ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я там стрелял, – напомнил Анатолий. – Теперь мне положено об инциденте в органы сообщить.

– Я позвоню им, – махнул рукой Богданов. – Ты не волнуйся. И вообще не надо шума. Ну было, ну случилось. Пацаны те тихо будут сидеть. Так что можешь забыть про эту историю. Нам все это ни к чему. У нас тут – тихо. У нас – без стрельбы.

– А я вот о чем спросить хотел, – вспомнилось кстати Китайгородцеву. – Что тут у вас за история была в прошлом году?

– Что у нас за история была в прошлом году? – переспросил Андрей Ильич, а у самого веселье стремительно таяло во взгляде.

– Охранник погиб.

– Когда?

– В прошлом году, – терпеливо напомнил Анатолий.

– Та-а-ак, – протянул Богданов. – И кто же это тебе рассказал?

– Ну какая разница?

Андрей Ильич ответил ему красноречивым хмурым взглядом.

– Тебе-то это зачем? – спросил он после паузы.

– Интересно.

– Погиб – и погиб.

– Мне сказали, что здесь, на территории.

– На территории.

– При каких обстоятельствах?

– Ты что – следователь?

– При каких обстоятельствах? – повторил Анатолий.

– Застрелили его.

– Кто?

– Если бы я знал!

– Застрелили днем? Ночью?

– Ночью.

– В ту ночь Тапаев был в своем особняке?

– Да.

– Могло быть так, что убийца шел к Тапаеву, но случайно наткнулся на охранника?

– Откуда я знаю?! – сказал с нескрываемой досадой Богданов. – Откуда я знаю, если убийцу не нашли?!

Хамза в Москве показывал Китайгородцеву справку о здешней криминогенной обстановке. За весь прошлый год в этих краях совершено лишь четыре убийства. Три – раскрыты. Одно – нет. Вот оно как раз – нераскрытое. Тапаевский охранник.

* * *

Анатолий скучал в одиночестве, как вдруг дверь открылась нараспашку – на пороге стояли Рита с Аней. Аня смущалась, а Рита была смешлива и в руке держала коробку. Торт? Ему?

– В знак благодарности, – сообщила Рита, – за чудесное избавление от злодеев. Вы же – наш благородный спаситель. Теперь вот мы пришли знакомиться.

«Будет представлять подружке своего телохранителя, – подумал Анатолий. – Сама Аня, возможно, и придумала это чаепитие с тортом. У ее отца тоже есть охранники, но они – из местных, их Аня знает едва ли не с самого детства, прожила с ними бок о бок много лет, еще и в школу вместе ходили, быть может… А тут настоящий телохранитель, безмолвная тень Риты! Когда понадобилось, в одну секунду четверых местных крутых пацанов уложил на снег…»

– Чай у тебя есть? – спросила у Китайгородцева Рита. – Кипяток – на первом этаже.

«В присутствии подружки бестрепетно перешла на «ты». Окончательно освоилась с ролью хозяйки?» – но Анатолию было не привыкать. Клиентов он перевидел множество. Экземпляры попадались самые разные. Рита – это еще очень даже ничего. Немного избалована папиными деньгами… А в целом, кажется, неплохая девчонка. Не выросла еще, не сформировалась. И даже в ее стремлении повелевать угадывается что-то детское. Как в игрушки играет.

Он принес кипяток. Закрытая коробка с тортом покоилась на столе. Девчонки сидели на диванчике, терпеливо ожидая, пока Анатолий все устроит наилучшим образом. И это Китайгородцеву тоже было знакомо. Что-то происходит с людьми очень скоро после того, как у них появляются первые по-настоящему большие деньги, а с теми деньгами – возможность пользоваться услугами личных водителей, домработниц, официантов и продавцов из дорогих бутиков. Как будто люди утрачивают некоторые элементарные навыки, которыми они владели прежде, и теперь уже не могут самостоятельно распахнуть дверцу автомобиля, поджарить для себя утром яичницу, своей рукой зажечь свечи на праздничном столе или повесить аккуратно на плечики пиджак, который только что примеряли в магазине. Люди охотно перекладывают на других эти мелкие заботы, отстраняясь тем самым, возводя невидимую преграду между собой и всеми остальными.

Только когда чай был заварен и разлит по чашкам, а торт порезан на куски, девчонки подсели к столу.

