ЛитМир - Электронная Библиотека

Ты когда-нибудь бывала в караване, Элис?

— НИКОГДА, КАПИТАН.

— Они существовали некоторое время у фрасков, когда пошли слухи о войне, — корабли, летавшие на Пояс в сопровождении конвоя для безопасности. Шахтеры закупали многочисленную крупную технику во внутренней системе. Весь путь до Юпитера они шли с традиционной скоростью, чтобы сохранить ускорение. Только миновав Юпитер, как сказал Трикарико, огромные корабли набирали скорость для последнего прыжка. Малые суда вроде «Блистательного Трогона», путешествовавшие в караване больше для престижа, дожидались, пока не уйдут последние, прежде чем совершить прыжок самим.

— Они проносятся вихрем вокруг плеча Иова, — говорил он, давая волю своей фантазии. — Сотни драгоценностей, разбросанных, как семена, по черному полю ночи! Один за другим они достигают нужной скорости и в мгновение ока исчезают из существования. Вон идет «Бегемот» Тредголд! Сквозь открытую цепь несутся приветствия! Следом — закованные в броню «Канзан» и «Джитоку» Фразье Астерака Рублева, так близко друг к другу, что на пари ты их не различишь. Прежде чем успеешь перевести дыхание, начинают сверкать и кружиться легкие корабли фрасков, исчезая по два, по три в темноте, как снежинки в декабрьскую ночь. И, наконец, в одной бешеной вспышке непостижимого света маленькие рыбешки, кружившие стаей, пропадают все разом, — чтобы снова появиться несколько недель спустя, вытянувшись цепочкой вдоль многометровой арки, огибающей колодец Сатурна.

— Фраски? — переспросила я. — Это не те, что мутят воду в Африке?

— Они совершенно нормальные, если ты занимаешься своим делом, — заверил меня Трикарико.

— Вот именно этим мне и пора заняться, — сказала я. — Ты знаешь, сколько времени?

— Табита, — сказал он с упреком, обнимая меня.

— Что?

— Я ведь стараюсь убедить тебя, чтобы ты осталась.

— Нет, — сказала я. — Я встаю. Смотри. Встаю, — я потянулась за своей одеждой, — мне надо зарабатывать на жизнь.

— Не надо, — сказал он. — Я могу получить каюту побольше. Тебе незачем рассказывать кому бы то ни было, чем ты занималась раньше. Ты можешь забыть о прошлом!

— Тогда мне надо бы получить работу.

Он довольно-таки сильно разозлился:

— Об этом я тебе и толкую! Тебе нет необходимости работать!

— Нет, Рико, — сказала я. — Слушай, о чем я тебе толкую. Если не найдется работы, я не поеду. А пока я ухожу. Смотри на меня. Ухожу.

Мы нашли компромиссное решение. Караван собирался в Селюции. Если я присоединюсь к нему там через месяц, он меня наймет.

— А Я ДУМАЛА, ТЫ БЫЛА В НЕГО ВЛЮБЛЕНА.

— Я своенравна в том, что касается любви, Элис.

Ты бы лучше сказала, что я была влюблена в «Блистательный Трогон». Она бесспорно отодвигала в тень «Жирный рот». Возвращаться на этот отремонтированный самосвал было труднее, чем я хотела показать Трикарико. На «Жирном рте» санузла не было вообще, только химические очистители и отвратительный старый вакуумный сортир. Капитан Фрэнк ничего не понимал в гигиене. Вернее, нет, на самом деле, я думаю, понимал прекрасно и не видел в ней смысла. Зачем мыться, если все равно станешь грязным?

Внутри «Жирного рта» скопился мусор за десять лет. Более того, часть этой помойки была с его предыдущего корабля. А какая-та часть была самим его предыдущим кораблем.

Действовало все это вот каким образом. Расчищаешь небольшой участок, сложив несколько широких простыней светлой фольги, вырезав при этом кусочки, сожранные кварцевыми жучками. Укладываешь кипы фольги между ножками девятнадцати аварийных складных удлинителей, которые уже не складываются, и обнаруживаешь девятнадцать желобов полосатых соединителей, покрытых застарелой черной жирной пылью. Может быть, они станут работать, а может, и нет. Ты откладываешь их в сторону. И идешь двигать парочку контейнеров, полных лохмотьев стекловолокна, и выясняешь, что в них ничего нет, кроме обрывков стекловолокна, я хочу сказать. Ну, потом ты суешь полосатые соединители в контейнеры с обрывками стекловолокна. ТОГДА у тебя появляется место, чтобы вставить проклятый кварцевый парадоксовый регулятор Марклон-7 Джей-Джей, который приобрела за песню у разбитой палернианской пятерки. Если снять некоторые ручки. Их всегда можно вставить назад. Когда будешь его продавать.

