ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я все объясню после ужина, если тебе это действительно интересно, – предложил Бретт. – По меньшей мере я расскажу тебе все, что мне дозволено рассказывать посторонним. Чарлз уже получил общее представление, а Марк знает даже меньше, чем ты. Мы соберемся все вместе в нашей каюте.

Кейт никогда с таким нетерпением не ждала, когда закончится ужин. Капитан разглагольствовал то на одну тему, то на другую, а Бретт никак этому не препятствовал. Обычно Кейт смеялась над его рассказами не меньше остальных, но сегодня она была не в настроении слушать забавные истории. Любопытство подтачивало ее самообладание даже сильнее, чем она ожидала.

Кейт отнюдь не забыла слова Бретта о том, что ее могут продать в гарем, и, когда капитан начал говорить о военных действиях турок в Средиземноморье, интерес Кейт вспыхнул с новой силой. Хотя, видя, что все идет своим чередом, она с каждым днем все меньше верила в эти истории, ей хотелось узнать о турках как можно больше. Они представлялись ей нацией опасных и ужасно таинственных варваров. Она оставила мужчин потягивать бренди, надеясь, что Бретт не задержится надолго, но и не рассчитывая, что он поторопится только потому, что ей не терпится начать беседу. Мужчины, похоже, даже не задумываются о таких вещах, подумала она.

Первым пришел Марк, за ним Чарлз, и теперь все трое ждали, сгорая от нетерпения. Чарлз наотрез отказался рассказать то, что ему известно.

– Это не моя история, миссис Уэстбрук, и я знаю, что мистер Уэстбрук предпочел бы рассказать ее с самого начала.

– Может, оно и так, – раздраженно ответила она, – но, кажется, он не торопится.

Она мерила шагами комнату, проклиная эгоистичных мужчин, которые не думают ни о ком, кроме себя, в общем и Бретта в частности. Когда он наконец появился, она бросилась к нему, дрожа от любопытства, так что он расхохотался.

– Я не хотел заставлять тебя ждать, но я даже не предполагал, что скучное политиканство вызовет у тебя такой интерес.

– Не предполагал? – изумленно переспросила она. – Ты утащил меня за тысячу миль от дома, пугаешь пиратами и гаремом султана, говоришь, что оставишь меня в незнакомом городе, где я не знаю ни души и не смогу даже попросить стакан воды, и ты не предполагал, что мне будет интересно?

– Я упустил это из виду, – с обезоруживающей улыбкой признал он. – Сядь, и я расскажу тебе все, что смогу, но предупреждаю, что это не так интересно, как ты думаешь.

Он пододвинул к ней стул, подождал, пока она усядется поудобнее, и только тогда начал:

– Мою миссию легко объяснить, но, возможно, я уже опоздал. Начальник гарнизона на Гибралтаре сказал, что французские войска уже вторглись на территорию Алжира, но он не знает точно, достаточно ли велика их численность, чтобы начать сражение. Если это так и они уже вступили в бой с войсками дея, то мы можем сразу развернуться и плыть домой.

– Что ты должен делать? Кто такой этот дей? – нетерпеливо спросила Кейт. – Ты говоришь загадками и ничего не объясняешь.

– С твоего позволения, я вернусь на несколько лет назад, – ответил Бретт. – В начале века почти вся территория Северной Африки находилась под властью Османской империи, но фактически местные правители были независимы. Они беспрепятственно душили пиратскими рейдами европейскую торговлю и превратили прибрежные города Средиземноморья в самые настоящие рынки рабов.

Он умолк. Кейт восторженно ловила каждое его слово, и Чарлз, казалось, слушал с должным вниманием, но Марк не проявлял никакого интереса к этой теме.

– Вскоре после битвы при Ватерлоо британский флот бомбардировал город Алжир и заставил дея продать христиан в рабство. Мы бы добились и большего, но для этого нам пришлось бы вводить на территорию Алжира войска и оккупировать страну. В то время никто в министерстве иностранных дел не хотел рассматривать такую возможность, но с тех пор многое изменилось.