– Вы сегодня – герой дня, – сказала Аня. – А я испугалась, если честно, когда эти неприятности начались.

– Ну что ты? – закатила глаза Рита. – С нами же был телохранитель!

Ерничала и подзуживала Китайгородцева.

– Только я одного не пойму, – призналась Рита. – Ты пригрелся там в машине, что ли? Не сразу проснулся? Почему сразу не вышел?

– Для чего?

– Чтобы нас защитить.

– Моя защита не требовалась.

– Как это не требовалась? – возмутилась Рита. – Бедного водителя так запугали…

– Лично вам защита не требовалась.

Повисла пауза. Девчонки переглянулись.

– Ну хорошо, допустим, – недоверчиво протянула Рита. – Ты охранял меня. Да?

– Да.

– А на водителя тебе, получается, было наплевать?

– Я бы вступился за него, если бы началось что-то серьезное. Но только – если серьезное. У меня есть охраняемое лицо, и меня более всего волнует ваша личная безопасность, а не безопасность тех, кто волею случая временно оказался рядом с вами. Пока вы лично не втянуты в конфликт, я тоже в этом не участвую. Моя задача – не пистолетом всех вокруг пугать, а не допустить того, чтобы вы пострадали.

– Циничная философия, – оценила Рита. – Ты не находишь?

Вопрос был обращен к подруге.

– Все логично, – пожала плечами та.

Признавала правоту Китайгородцева, хотя в глубине души, наверное, хотела, чтобы он и ее защищал тоже. Анатолий испытал некоторую неловкость и сказал, будто извиняясь:

– Наверное, да, это – цинично. Но эмоции тут противопоказаны. У нас несколько лет назад был такой случай. Наш охранник сопровождал клиента в его загородный дом. На шоссе они увидели аварию: автомобиль, перевернутая детская коляска, обезумевшая молодая женщина мечется по шоссе. Дорожная авария по пути следования охраняемого лица – это самый расхожий пример из наших учебников. Останавливаться нельзя, даже если тебе показалось, что лежащая на дороге сбитая женщина – твоя родная мать. Типичная ловушка. Но тут – коляска, женщина в шоке, водитель другой машины стоит над сбитой им коляской на коленях… Клиент приказал остановиться. В результате его расстреляли в упор.

* * *

Через некоторое время Аня вызвала охранника, и тот принес бутылку вина. Ей тут явно нравилось, и Китайгородцев подозревал, что сегодняшнее чаепитие завершится очень не скоро.

– А пистолет у вас настоящий? – спросила Аня.

– Да.

– Можно посмотреть?

Анатолий никогда никому постороннему не давал в руки свое оружие. Но не хотелось разрушать хрупкую атмосферу беззаботности, витавшую над их столом. Извлек пистолет из кобуры, вытащил обойму с патронами, протянул пистолет Ане – но оружие вдруг перехватила Рита. По-киношному ухватилась за рукоять пистолета обеими руками, прицелилась в угол комнаты, где стояла никогда, похоже, не видевшая цветов ваза, и «выстрелила»:

– Бах!

– У моего папы тоже есть пистолет, – сказала Аня.

– Газовый?

– Почему газовый? Настоящий.

– Зачем ему настоящий? – удивилась Рита.

Китайгородцев тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос.

– На всякий случай.

– Боится, да? Богатые тоже плачут? – хихикнула Рита, у которой, похоже, было слишком хорошее настроение для того, чтобы о чем-то говорить серьезно. – Спит небось с ним в обнимку?

– Почти, – не приняла шутки Аня. – Он все время носит его с собой.

– Ему угрожает опасность? – с показным равнодушием в голосе осведомился Анатолий.

– Он не говорит.

– А сами вы как думаете?

– Все возможно.

– У вашего папы есть враги, Аня?

– Мы никогда не говорим с ним на такие темы.

– И вы никогда не слышали про угрозы в его адрес?

– Нет, никогда. Но жизнь сейчас неспокойная. И он тревожится, я чувствую.

– Он прячется ото всех, – произнесла Рита, и в ее голосе Китайгородцев что-то уловил. То ли насмешку, то ли осуждение.

– Он занят работой, – вступилась за отца Аня.

8
{"b":"11096","o":1}