ЛитМир - Электронная Библиотека

Владимир Гриньков

Я – телохранитель

Телохранитель Китайгородцев:

«Однажды я услышал от кого-то, что личный телохранитель, который не смог защитить своего клиента, и тот погиб, – это плохой телохранитель. И что если даже он, в отличие от клиента, остался каким-то чудом жив – его надо увольнять по причине полной профессиональной непригодности. Так вот, по поводу профнепригодности я готов поспорить. Чудес на свете не бывает, и каждый может сделать только то, что возможно в данной ситуации. Ты можешь не отходить от клиента ни на шаг и не подпускать к нему никого на близкое расстояние – а в результате тебя вместе с ним расстреляют где-нибудь в потоке машин. Ты можешь настоять на том, чтобы клиент приобрел бронированный лимузин и по городу перемещался только в нем, – а твоего подопечного убьет снайпер в то мгновение, когда клиент будет выходить из машины. Убьет с расстояния метров в пятьсот, и убийцу никто так и не увидит. Даже президентов, на охрану которых не жалеют денег, и тех убивают. Так что не всегда дело в профессиональной непригодности. Но вот с чем я согласен безоговорочно – телохранителя, который не уберег своего клиента, действительно надо увольнять. Потому что никогда уже больше он не будет уверен в себе на все сто. Никогда. А без этой уверенности телохранителя нет. В самую трудную минуту человек дрогнет, и снова все закончится трагедией. Если со мной случится подобная беда и я потеряю клиента – я уйду. Сам».

* * *

– Здравствуйте.

– Здравствуйте.

Благожелательное рукопожатие, взаимный обмен визитками. Хозяин кабинета, соблюдая нормы приличия, изучил визитку гостя, но скоротечно и не очень внимательно, потому что и без того об этом человеке уже кое-что знал, – успел навести справки за те два дня, что прошли с момента их телефонного разговора. Алтунин Дмитрий Дмитриевич, генеральный директор фирмы «Инвест-Альянс». Шестидесятого года рождения. Образование – высшее; окончил Одесский институт народного хозяйства. Разведен. Есть дочь. Не привлекался. В охранное агентство «Барбакан» обратился по рекомендации человека, которого в «Барбакане» хорошо знали. Последнее обстоятельство оказалось самым значимым из всего, что стало известно об Алтунине. Агентство не работало с людьми, пришедшими просто с улицы. Только по рекомендации.

– Честно говоря, Роман Александрович, я никогда не думал, что мне доведется искать телохранителя, – признался Алтунин и улыбнулся, как обычно улыбаются люди, когда разводят руками и говорят: «Ну надо же, как меня угораздило».

Но внешне он совсем не походил на человека, у которого вдруг возникли проблемы. Хозяин кабинета и бровью не повел, только спросил:

– Будете чай или кофе?

Делал ударение не на слове «будете», а на названиях напитков. Подразумевалось, что какого-то напитка они отведают обязательно, только выбор его – за гостем.

– Чай, – сказал Алтунин.

Роман Александрович попросил секретаршу приготовить им чаю.

– Вы курите?

– Курю, – кивнул Алтунин.

– Вот пепельница, пожалуйста.

– Спасибо.

– А я тоже не очень-то кофе уважаю, – признался хозяин кабинета. – Чай приятнее.

Это все было чепухой, конечно. Обычным трепом. Прелюдией к настоящему разговору.

– Я недавно по работе летал в Индию, – сказал Роман Александрович, – и привез оттуда дарджилинг.

– Я тоже уважаю этот сорт.

– Прошу меня простить, но такой дарджилинг вы еще не пили. Тот, что продается у нас, – он не совсем настоящий.

– Смесь?

– Да. Бленд. Настоящий дарджилинг – очень дорог, и его в чистом виде почти не продают, только смешивая с другими, более дешевыми сортами. Его выращивают в одном-единственном месте в Индии, и первый сбор всегда – это всего-навсего три листика с чайного куста. А все остальное с этого же куста – уже не то. Нет, это тоже называют дарджилингом, конечно, и на пачке с чаем указывают этот сорт, но – не то.

Секретарша принесла чай. Терпкий аромат поплыл по кабинету.

