ЛитМир - Электронная Библиотека

Опять ничего.

Табита резко нагнулась и схватилась за провод:

— Включайся же, — обругала она его. — Подожди. — И засунула руку по самое плечо в механизм, больно прижавшись щекой к подставке. Она что-то там повертела: — О'кей. Давай еще раз.

Механизм засвистел, захрипел и зажужжал. Пульт засветился сначала красным, потом — зеленым.

— А-ах! — Саския протанцевала вверх по трапу, обняла Табиту, сделала пируэт и обняла Кстаску.

— Не трогай ее! — крикнула Табита. Она показала на шлюз. — Иди и стой на вахте.

Саския поспешно вернулась на свой пост.

Табита встала. Кстаска прощупывал своими крошечными пальчиками прорези в считывающем устройстве коммуникатора. С гримасой отвращения он извлек вялый черный комок чего-то, напоминавшего плесень, и бросил на пол. Вытер руку о костюм и протянул ее Табите ладонью вверх.

— Что? — спросила Табита.

— Пленку, — ответил Кстаска.

— Какую пленку?

— Ханны.

— Ту, которую вы ей проигрывали? Но у меня ее нет.

Кстаска смотрел на нее немигающими красными глазками.

Слегка занервничав, Табита отвернулась:

— Саския! Ты не видела ту пленку?

Акробатка парила у трапа — бледное, опустошенное привидение в темном корабле:

— Пленку Марко? Я думала, она у тебя.

Табита снова повернулась к Херувиму, переключавшему радио на запасную станцию:

— Зачем она тебе? Ты что, не можешь просто попросить помощи?

— Мы перемещаемся с сверхпространстве, — сказал Кстаска таким тоном, словно она могла этого не знать, — а Ханна находится в крионной суспензии. Интерфейс потребует дополнительной энергии, чтобы быстро провести переговоры.

— Тогда зачем звонить Ханне? — Табита уже начинала сердиться.

— Чтобы проиграть ей пленку, — сказал невозмутимый Херувим, — чтобы привести ее в действие. — Они пристально наблюдал за Табитой. — На этой пленки все основные коды управления Изобилием.

Табита взглянула на Кстаску, потом — на Саскию. Та пожала плечами. Она пожимала плечами очень красиво.

— Ты же говорила, — обратилась к ней Табита, — что это брачный призыв фрасков.

Саския снова пожала плечами.

— Коды — вторая запись на пленке, — ответил Кстаска. — После брачного призыва.

— Марко прокрутил ее только наполовину, — вспомнила Саския.

— Он решил не делать того, за что ему заплатили, — заметил Кстаска. — Разбудить фраска, но не дать ей контроля над станцией.

Табите все это было не не нужно. Она хотела послать сигнал, а потом убежать и спрятаться.

— Если предполагалось, что фраск должна взять на себя управление Изобилием, зачем же я везла ее на Титан?

— Марко рассчитывал, что мы сможем вытянуть еще денег из ее сообщников.

— То есть вы ее похитили.

— Удобный термин, — пробормотал Херувим, нажимая на пульте последовательность клавиш.

Табита подумала, что окольные пути больного разума Марко Метца никогда не перестанут удивлять ее.

— Ты уже готова? — спросила она. — Мы можем послать сигнал бедствия?

Херувим сказал с удивлением:

— Это радио настроено на прием длинных сверхпространственных волн. Это ты сделала, капитан?

— Нет.

— Ты знала, что твое радио настроено на прием длинных сверхпространственных волн?

— Может, это получилось случайно, — предположила Саския. — Как те торпеды. — Она снова пришла из шлюза и рылась в ящике, находившемся поблизости.

Табита уже начинала беситься.

— С ней много чего делали еще до того, как я ее получила, — раздраженно сказала она. — Слушай, пошли сигнал. Или иди сюда, и дай я это сделаю сама.

Казалось, Кстаска совсем не чувствует опасности. Он был полностью поглощен своим открытием:

— При таком радио можно позвонить даже на Капеллу, — с восхищением сказал он.

— Давайте их сюда не припутывать…

Он повернулся и озорно улыбнулся Табите:

— Можно напрямую проиграть пленку на родной системе фрасков!

— Ради Бога! — взорвалась Табита. — Нет у нас этой проклятой пленки. Она на Венере, в кустах, вместе со всем вашим хозяйством. А теперь отойди и дай, я сама.

— Все под контролем, капитан, — спокойно сказал Кстаска, посылая сигнал.

