ЛитМир - Электронная Библиотека

Пусть Бретт был высокомерным, эгоистичным грубияном, но Кейт не могла долго на него сердиться. Во сне его мужественное лицо обрело почти ангелоподобную красоту, которая, на ее взгляд, никак не вязалась с резким, бесстрастным характером. Черные волосы густыми волнами поднимались от высокого, широкого лба; благодаря густым бровям и длинным черным ресницам глаза особенно выделялись на его лице. У него были изящно очерченный нос и полные твердые губы. Кожа – смуглой и тщательно выбритой, без темной дымки, которая часто украшает лицо мужчин с густыми, темными волосами.

Он спас ее от Мартина, и даже будь Бретт похож на тролля, для нее он все равно был бы привлекательным. Но Уэстбрук явился ей прекрасным принцем из сказки. Кейт чувствовала себя попавшей в беду девицей, которую в последнюю минуту спас ее рыцарь в сверкающих доспехах, но было бы куда приятнее, если бы он не заснул спустя минуту после удачно завершенного спасения.

Чуть слышно вздохнув, девушка перевела взгляд на пустынный и унылый пейзаж. Небо было почти безоблачным, но в воздухе висел белый туман, и ветер был резким и колючим – он взмывал ввысь к вершинам холмов и устремлялся вниз, в долину, со скоростью падающего сокола. Порыв ветра ворвался в карету, так что Кейт пришлось глубже зарыться в плед Нигде не было видно ни одной птицы или зверя, и только время от времени показывались хижина или более солидное жилище. На деревьях не было ни листочка – их голые силуэты вырисовывались на фоне враждебного неба, отнимая всякую надежду, что когда-нибудь наступит весна. В воздухе чувствовалось приближение снежной бури.

«Пусть она разразится, – подумала Кейт, пытаясь преодолеть страх перед неизвестностью. – Может, нас даже занесет снегом».

Тогда у нее будет больше времени, чтобы придумать, как ей быть. Девушка не имела ни малейшего понятия о том, как подыскать себе место. Она даже не знала, какую работу могла бы выполнять. У матери никогда не находилось времени, чтобы обучить ее премудростям ведения домашнего хозяйства, а отец считал, что давать образование девочке – значит попусту тратить время. Ей повезет, если удастся получить должность экономки в каком-нибудь захолустье, но даже это лучше, чем стать камеристкой.

Кейт засмеялась. Она не имела ни малейшего представления о том, что входит в обязанности камеристки, даже самой посредственной. Скорее всего она будет вынуждена стать компаньонкой какой-нибудь старой сварливой дамы или скрести горшки и кастрюли на кухне.

Кейт имела некоторое представление о том, что происходит с беззащитными девушками, в особенности хорошенькими, и на мгновение пожалела, что не осталась в надежных стенах Райхилла, но тут перед ее глазами возникло лицо Мартина, и все сожаления о поспешном отъезде испарились. Да, нет ничего ужаснее, чем стать чьей-то любовницей, но если ей повезет, то она сможет отложить кое-что на будущее.

Будущее… Единственным приемлемым будущим для такой девушки, как она, был брак с состоятельным джентльменом, за коим последовали бы рождение детей и хозяйственные хлопоты. Мартин позаботился о том, чтобы у нее не было приданого, чтобы на ее пути попалось как можно меньше подходящих женихов, а теперь еще и опорочил ее имя. Ни один мужчина в здравом уме не женится на ней после всего, что произошло.

Она боролась со слезами, собрав всю свою волю в кулак. Нет, только не на глазах у этого грубияна, которому настолько безразлична ее судьба, что он безмятежно спит! Однако Кейт было настолько жаль себя, что наконец две большие слезинки скатились по ее щекам, словно капли весеннего дождя по оконному стеклу. Она даже не попыталась отереть их, просто закрыла глаза и позволила им течь.

Бретт пошевелился, и Кейт на мгновение затаила дыхание, не в силах остановить слезы, но через какое-то время снова услышала его ровное дыхание. Ругая себя последними словами, она принялась искать платок. У Бретта он наверняка есть, подумала Кейт, но она скорее позволит ручейкам слез высохнуть на щеках, чем попросит его об одолжении.

Наконец девушка отыскала отделанный кружевом квадратик и принялась промокать им лицо. Почему женщинам обязательно надо плакать? Слезами делу не поможешь. Плачущая женщина выглядит смешно и неизменно приводит мужчин в ярость. Почему она не может ругаться и вызывать людей на кулачный бой и нелепые дуэли? Она устала подчиняться чьим-то прихотям.