Влияние французов в Алжире продолжало расти. Но несколько лет назад произошел инцидент, во время которого дей Ударил французского консула мухобойкой по лицу. Дей несколько раз отклонил вызов на дуэль со стороны французов и продолжает демонстрировать своевольный характер, не желая идти на компромисс. Теперь в нашем министерстве иностранных дел опасаются, что Франция использует это дипломатическое оскорбление как предлог для того, чтобы организовать наступление по всему фронту и самим оккупировать страну. Правительство Великобритании настроено против всякого роста влияния Франции – мы определенно не хотим, чтобы они установили колониальное господство над Африкой, – и британскому консулу в Алжире было поручено убедить дея смягчить свою позицию, чтобы не усугублять недовольство французов. Если полученные мною сведения верны, то до сих пор он не слишком преуспел в этом.

– Но в чем состоит твоя задача? – спросила Кейт. Рассказ о войсках и правительствах впечатлил ее, но она не могла понять, как один человек – даже такой замечательный, как Бретт, – может повлиять на ход этой имперской игры в шахматы. – Они рассчитывают, что ты вразумишь этого дея? Судя по твоему рассказу, он не слишком умен и не станет прислушиваться к добрым советам.

– Ты заблуждаешься. Аль-Назир очень хитер, – настаивал Бретт, – но в данном случае он допустил небольшой просчет. Он думает, что если Европа прежде не интересовалась Северной Африкой, то и сейчас не будет, но здесь он ошибается. Теперь, когда Наполеон ушел с политической арены, все стремятся увеличить свои колониальные владения, а Африка является последним не завоеванным континентом. Скоро аль-Назир, к своему великому огорчению, обнаружит, что его небольшая размолвка с Францией – это только начало. Европа обратит на Африку пристальный взор.

– Но каким образом ты должен убедить этого человека передумать, если это не удалось даже местному консулу? – осведомилась Кейт.

– Никто не ждет, что я исправлю ошибки Кеннета Уиггинса, – ответил Бретт. – Мне дали более увлекательное задание. Есть некий вождь-диссидент, обитающий в пустыне, – Абдель Кадир из Маскары, которого можно приравнять к любой карте в этой игре в покер. Он – могущественный национальный лидер, но он недостаточно силен, чтобы противостоять туркам или свергнуть аль-Назира. Однако он хитрый лис и все это время занимался тем, что льстил аль-Назиру, чтобы этот глупец возомнил себя важной персоной. Он надеется, что аль-Назир спровоцирует французов на военные действия и они свергнут его. После чего он рассчитывает занять место дея Алжира, не приложив к этому никаких усилий.

Это очень простой план, и все, от Лондона до Стамбула, знают о нем, и тем не менее он вот-вот сработает. Мне поручено убедить Абделя Кадира прекратить давить на дея и оставаться в Маскаре. Я должен заставить его понять, что, если французы на самом деле вторгнутся в Алжир, он потеряет больше, чем приобретет. Вполне возможно, что французы свергнут его так же, как и аль-Назира.

Кейт не верила своим ушам. Она словно читала сказку, где каждая страница была невероятнее предыдущей. Несколько месяцев назад самым волнующим событием, которое приключилось в ее жизни, было то, что одна из шлюх Мартина заблудилась во время вечеринки и очутилась в комнате Кейт. За два месяца, проведенных с Бреттом, ее проиграли в карты во время попойки, она пережила поездку в карете, которая летела стрелой почти через всю Англию, дважды была в море, убила человека, подружилась с хозяйкой публичного дома во Франции и чуть не стала добычей разбойников с большой дороги и марокканских пиратов. А теперь он рисовал перед ней будущее, полное гаремов, деспотичных деев, обитающих в пустыне вождей и французских войск, так небрежно, словно она была для него первой встречной.

– Но как ты собираешься с ними разговаривать? Они ведь не говорят по-английски, так? Здесь же пустыня.

Этот вопрос показался наивным даже ей самой.

– Нет, они не говорят по-английски, но я неплохо знаю арабский, и у меня будет переводчик. Я также позабочусь о том, чтобы к тебе тоже приставили переводчика, чтобы ты не зависела полностью от Уиггинса. У него своих дел по горло, так что мы будем предоставлены самим себе по приезде.

56
{"b":"11099","o":1}