Табита с силой выдохнула воздух. Потом повернулась и посмотрела на Саскию, теперь перерывавшую кучу использованных оберток от пищи.

— Ты, кажется, должна нести вахту! — зарычала на нее Табита.

— Я и несу, — обиженно сказала Саския и заторопилась назад, к открытой двери.

Кстаска занимался радио, Саския охраняла вход, и в этот момент Табита не могла заняться ничем полезным. Она сделала попытку продумать их следующий шаг, но на ум ничего не приходило. Если бы только она могла поговорить с Элис! Смогут ли они продержаться здесь, на борту? Или им лучше схорониться в недрах «Уродливой Истины»? Никаких признаков того, что там есть другие члены экипажа, не было. Может, они смогут даже найти какое-нибудь оружие и напасть на корабль?

— Здесь, наверное, нечего есть? — осторожно спросила Саския.

— Нет! — отрезала Табита, потом смягчилась: — Ой, подожди минуту. В ее сумке могли заваляться несколько конфет. Она стала рыться с сумке.

— Что это? — спросила Табита, вытаскивая какой-то предмет.

Это была пленка.

Она повернулась к Кстаске, а тот, свесив кончик хвоста с тарелки, стремительным движением просунул его сквозь ремни и легко и изящно выхватил пленку из руки Табиты.

— Ты знал, что она там, — заявила Табита.

— Марко положил ее туда, — ответил Кстаска, снова вытирая прорезь в считывающем устройстве. — Он всегда клал ее туда. Он никогда ничего не носил с собой. Ничего такого, что можно было бы ему инкриминировать, — добавил он, вставляя пленку.

Табита подумала, что сейчас взорвется.

Саския, по-видимому, была того же мнения. Она взбежала в вверх по трапу и крепко прижала к себе Табиту.

Кстаска обеими руками держал головной телефон второго пилота и говорил отчетливо и прямо в микрофон:

— Алло, алло, Ханна Су! Прием.

Ответ последовал немедленно, словно Ханна лежала и ждала их звонка:

— КСТАСКА! ЭТО ТЫ? ГДЕ ТЫ, ЛАПОЧКА?

Сигнал проходил скверно, как будто ему приходилось, извиваясь червем, пробираться сквозь сверхпространство. Голос Ханны Су звучал замедленно, а, может быть, что-то было не так с ней самой, подумала Табита. Может, она начинала разлагаться.

— Я в беде, Ханна, — жестко сказал Кстаска, повышая голос, словно думал, что Ханна глуха, а не мертва. — Ты можешь это как-нибудь уладить?

Последовала пауза.

— ТЫ СОВЕРШАЕШЬ ПРЫЖОК В СВЕРХПРОСТРАНСТВО, ЛАПОЧКА, — растягивая слова, произнесла Ханна.

— Корабль капитана Джут потерпел катастрофу, Ханна, — сказал Кстаска. — Нас захватили охотники за преступниками. Нам нужна вся помощь, какую ты нам можешь послать. И как можно быстрее. Ты можешь сказать, куда мы направляемся?

Последовала еще одна пауза, долгая, убийственно долгая.

— ЭТО МОЖЕТ БЫТЬ ТОЛЬКО ОДНО МЕСТО, — сказала Ханна. — КАПИТАН ДЖУК? Я КОГДА-ТО ЗНАВАЛА НЕКОЕГО АБЕЛЯРА ДЖУКА…

— Ханна! Возьми себя в руки, прошу тебя! — скомандовал Херувим.

— Время идет, а нам надо еще прокрутить тебе пленку. Записывай ее, — сказал он и стал проигрывать пленку.

Из динамиков на пульте «Элис Лиддел» вырывался только писк на высокой ноте.

— Алло, Ханна? — громко позвал Кстаска. — Ты все записала?

В кабине все стояли и слушали.

Единственным звуком, доносившимся до них, было пение птиц.

На Лугу стояло утро.

А потом по несуществующему воздуху пронесся треск и шорох.

Он становился все громче.

Троица переглянулась.

— Это не помехи, — сказал Кстаска, дотрагиваясь до ручки настройки.

— Ветер, — предположила Саския. — Ветер в ветвях.

Непохоже на ветер, подумалось Табите.

Неожиданно в кабине «Элис Лиддел» раздался громкий удар.

Что-то пролетело по воздуху у них над головами и пробило дыру в потолке.

Прежде, чем они успели пошевелиться, сверху на их головы плавно опустилась большая крепкая сеть и полностью опутала их.

90
{"b":"11097","o":1}