– Он светлый. Видите? Как будто недозаваренный. Но это и есть настоящий дарджилинг! Иногда так замотаешься, что уже ни на что сил, кажется, нет. А чашечку свежезаваренного выпьешь… У вас так бывает?

– В общем, да, – вздохнул Дмитрий Дмитриевич.

– Много работы? – понимающе спросил хозяин кабинета.

– Да. Там – такие завалы…

– Приходится их разгребать, исправляя чужие ошибки?

– Там не ошибки, – поправил Алтунин. – Фирма постепенно стагнировала, медленно умирала. И никому до этого не было дела. Все, впрочем, объяснимо. После кризиса кому стала нужна торговля ценными бумагами? Смешно. А потом ситуация как-то сама собой стала выправляться. Цены на нефть возросли, фондовый рынок ожил, акции стали подниматься в цене – и нашлись люди, кто опять этим заинтересовался. А чтобы торговать, нужна площадка для сделок. Какой-то инструмент. То есть – фирма. Ее перекупили, менеджеров поменяли, но поскольку фирма работает не «с нуля», все прежние сделки приходится учитывать. А это очень сложно… Всегда проще выстроить новый дом, чем перестраивать старый. Правильно?

– Согласен с вами.

Только это Роман Александрович и сказал. Он больше слушал, давая гостю возможность выговориться. Это необходимо – дать выговориться. Потому что только так можно понять, с чем человек к тебе пришел. Важно не то, что он говорит, а что стоит за его словами.

– Я бы отказался, если бы ситуация была иной, – признался Алтунин. – Году в девяносто пятом специалистам моего профиля было легче. Спрос на профессионалов был колоссальный… Приятно, когда не тебе диктуют условия, а ты их диктуешь; когда сам выбираешь, с кем будешь работать, а от чьего предложения откажешься. Сейчас не то. Кризис, – он развел руками.

Они никак не могли приблизиться к главному.

– Прежние хозяева расстались с фирмой легко?

– С радостью, – кивнул Алтунин. – Они не знали, что с этим своим «богатством» делать.

– С фирмой?

– Да.

– Значит, их интересы были соблюдены?

– Всех подробностей сделки я не знаю, но слышал, что прежние хозяева получили все, что хотели.

– А клиенты фирмы не выражали недовольства сменой владельца?

– Для них это – несущественно.

– Вы уверены?

– Абсолютно точно.

– Значит, все дело – в конкурентах?

– В смысле? – приподнял бровь Дмитрий Дмитриевич.

– Я все пытаюсь понять, из-за кого у вас проблемы возникли? Из-за конкурентов? Вы кому-то дорогу перешли?

– У меня нет проблем, – округлил глаза Алтунин и даже руку к сердцу приложил. – С чего вы взяли?

– А телохранитель вам зачем понадобился?

– Ах, вы об этом? – с облегчением рассмеялся гость. – Нет-нет, все не так серьезно. Он нужен не мне, а моей дочери. И ей тоже опасности не грозят, я думаю. Это скорее для подстраховки. Для моего родительского спокойствия.

Наконец-то они подбирались к самому главному.

– Она у меня в поездку собралась. Далеко, за Урал. К подружке в гости. В Европу я ее отпускаю без опаски. А туда, за Урал… – посмотрел многозначительно, предлагая разделить его отцовскую озабоченность. Хозяин кабинета ею явно проникся. Но сам смотрел внимательно, пытаясь вычитать в глазах собеседника что-то недоговоренное. – Ей нужен сопровождающий. Чтоб она была за ним как за каменной стеной. Этакая нянька, но с пистолетом. Я должен быть уверен, что он ее привезет обратно живой и невредимой. Сейчас, слава богу, я могу себе позволить нанять охрану для родной дочери.

– Сколько дочери лет?

– Девятнадцать.

– Надолго едет?

– Примерно на неделю.

– А вдруг задержится?

– Нет. У нее – занятия. Она у меня в университете учится.

– Значит, через неделю они вернутся в Москву?

– Да.

Роман Александрович задумался и спросил после паузы:

– Скажите, вам в последнее время кто-нибудь угрожал? Или, быть может, предъявлял какие-то требования?

1
{"b":"11096","o":1}