ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джоанна осела на сиденье.

— Не волнуйтесь, — успокоил я. — Оно не сможет сюда забраться. Поезд хорошо защищён.

Она посмотрела на меня широко раскрытыми, но не слишком безумными глазами. То был шок от столкновения с чем-то совершенно невиданным; мне уже приходилось встречаться с такой реакцией.

— Защищён? — с трудом выдавила она.

— Старые договоры, соглашения… Можете поверить мне на слово. Вряд ли вы захотите услышать подробности, особенно если недавно ели.

Снаружи кто-то взревел с безысходной яростью. Рёв был абсолютно нечеловеческим; постепенно он начал стихать, а поезд мчался всё дальше и дальше. Металлическая стена медленно выпрямлялась, вмятины на ней исчезали одна за другой.

Но вскоре некое существо или несколько существ пробежали по стене вагона на крышу. Шаги были лёгкими, семенящими, словно вверх спешило множество насекомых. Лампы в вагоне мигнули, теперь, похоже, взад и вперёд по крыше носилась целая стая. Сверху раздались голоса, пронзительные, высокие, сливающиеся друг с другом — казалось, один и тот же голос рассыпается на много отголосков. В гласных слышалось металлическое звяканье, от которого у меня по спине невольно пополз холодок. Хрупкие сестрицы из Улья снова рыскали в поисках добычи.

— Выходите, выходите, кто бы вы ни были, — потребовали голоса, слившись в единый хор. — Или впустите нас, впустите, мы будем играть с вами до тех пор, пока у вас хватит сил. Мы хотим погрузить свои липкие пальцы в ваши гены, хотим вырезать вашу матку живыми скальпелями…

— Пускай они заткнутся! — бросила Джоанна. — Что за отвратительные голоса! Мне как будто царапают мозги, пытаясь пробраться внутрь.

Я посмотрел на русского и на девушку-панка, но они не обращали на происходящее никакого внимания. Тогда я поднял глаза на потолок.

— Уходите, оставьте нас в покое! — решительно приказал я. — Вы не можете ничего получить по условиям Договора и жертвоприношения.

— Кто смеет так разговаривать с нами? — вопросили голоса, звучащие как один, почти неслышные за топотом когтистых лапок по металлической крыше.

— Джон Тейлор, — твёрдо заявил я. — Не вынуждайте меня подниматься к вам.

Наступила долгая тишина. Существа не только замолчали, но и застыли на месте, пока наконец хор нечеловеческих голосов не возгласил:

— Тогда прощай, милый принц, и не забывай нас, когда вернёшься в своё королевство.

Быстрый топот лапок — и всё смолкло, теперь поезд катил в тишине. Русский и девушка-панк посмотрели на меня, но тут же отвели глаза, чтобы не встретиться со мной взглядом. Джоанна тоже воззрилась на меня — в упор, хотя её голос дрожал:

— Они тебя знают. Что они имели в виду?

— Ведать не ведаю. И никогда этого не знал, в чём вся и загвоздка. На Тёмной Стороне слишком много тайн, и волей-неволей я являюсь одной из них.

Вопросов больше не последовало, и мы продолжали свой путь в молчании.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. НЕОНОВАЯ НОЧЬ

Мы вырвались из вагона, словно души из преисподней. Мимо двигалась бесконечная гомонящая толпа, и поезд почти сразу ушёл, как будто торопился покинуть это место.

На медленно ползущем эскалаторе было полным-полно вновь прибывших путешественников и паломников, которые старались не замечать друг друга. Никому из новичков не хотелось привлекать к себе внимание, пока они не разберутся, что к чему. А те немногие субчики с холодными глазами, что без стеснения пялились по сторонам, были либо грабителями, либо геями, подыскивающими добычу. Никто не смотрел на меня в упор, зато многие бросали взгляды исподтишка, а после оживлённо перешёптывались. Слишком много внимания для столь незначительного визита. Единственное, что может передвигаться быстрее света, это сплетни на Тёмной Стороне.

И всё же толпа была точно такой, как раньше. Парни, девушки, пожилые люди — все в поисках развлечений. Так всегда бывало на Тёмной Стороне: народ выплёскивается из вагонов подземки, вдыхает бодрящий воздух, который обещает свободу и заманчивые возможности, и растекается во всех направлениях, растворяясь в бесконечной ночи, чтобы вскоре найти своё спасение — или своё проклятие.