Девушка вытерла лицо и попыталась успокоиться. Жалость к себе не даст ответа ни на один вопрос. Она знала, что ей придется обсудить свои планы с Бреттом, но для этого следовало сначала привести мысли в порядок. Надо что-то придумать, поскольку Бретт определенно не собирался за нее это делать.

Кейт раздраженно фыркнула. Бретт Уэстбрук, гордость английской аристократии, любимец салонов от Лондона до Парижа, лежал, развалившись, в углу своей кареты и по виду ничем не отличался от обычного человека. Знаменитый своими интригами со знатными женщинами и внушающий страх высокомерной учтивостью своих изысканных манер, сейчас он лежал, растянувшись на сиденье, в смятой одежде, с небритым лицом и растрепанными волосами. Кейт чуть не рассмеялась. Возможно, он самый красивый мужчина на свете – она была вынуждена признать, что не в силах побороть волнение, вызванное его близостью, – но она не собиралась влюбляться в человека, соблазнившего половину жен-шин в Лондоне.

Кейт тут же одернула себя. Он пришел ей на помощь. Она была вне себя от потрясения, когда Мартин втащил ее в комнату, и поэтому в тот момент не ощутила сладостный трепет наслаждения, который позже охватил ее, когда она вспомнила, как Бретт сбил Мартина с ног, наслаждения, которое испытывает каждая женщина, когда двое мужчин, кем бы они ни были, дерутся из-за нее. От этого Кейт почувствовала себя невероятно красивой – никогда, глядя в зеркало, она не испытывала подобных чувств, и даже воспоминание о плаще для верховой езды, в который была закутана ее полуобнаженная фигура, было бессильно отобрать у нее этот миг абсолютного удовлетворения.

Кейт подавила желание вытянуть руку и поправить прядь волос у него на лбу. Дрожь волнения пробежала по ее телу при мысли о том, чтобы по-настоящему коснуться его, – предвкушение было сладостным, но она боялась того, что произойдет, если он проснется. Сейчас Бретт был спокоен, но в нем чувствовалась какая-то необузданная сила, которая немного пугала ее, сила, которая могла раскинуться, словно сеть, и поймать в ловушку любого, кто окажется поблизости, сила, которая могла затянуть своих жертв в водоворот, и те даже не поймут, насколько сильно они увязли. Покинув Райхилл, Кейт и так совершила из ряда вон выходящий поступок, и теперь ей надо было тщательно просчитывать каждый шаг.

Кейт внимательнее рассмотрела Бретта, признав, что с каждым часом он все сильнее притягивает ее, и поймала себя на мысли, что рядом с таким человеком дела никогда не будут обстоять совсем плохо. Но она тут же закрыла глаза и откинула голову на подушки, пытаясь отогнать слезы. Он не принадлежал ей и не был ее надеждой и опорой.

Мартин пулей влетел обратно в библиотеку. Его разум был охвачен ненавистью ко всем, кто способствовал его позору. Он в ярости заскрежетал зубами, вспомнив о язвительных и уничижительных замечаниях Эдварда и о том, как этот треклятый щенок Федерс набросился на него в его же собственном доме. Как бы то ни было, именно на плечи Кейт и Бретта Мартин возлагал бремя вины за ураган неприятностей, обрушившийся на него, и он намеревался отомстить им самым безжалостным способом, какой только сможет придумать.

Он легко приструнит Кейт, как только вернет ее обратно в замок. Сейчас она смотрит на Бретта влюбленными глазами и думает, что тот защитит ее. Потаскушка! Он получит огромное удовольствие, разрушив ее иллюзии.

Ему придется убить Бретта. Мартин знал, что не сможет сделать этого в честной схватке, но его не остановит болтовня о благородстве. Он убьет его, даже если придется всадить нож ему в спину.

Но сначала надо заняться Кейт, и просто вернуть сестру Мартину было недостаточно. Должен быть какой-то способ сделать это так, чтобы опозорить Бретта. От отчаяния с его губ слетело громкое ругательство, и спаниель, который снова лежал возле его стула, поднял голову, подумав, что хозяин разговаривает с ним. Когда Мартин продолжил мерить шагами комнату, собака снова опустила голову на лапы, но ее глаза зорко следили за тем, как он, шатаясь, расхаживает взад и вперед.

9
{"b":"11099","o":1}