ЛитМир - Электронная Библиотека

«Тебе-то хорошо. Ты можешь помочиться, когда захочешь. А мне вначале надо отстегивать половину проклятых доспехов.»

«Не тремулируй», сказал единорог. «Как только выйдем из ворот, первый хороший взгляд на орду демонов выдавит из тебя всю мочу сразу — расстегиваться не придется.»

«Ну, хорошо, утешил.»

«Всегда пожалуйста.»

«А-а, к черту их», вдруг сказал Руперт и под пораженным взглядом единорога начал расстегивать доспехи.

«Руперт, что ты, черт побери, собираешься делать?»

«Вначале, избавиться от проклятых доспехов, а потом опустошить мочевой пузырь. Есть еще вопросы?»

«Всего один: сколько ты думаешь продержаться снаружи живым вообще без доспехов? Тебя разорвут на куски!»

«Когда выйду, я сожгу мост.»

«Насколько я помню», сказал единорог, с интересом наблюдая, как кольчужный костюм часть за частью летел на пол конюшни, «в последний раз, когда ты выбросил доспехи, то немедленно угодил в засаду шайки гоблинов и запугал их до полусмерти. Кто знает, может тебе снова повезет.»

«В любом случае, без доспехов я дерусь лучше», проворчал Руперт, бессмысленно уставившись в пространство и опустошая пузырь о подходящую подпорку стены. «Обычно кольчуга лучше, чем броневые доспехи, но эта сидит, как мешок, и попросту мешается. Рубаху я оставлю: я не совсем спятил. Хочешь еще что-то сказать?»

«Не осмеливаюсь», сказал единорог.

Руперт фыркнул и подошел к единорогу, заново прилаживая пояс с мечом.

«Теперь тебе лучше?», спросил единорог.

«Гораздо», ответил Руперт.

«Тогда, может, ты скажешь мне попросту, что ты думаешь о наших шансах выбраться из этой заварушки живыми?»

Руперт отвел взгляд от единорога и устало пожал плечами. «Не знаю, Бриз. На нашей стороне Верховный Маг, если он ко времени протрезвеет. И с Адскими Мечами должна быть большая разница, если мы сможем удержать их под контролем. Наши собственные шансы… не слишком хороши, но раньше мы выпутывались из крупных неприятностей, правда?»

«Другими словами», тихо сказал единорог, «мы собираемся там умереть.»

«Похоже на то», ответил наконец Руперт. «Вцепимся в удачу, насколько возможно. Теперь помочь нам может только чудо. Все же, в драке у нас есть возможность унести с собой немного демонов.»

«Тогда так и надо сделать», сказал единорог.

«Руперт…», сказала Джулия тихим, нерешительным голосом. «Мне надо поговорить с тобой.»

Руперт быстро оглянулся. В дверях конюшни полусилуэтом стояла Джулия.

Она медленно вошла в свет фонаря и Руперт не знал, что делать: улыбнуться ли, поклониться или повернуться и убежать. В своих старых знакомых одеждах она казалась именно такой, какой и должна была быть, а ему не хотелось об этом вспоминать.

«Я сейчас занят, Джулия. Это может подождать?»

«Нет», сказала Джулия, «не может.»

Она молча рассматривала Руперта, вбирая в себя темные круги изнеможения под глазами, всю его настороженную, внимательную повадку. У него был какой-то мрачный, побежденный вид, которого она никогда прежде не видела, и на мгновение показалось, что она смотрит на незнакомца. Мгновение миновало и Джулия вдруг улыбнулась. Когда сомневаешься, начинай с главного.

«Я люблю тебя, Руперт.»

Он вздрогнул, словно она ударила его. «Конечно любишь. И поэтому выходишь за Харальда.»

«Нет, Руперт. Мне могут грозить и умолять, меня могут с криками и воплями силой приволочь к алтарю, но никогда не заставят выйти за него.»

«Да-да, конечно.» Похоже, Руперт не мог собрать достаточно сил, чтобы разозлиться, он слишком устал для всего, кроме горечи. Джулия дотянулась и дотронулась ладонью до его руки, и это было тяжело.

«Руперт, я не хочу, чтобы ты шел в битву, веруя в ложь. Мне плевать на Харальда, на то, что я принцесса, на все — лишь бы быть с тобой.»

«Я видел тебя во Дворе», с трудом сказал Руперт, «я видел тебя с Харальдом…»

«Я разозлилась», сказала Джулия, «я хотела тебя уязвить, заставить ревновать, потому что… о, Руперт…»

Она шагнула вперед и обняла его. Он отчаянно, словно утопающий, вцепился в нее, припав лицом к шее. Она тоже яростно обнимала его, не вздрагивая даже тогда, когда было больно от его объятий.

«Не покидай меня», хрипло сказал Руперт в ее затылок. «Ты — все, что у меня осталось.»

«Я тебя никогда не покину», тихо сказала Джулия. «Больше никогда.»