Джоанна сделала десяток шагов на подгибающихся ногах, остановилась и широко раскрытыми глазами начала озираться по сторонам, ошеломлённая открывшимся перед ней невероятным новым миром.

Повсюду кипела и бурлила жизнь, цвета были ослепительно-яркими, тени — иссиня-чёрными. Город выглядел одновременно зовущим и пугающим, привлекательным и отталкивающим, соблазнительным и отвратительным. Везде сияли неоновые вывески: простые и замысловатые, переливающиеся и мигающие. Они манили простаков — свои будущие жертвы, а также одинокие души. Завлекательные надписи приглашали прохожих посетить разнообразные клубы, обещая запретные наслаждения, невиданные ранее удовольствия, танцы и выпивку, бесконечный восторг, жизнь, похожую на автогонку без ограничения скорости. Секс облизывал губы и покачивал бёдрами. Всё это было очень опасно и оттого вдвойне привлекательно.

Черт, а ведь неплохо снова тут оказаться!

В толпе, двигающейся туда-сюда по мостовой, можно было увидеть кого угодно: от абсолютно неестественных особей до просто немыслимых, — и все они были поглощены своими делами, а рёв машин не смолкал ни на секунду. Автомобили неслись на огромной скорости, никогда не притормаживая, в отличие от забитых транспортом улиц обычного Лондона. В дневном городе из-за постоянных пробок средняя скорость вот уже несколько веков не превышает десяти миль в час, какая бы важная персона ни сидела в машине. И всё же по сравнению с прежними днями у лондонцев появилось одно сомнительное преимущество: на улицах теперь воняет бензиновыми парами, а не конским навозом. К тому же в бензиновые пары нельзя вляпаться.

Марки многих автомобилей на Тёмной Стороне наверняка были Джоанне незнакомы. В дневном мире нет машин с такими обводами, таких размеров и таких конструкций. Некоторые из них ездят на топливе, о котором лучше не вспоминать, если хочешь спокойно спать ночами. Здесь есть такси, работающие на разбавленной святой воде, лимузины, заправленные свежей кровью, а «скорая помощь» обычно ездит на дистиллированных страданиях. Из всего можно извлечь выгоду, если ты живёшь на Тёмной Стороне.

Мне пришлось снова взять Джоанну за руку — не отдавая себе отчёта, она слишком близко подошла к краю тротуара.

— Осторожно! — крикнул я ей в ухо. — Многие из них вовсе не машины и могут оказаться голодными.

Женщина меня не услышала: она смотрела в небо, лицо её было преисполнено благоговейного изумления. Я с улыбкой тоже посмотрел вверх. Невероятно глубокое чёрное небо уходило в бесконечность, над городом сияли тысячи тысяч звёзд, куда больше, чем можно увидеть над обычным Лондоном, а здешняя полная луна была в десять раз больше, чем её жалкое бледное подобие, к которому привыкла Джоанна. Я до сих пор не знаю, то ли луна на Тёмной Стороне и вправду крупнее, то ли она просто ближе к земле. Возможно, когда-нибудь клиент с большими деньгами наймёт меня, чтобы я это выяснил.

Я снова взглянул на Джоанну: она всё ещё пыталась свыкнуться с окружающим миром. Тогда я тоже начал глазеть по сторонам. Всё-таки пять лет — не шуточки. Но почти всё здесь осталось прежним. Как и раньше, умеренно безрассудные люди спешили по мокрым от дождя улицам, направляясь в старые, сладкие западни. Хотя, возможно, я слишком циничен. Всё-таки на Тёмной Стороне много чудес, увлекательных зрелищ и великолепия, которые завладевают вашим сердцем раз и навсегда. Просто нужно чуть пристальней вглядеться, чтобы увидеть все это. В некотором роде Тёмная Сторона ничем не отличается от любого другого крупного города, только она больше, ярче, оживлённее — и напоминает улицы, которые являются людям во снах.

Рядом с выходом из метро стоял киоск, в нём торговали упакованными в целлофан футболками. Я прочитал надписи на некоторых из них. «Хорошие мальчики отправляются в рай, плохие — на Тёмную Сторону». «Моя мама принимала талидомид, но всё, что я из-за этого заполучил, — какое-то жалкое плоскостопие». А ещё — извечное «Майкл. Джексон умер за наши грехи». Я тихонько хмыкнул. Обычная чепуха для туристов.

6
{"b":"11088","o":1}