ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Стражи осмотрели все тела, пытаясь отыскать признаки жизни, но, увы, их не было. Хок и Фишер нашли трех обезглавленных констеблей, опознав их по алым туникам. Оставалось непонятно, куда исчезли преступники. Хок был уверен, что они все еще здесь. Интуитивно он чувствовал неведомую опасность. Знакомое ощущение щекотки между лопатками, словно от чьего-то ненавидящего взгляда, не покидало его.

Стойка с бутылками разбита. Из посуды на полках ничто не уцелело, пол покрывал слой битого стекла. Поверхность стойки бара была иссечена царапинами вдоль и поперек, что заставило Хока подумать о когтях. Хок поглядел на Фишер, та медленно кивнула.

– Ты думаешь о том же, что и я, Хок? – прошептала Фишер.

– Возможно. Это уже нечто большее, чем просто обкуренные шакалом. У человека нет таких клыков или когтей. Мы имеем дело с оборотнем.

Фишер наклонилась, вынула из-за голенища серебряный кинжал и зажала его в левой руке, так, на всякий случай, затем быстро зашла за стойку и махнула Хоку. Он встал рядом с ней. Из-под стойки виднелась верхняя часть туловища бармена. Его горло разорвано, руки искусаны – он пытался защищаться.

– Оборотень? – полувопросительно произнесла Фишер.

– Может быть, – отозвался Хок. – Хотя следы укусов не такие. У них они больше, но уже…

Откуда-то послышалось приглушенное рычание. Хок и Фишер моментально выскочили из-за стойки и огляделись по сторонам. И снова в полуосвещенной, залитой кровью комнате раздалось рычание, на этот раз более громкое, и что-то тяжелое, набросившись на Хока сверху и сзади, сбило его с ног. Существо обхватило Хока ногами, прижав его руки к туловищу, и когтистой лапой попыталось добраться до шеи. Хок упал. Они покатились по битому стеклу. Капитан тщетно пытался вырваться. Он с ужасом почувствовал, как острые зубы вонзаются ему в затылок. Сделав отчаянный рывок, Хок сумел встать на ноги и ударил тварь, висевшую на спине, о стойку бара. Ужасная хватка ослабла. Хок сбросил со спины неведомого врага и отскочил в сторону. В ту же секунду Фишер пригвоздила существо мечом к деревянной стойке.

Какой-то миг Хок стоял в оцепенении. Пронзенная мечом тварь оказалась человеком. Его изорванная одежда пропиталась кровью, скрюченные руки тряслись в судорогах. Кисти тоже были покрыты свежей кровью, словно алыми перчатками. Из страшной сквозной раны на животе вывалились кишки. Умирающий, выкатив глаза и скаля окровавленные зубы, зарычал на Стражей и попытался прыгнуть, но лезвие меча помешало ему. Однако он почти дотянулся когтистыми руками до горла Фишер. Фишер не отступила и завороженно смотрела, как к ней тянутся руки с зазубренными когтями. В голове у нее мелькнула сумасшедшая мысль: как преступнику удалось довести ногти до такого состояния. Хок подскочил к убийце, высоко подняв топор, но ударить не успел – наркоман снова рванулся вперед. Фишер, задыхаясь, полоснула серебряным кинжалом по горлу негодяя. Кровь одурманенного потоком залила ее руки. Глаза безумца помертвели, и он безжизненно повис на лезвии меча. Изабель вытащила клинок, и мертвое тело мягко осело на пол.

– Он сидел все это время на антресолях, – пробормотал Хок, рассматривая труп. – Сидел и следил за нами.

Фишер посмотрела вверх.

– Больше там никого нет. Трудно поверить, что все это сделал один человек, даже если он находился под воздействием шакала.

Носком сапога Хок толкнул мертвого наркомана.

– Зря мы его убили. Он многое мог бы рассказать.

– Он не оставил нам выбора, – сухо заметила Фишер. – Кроме того, ему не дали бы говорить. Когда они под воздействием наркотика, из них и слова не вытянешь, а пока он приходил бы в себя в тюрьме, наркомафия убила бы его даже там. Он был обречен.

Хок нахмурился.

– Надо сказать, что служба безопасности Штаба никуда не годится. Особенно если в дело замешаны наркотики. Помнишь, когда мы начинали, такого не было.

– Нет, было, – возразила Фишер. – Просто из-за нашей неопытности мы ничего не замечали. Наркотики – это очень большие деньги, а за большими деньгами и Стража в очередь выстроится.