Угадай, чьей работой было снимать ручки с парадоксного регулятора?

И вставлять их назад посреди пустоты, в лихорадочной спешке, на станции, где кредит на роботов был уже исчерпан, а потом терпеливо вытаскивать эту штуку из мастерской вверх по узкому крутому настилу и через тридцать метров вакуума в трюм для клиента, у которого такой вид, словно он может забыть про сделку и вместо этого сожрать тебя.

Не то чтобы капитан Фрэнк был ленивым. Он мог быть очень даже энергичным, когда совершал покупку, измерял всю эту дрянь и жаловался. Он просто терпеть не мог расставаться с чем бы то ни было. Терпеть не мог. Он и так-то был в плохом настроении. Он линял. По всему кораблю валялись клочки шерсти, они попадали в кабину пилота, засоряли вентиляторы. С того последнего раза я так и не закончила уборку.

— ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С КАПИТАНОМ ФРЭНКОМ?

— Ну, я ему не рассказывала про «Блистательный Трогон» и Трикарико, но могу держать пари — он каким-то образом это выяснил. Наверное, потому что я всю дорогу звонила на «Трогон».

Отъезд отложили, как сказала Трикарико, потом отложили еще раз. Он сказал, что все это чистая церемония. Специальная команда следила за скелетом «Блистательного Трогона», его владельцы и офицеры делала соответствующие наблюдения, продавливая его плоть. Каждая делегация приглашала каждую другую делегацию на великолепную процессию приемов и а-ля фуршетов, чтобы разобраться, кто есть кто; кто входит в караван и кто не входит.

— Бред какой-то, — сказала я. — Разве фраски не контролируют все так или иначе?

— Контролируют, конечно, — ухмыляясь, сказал Трикарико. — Поэтому-то все так и странно.

Потому что, по его словам, «Блистательный Трогон» был включен в караван только для того, чтобы придать ему лоск, его владельцы и офицеры выглядели очень внушительно на презентациях и обедах. Кроме того, Мелисса терпеть не могла спешить куда бы то ни было. Их груз не портился и не терял спроса.

«Блистательный Трогон» возил только товары, цены на которые находились в диспропорции по отношению к их размерам: лекарства, драгоценности, некоторые законные обучающие мозаики. Вообще-то не все из того, что они перевозили, было разрешено законом. Они многое скрывают от всего, кроме самого тонкого технического сканирования, и прячут концы в воду, записывая взятки в накладные расходы. У Мандебр очень высокие накладные расходы.

У капитана Фрэнка они были низкими. По контракту мне оставалось работать у него еще месяц. Я все надеялась, что отбытие каравана будет отложено на этот срок, говоря, что мне будет легче уйти, когда истечет мое время.

О, я хотела быть с Трикарико, Элис, не думай, что нет. Но он подгонял меня, толкая туда, о чем я ничего не знала, в мир снобизма и роскоши, который он принимал как должное. На «Жирном рте» роскоши не было и следа, а если она и была, то сломанная. Но с капитаном Франком я знала, на каком я свете, пусть даже я была по уши в болтающейся проводке, ругая головку болта на чем свет стоит. Капитан Франк терпеть не мог с чем-либо расставаться, так что я знала, что от меня он не избавится никогда.

Я ошибалась.

Появилось сообщение о катастрофе. На Ио разбился «Мишн Дон Белл». Шигенага Патэй со своей обычной помпой объявили о потере. Это событие должно было превратиться в слет альтесеан, ковыряющихся в искореженной технике и разбросанном грузе, встречаясь со старыми приятелями и конкурентами и получая известия из дома.

— Х-мы еддем сегоддня, — решил капитан Фрэнк. — Безз остановок.

Я никогда раньше не видела его таким неуступчивым. Обычно я могла задержать его, придумав какой-нибудь слух о распродаже на Плато Утопии, а потом направить его куда-нибудь в другое место, прежде чем мы успевали туда добраться. Я уже поняла, что, какую бы идею он ни забрал в свою огромную голову, прочесывать мусорные орбиты все равно всегда легче. Не сказать, что приятнее, просто легче.

56
{"b":"11097","o":1}