«Я тоже», сказал единорог, легонько бодая их головой. Не оборачиваясь, Руперт вслепую протянул руку и обнял единорога за шею.

Немного погодя Руперт вновь обрел самообладание и выпрямился. Джулия отпустила его и поправляла его кольчужную рубаху так, чтобы не смотреть ему в лицо, пока он не успокоится. Руперт как-то забавно относится к таким вещам.

«Сколько еще до открытия ворот?», спросила она намеренно спокойным и ровным голосом.

«Уже не долго», ответил Руперт. Он улыбнулся Джулии, хлопотавшей над ним, потом вдруг нахмурился, заметив наконец покрытую кожей рукоять Меча, торчащую из-за ее левого плеча. «Джулия, откуда у тебя этот Меч?»

Она уловила напряжение голоса и отступила на шаг, чтобы смотреть ему прямо в лицо.

«Король захотел, чтобы Меч был у меня. Он сказал, что ты его отверг.»

«Да, отверг. И хочу, чтобы ты тоже отвергла.»

«Это всего только меч, Руперт.»

«Нет, не только! У тебя на спине Адский Меч: зло, настолько большое, что мои предки заперли его в Оружейной больше чем на пять сотен лет, не рискуя им пользоваться.»

«Как меч может быть настолько зол?»

Руперт прямо посмотрел на нее. «Если верить легенде, эти Мечи живые, и они развращают души тех, кто носит их.»

Джулия нетерпеливо тряхнула головой. «Меч — это меч. Правда, он кажется… каким-то нечистым. Но пока он убивает демонов, я буду им пользоваться. Во всяком случае, ты сам носишь магический Меч.» Джулия вдруг прервалась и застенчиво взглянула на Руперта. «Радужный Меч, я совсем забыла о нем. Почему мы не можем воспользоваться им против тьмы? Раньше же он подействовал?»

Руперт покачал головой. «Я уже пробовал, Джулия. Он больше не работает.»

Джулия изменилась в лице и секунду они стояли в молчании. Джулия выглянула в дверь конюшни. «Руперт, я больше не могу здесь оставаться. Меня ждут мои женщины.»

«Да, я наблюдал твою тренировку. Они выглядят… многообещающе.» Руперт вдруг улыбнулся. «Мне кажется, красотка, не совсем честно посылать тебя во мрак с Адским Мечом в руках во главе отряда женщин-бойцов. Я хочу сказать, что мы хотели всего лишь убивать демонов, а не запугивать их до смерти…»

Джулия засмеялась. «Ты заплатишь мне за это после битвы.»

«Обещаешь?»

«Обещаю.»

Они посмотрели в лицо друг другу. Руперт взял руки Джулии в свои ладони.

«Джулия, что бы ни случилось… Я люблю тебя. Никогда не сомневайся в этом.»

«Я люблю тебя, Руперт. Береги спину.»

«Хорошо. А после нашей победы…»

«Да», сказала Джулия, «Тогда будет время для всего, после нашей победы.»

Они крепко и долго поцеловались, потом Джулия повернулась и пошла из конюшни к своим женщинам. Руперт смотрел, как она идет, и впервые за долгое время ощутил себя в мире с самим собой. Он сунул руку внутрь кольчужной рубахи и из-под кожаной боевой куртки вынул мятый, потертый платок в пятнах выцветшей крови. «Сувенир моей дамы», тихо произнес он. Руперт приложил платок к губам, потом тщательно затолкал его на место — над сердцем.

«Копьеносцы, по коням! На воротах — стоять наготове!»

Голос Защитника громом раскатился по двору и на мгновение рокот толпы стих, а потом начался бедлам выкрикиваемых приказов и ржущих лошадей. Руперт глубоко вздохнул, поднял выше плечи и повел единорога во двор.

Защитник сидел верхом на массивном коне со злобными глазами, свет факелов отсвечивал красным на его полированных доспехах. Внушительный и непобедимый, возвышающийся над бурлящей толпой герой легенд. Он нетерпеливо помахивал своим боевым топором и сотня копьеносцев понукала лошадей, занимая позиции позади него. Заостренные копья горделиво вонзались в беззвездное ночное небо, древки поблескивали яркими разноцветными ленточками и сувенирами дам, словно множество блестящих штандартов. Позади копейщиков строились стражники и солдаты, смеясь, пошучивая и передавая по кругу фляжки с вином. Они притоптывали ногами от холода и поглядывали на запертые ворота с нетерпеливым предвкушением боя, радуясь, что ожидание почти завершено. А еще позади, замыкая тыл, собирались придворные, крестьяне и торговцы, чувствующие себя неудобно в плохо подогнанных доспехах, но с тайной решимостью быть на месте, когда настанет время. Мужчины и женщины стояли бок о бок, держа мечи, пики и боевые топоры, и никому это не казалось странным.

101
{"b":"11091","o":1}