– День начался погано, а заканчивается еще хуже, поэтому давай выбираться отсюда. Теперь нам нужно еще и рапорт составить. Если один наркоман смог отправить на тот свет столько людей, то в Хейвене скоро наступят веселые времена.

Глухое ворчание раздалось у них за спиной. Стражи мгновенно обернулись и обнажили оружие. В разгромленной таверне ничего не изменилось, не пошевелилось ни одно тело. Они услышали ворчание снова. На этот раз оно было более низким и походило скорее на стон. Звук шел из-за перевернутого стола, стоявшего у стены. Это был большой стол, за ним могли спрятаться по крайней мере два человека. Ворчание и стоны прекратились, но Хоку показалось, что он что-то слышит. Что-то… похожее на чавканье.

Хок жестом показал Фишер на стол, и они бесшумно подкрались к нему. Хок осторожно отложил в сторону топор и взялся обеими руками за столешницу. Фишер встала рядом с ним, занеся над головой меч. Они мысленно досчитали до трех, и Хок, крякнув, отбросил стол от стены, а Фишер подалась вперед, чтобы дать время безоружному напарнику схватить свое оружие.

У стены сидела девушка лет восемнадцати. С первого взгляда было видно, что она находится под воздействием шакала. Бледное лицо, широко раскрытые бессмысленные черные глаза, скрюченные, покрытые свежей кровью руки. Она не пыталась напасть на Стражей. Кто-то – наверное, только что убитый наркоман – разодрал ей живот. Страшная рана была смертельной, но наркотик не давал ей умереть. Она сидела, прислонившись спиной к стене, в луже собственной крови. Хок и Фишер в оцепенении смотрели, как девушка погружает руку в свой разорванный желудок, отрывает окровавленный кусочек плоти, засовывает его в рот и начинает ее жевать.

Она пожирала свое тело!

Хок склонился над девушкой и осторожно дотронулся до ее плеча.

– Не надо. Пожалуйста, не надо.

– Отойди от нее, Хок! Она все еще опасна. Неизвестно, скольких людей она уже убила здесь.

– Приведи врача, – сказал Хок, не оглядываясь.

– Хок…

– Приведи врача!

Фишер торопливо пошла к выходу. Хок положил руки девушки ей на колени, отбросил спутанные, длинные волосы, закрывающие лицо. Она взглянула на него.

– Что-то пошло не так… – медленно прошептала она.

Хок наклонился к ее лицу, с трудом разбирая слова. Дыхание девушки пахло кровью и чем-то отвратительным. Ее мертвенно-белая кожа была покрыта испариной.

– Они говорили, что это сделает нас богами. Мне холодно.

– Я послал за доктором, – сказал Хок. – Все будет в порядке. Береги силы.

– Они… обманули.

– Можешь рассказать, что случилось? Ты говоришь, что-то произошло не так. Что именно?

– Новый наркотик… Лучше шакала, сильнее. Мы должны были стать как боги… Мы упаковывали его на фабрике, готовили для отгрузки. Леон взял немножко себе… Мы попробовали его здесь. А потом…

– Расскажи о фабрике, где она?

Рука девушки снова потянулась к ране. Хок осторожно удержал ее.

– Мне холодно, – еле выговорила она непослушными губами, умоляюще взглянув на него снизу вверх.

Хок снял плащ и осторожно накинул девушке на плечи. Она дрожала, по ее мертвенно-бледному лицу градом катился пот. Трясущиеся губы посерели. Ее дыхание участилось, и речь стала совсем неразборчивой.

– Это «Голубой дельфин» Моргана, в Западне, – прошептала она.

– Хорошо, хорошо, теперь я доберусь до него. А ты успокойся. Все будет в порядке. Сейчас придет врач.

– Пожалуйста, поднимите мою руку.

Хок снял перчатку и нежно взялся за кисть девушки. По его запястью заструился теплый ручеек крови.

– Так хорошо?

– Поднимите так, чтобы я могла ее видеть… Я ничего не чувствую.

Хок приподнял руку девушки к ее глазам, но в этот момент они закатились, дыхание оборвалось. Он еще держал ее за руку, когда Фишер возвратилась с врачом.

– Я даже не знаю ее имени, – сказал Хок, набрасывая плащ на плечи.

Констебли и капитаны Стражи, вызванные колдуном из Штаба, суетились около Хока и Фишер.

4
{"b":"11092","o":1}