

Было здорово играть храбрых воинов и благородных героев на сцене, но он прекрасно отдавал себе отчет в том, что у него нет необходимых качеств и в реальной жизни ему с подобной ролью не справиться. Он актер, а не боец и вполне доволен выбранным им жизненным путем. Все известные ему герои жили недолго, а их полные опасностей жизни кончались весьма плачевно. Поднимаясь в полный рост, добиваешься только одного – превращаешь себя в хорошую мишень. И все-таки он лезет головой прямо в самое пекло, куда более опасное, чем любое поле битвы. Королевский двор, раздираемый интригами. Джордан принял решение не думать обо всем этом до поры до времени. Все равно от подобных мыслей никакой пользы, кроме желудочных колик. Актер нет-нет да и бросал осторожный взгляд на скачущего рядом мессира Гавейна. Он не знал, какое чувство в большей мере вызывало у него присутствие рыцаря – страх или ощущение безопасности.

– Родрик, – сказал наконец Джордан, просто чтобы нарушить тишину, – расскажите мне о принце Викторе. В общих чертах, чтобы, так сказать, помочь мне войти в образ. К тому же мне надо побольше знать о его братьях.

– Конечно, – ответил граф, неторопливо начиная рассказ. – Вы средний из трех сыновей. Принц Луи – старший. Он наследовал магию стихии земли по праву Крови. Этот вид волшебства не слишком популярен в замке, поэтому большую часть времени ваш брат проводит, занимаясь фехтованием. Он предпочитает мечи и владеет ими мастерски. Луи всегда считался любимчиком короля Малькольма, но в последнее время они заметно отдалились друг от друга. У него отвратительный характер, он не терпит никаких возражений. Его личная жизнь изобилует скандальными историями. Пользуясь своим положением, он может заполучить практически любую женщину, достаточно ему сказать слово, но он предпочитает запугивать и насиловать молоденьких девушек из неродовитых дворянок. Те, кто дерзает жаловаться, изгоняются из числа придворных, а семьи их подвергаются бесчестью. Не многие готовы рискнуть и стать врагом человека, который в один прекрасный день может оказаться их королем. Известно, что он задушил одну девушку, которая осмелилась заявить, что беременна от него. Доказательств того, что она погибла от его рук, конечно же, нет, но все и так знают.

– Похоже, он просто душка, – произнес Джордан. – А какое у него хобби? Колодцы травит?

– Не стоит недооценивать его сторонников, – строго сказал Родрик, – он очень популярен среди стражников и воинов из-за его несомненной воинской доблести. Они не желают слушать про другие его подвиги. Поэтому, как старший из братьев и общепризнанный любимец отца, он пользуется наибольшей поддержкой при дворе.

– Мог ли он быть убийцей короля Малькольма? – спросил Джордан.

– Возможно, вполне возможно, ваш отец мог пригрозить, что лишит его наследства, если он не изменит своего поведения. Я даже вижу, как Луи бросается на короля в приступе ярости. Но яд… нет, это не похоже на Луи. А теперь перейдем к младшему – принцу Доминику. По праву Крови ему принадлежит магия водной стихии, но до сих пор он не снискал с ней большого успеха у публики. Тихий, из всех он наиболее склонен к наукам и обладает нездоровым интересом к колдовству. У него уйма учителей, и, по слухам, он достиг больших успехов в изучении тайн волшебства, хотя опять же никак не продемонстрировал это публично. Доминик всегда был довольно замкнутым. Я бы даже сказал… странноватым.

Мессир Гавейн коротко хохотнул.

– Ну, это всего лишь одно из мнений.

– А что думаете вы? – спросил Джордан.

– Он чертовски громко лает, – сказал рыцарь презрительно, – так, что даже может испугать.

– Как и его брат Луи. У Доминика есть сторонники при дворе, – продолжил Родрик так, словно и не слышал слов Гавейна, – он женат на госпоже Элизабет, весьма и весьма самолюбивой женщине, которая и помогла своему мужу обрести поддержку части знати с помощью тонко спланированных политических ходов. Многие из нас уверены в том, что эта пара и есть главные подозреваемые в убийстве вашего отца. Но что бы там ни говорилось, на сегодняшний день нет ни одного доказательства, которое бы прямо свидетельствовало против них.

– А какие у меня взаимоотношения с братьями? – спросил Джордан задумчиво. – Мы близки?

– Сомневаюсь. В Редгарте наследование престола – довольно запутанное дело. В большинстве стран корона достается старшему сыну, а остальные не получают ничего, но у нас король останавливает выбор на том, кто, по его мнению, наиболее подходит для этой роли. Этому сыну и достается корона. Здесь чувствуется пережиток тех времен, когда в ходу были кровосмесительные браки. Родившиеся старшие сыновья часто… не могли соответствовать роли наследника. Опасения тех времен по большей части напрасны сегодня, но и закон и обычаи живучи. Как бы там ни было, выбор, если он был сделан вашим отцом, никому не известен. Завещание исчезло бесследно, а так как Луи теперь больше не любимый сын, то любой из вас имеет равные права на трон.

Вы и Доминик ни в грош не ставите Луи. Он нагл и высокомерен и всегда держал себя так, словно он уже наш повелитель. Луи, в свою очередь, презирает Доминика, считая его слабаком, неспособным держать в руках оружие, и книжным червем. Вы, по его мнению, просто дурак, позволивший разгулявшимся эмоциям лишить себя всего. Вы питаете к Доминику по меньшей мере неприязнь из-за его выбора супруги. Госпожа Элизабет была некоторое время… близка с вами, пока Доминик не отбил ее у вас.

– Сложноватые взаимоотношения, – сказал Джордан. – А нет ли у меня каких-нибудь друзей при дворе?

– Можно сказать, что нет, – ответил Родрик, – большинство ваших сторонников отправились вместе с вами в ссылку, почти все они остались там, ожидая, чем кончится спор претендентов. Но братья ваши оказались, несмотря ни на что, в весьма затруднительном положении по той же самой причине. Никому не хочется оказаться в числе сторонников проигравшего…

Некоторое время Джордан ехал молча, стараясь разложить по полочкам новые сведения. Знать все это было важно, но, чтобы успешно осуществить полное перевоплощение, Джордану требовалось нечто другое. Ему было необходимо знать личную жизнь принца Виктора, тайные его деяния, а также то, что побуждало его поступать так, а не иначе. Взаимоотношения с членами семьи были частью этой личной жизни, и еще очень многое не сказали ему его наниматели.

8
{"b":"11077","o":1}