ЛитМир - Электронная Библиотека

Легким прикосновением пальцев он отвел с ее шеи прядь волос, и она замерла. А когда на месте пальцев оказались его теплые губы, она выронила кисть.

– Зак…

– Ш-ш. Я демонстрирую свои губы, чтобы вы поняли, как нужно писать мой рот, – пробормотал он, не прекращая целовать.

Если бы она это понимала, она бы уже была голой. А пока… Ловкие пальцы уже стягивали платье вниз по одному плечу, а губы следовали за ними.

Кэролайн начала понимать, почему поэты сравнивают сексуальный экстаз со смертью. Если он только своими губами, ласкающими ее шею и плечи, может заставить почувствовать такое – это может убить ее.

– Не надо, пожалуйста. Его лоб уперся ей в плечо.

– Извините. Этот пень вызвал во мне какие-то фантазии.

Она фыркнула и воспользовалась моментом, чтобы немного восстановить равновесие.

– Я надеюсь, что вы считаете меня немного лучше, чем гнилое дерево.

Он рассмеялся:

– Господи, Кэролайн. Девственницам не положено говорить такие вещи.

– Разве? А почему?

– Потому что вы можете напугать нас, практичных мужчин. – Поцеловав в последний раз ее в плечо, он вернул платье на место. – А мне будет позволено посидеть на моей колонне, чтобы выпить лимонад?

На дорожке показалась Молли. Так вот почему он опомнился. Надо запомнить, что у него очень тонкий слух.

– Конечно. И я сяду рядом.

– Отлично. Я предпочитаю закусывать кислое конфеткой.

Она хотела было возразить, но Молли уже подошла к ним и подала обоим по стакану лимонада.

– Вы не выбились из графика из-за того, что я вас отвлек? – уже более серьезно спросил он.

Она поняла, что научилась угадывать его настроение по еле заметным изменениям в выражении лица.

– Нет. Если Богу будет угодно, картина прибудет в Вену вовремя.

– Должен сказать вам, что вчера вечером я послал записку своему брату Шею и попросил, чтобы его яхта в Дувре была готова срочно переправить груз через пролив.

На минуту она просто онемела. Он уже предлагал свою помощь в пересылке портрета, но она не знала, что он предпринял какие-то шаги. И он сделал это до того, как она – как они – начали этот новый флирт.

– Спасибо.

– Не стоит благодарности.

Господи, как ей хотелось поцеловать его теплые чувственные губы! Но Молли шумно поглощала еду на своей скамье, так что физический контакт был невозможен. Это означало бы гибель репутации, принудительное замужество и никаких уроков живописи в Вене. По его глазам она поняла, что он пришел к такому же заключению, хотя не смогла разгадать, чем вызвана мимолетная тень, пробежавшая по его лицу.

– Я сказала что-то не так? – спросила она тихо, чтобы Молли не могла услышать.

– Нет. Моя птичка улетела.

– Если вы выдержите еще час, – отпивая лимонад, сказала она, – я смогу написать серые тона ваших брюк и жилета вечером при свечах. Я попрошу вас надеть все то же самое завтра, чтобы я смогла прописать тени.

– У моего камердинера может случиться удар, но я как-нибудь с этим справлюсь.

Она улыбнулась. Он улыбнулся ей в ответ, и в его глазах вспыхнул теплый свет. Она опустила глаза, откашлялась и стала пить лимонад. Если бы она знала, что привлечет его внимание и даже вызовет интерес, откровенно высказав ему все, что о нем думает, практически оскорбив его, она никогда даже рот не раскрыла бы.

Кэролайн глянула на Закери исподтишка. Он допил лимонад, но одна капля стекла у него по подбородку. Он вытер ее тыльной стороной ладони. На какую-то секунду ей захотелось эту каплю слизнуть. Но она удержалась. Не все сразу. Сначала портрет, потом интимный момент с Закери, а потом – Вена.

Проблема была в том, что Вена на другом конце света, а Закери Гриффин рядом, и он, казалось, не мог удержаться, чтобы не целовать ее. А она и не хотела вовсе, чтобы он воздерживался.

Но два дня она сможет подождать.

Глава 15

Закери мог уподобить себя Трое, на которую напали легионы греков. Не успел он проглотить последний кусок жареной свинины, как атака началась.

– Лорд Закери, вы будете мне позировать?

– Закери, я хочу нарисовать вас в образе Адониса.

– Сыграйте с нами в шарады, лорд Закери. Натянуто улыбаясь, Закери вышел из-за стола.

– Сначала мне надо переговорить с мистером Уитфелдом, а потом я присоединюсь к вам в гостиной для нашей игры.

– Я пойду за альбомом для эскизов, – вскочила Сьюзен.

Немедленно за ней побежали все остальные, за исключением его тети, которая лишь покачала головой и проводила девиц насмешливым взглядом. Миссис Уитфелд была так погружена в подсчет приглашений на свой бал, что пропустила половину разговоров за столом. А Кэролайн выглядела счастливее, чем обычно.

Верно, потому, что ее мечта была близка к осуществлению. И он был доволен, что сделал это возможным. Если бы он тогда, разозлившись, уехал, то никогда бы этого себе не простил.

– Пойдемте ко мне в кабинет, мой мальчик, – сказал Эдмунд.

Когда они остались одни, Закери начал:

– Я тут подумал…

– О чем?

– О Димидиус.

– О моей корове?

– Я разговаривал с Кэролайн, и она сказала, что вам было трудно приобрести достаточное число животных, подходящих для того, чтобы начать программу улучшения породы.

Выражение лица Эдмунда стало жестким.

– Я только рассказал вам, что я сделал, чтобы убедить вас вернуться и помочь Кэролайн. Я не нуждаюсь в благотворительности, милорд.

– А я ее и не предлагаю. Я предлагаю партнерство. Мистер Уитфелд явно сконфузился.

– Объясните, пожалуйста.

– С удовольствием. У вас есть корова, которая дает в два раза больше молока, чем обычная корова. У меня есть деньги и ресурсы, чтобы вы могли развернуть вашу программу и вывести целое стадо таких коров.

– И что будете иметь с этого вы? В этом-то и была загвоздка.

– Поскольку Мельбурн является главой семьи, мне придется написать ему о деталях и просить его одобрения, но я думаю, что в любом случае будет справедливо получить часть прибыли.

– От продажи молока?

– От продажи молока, качественных сливок, масла и скота. Если вы повторите свой успех с Димидиус, в Англии не останется фермера, который не заинтересуется улучшением собственного стада. Мы сможем продавать коров или племенных бычков, и фермерам не придется терять годы на выведение породы, потому что мы уже сделали это за них.

– Это не краткосрочная программа, мой мальчик.

– Знаю.

– Значит, вы отказались от мысли пойти в армию?

– Если честно, кое-кто заставил меня пересмотреть решение отдать свою жизнь ради славы, а может быть, и смерти. Я немного разбираюсь в разведении лошадей. Это захватывает, но это хобби каждого джентльмена. А у вашего проекта гораздо больший потенциал, чем просто вырастить победителя для дерби. И если совсем честно, мне надоело быть дилетантом.

– А что, если герцог не согласится?

– У меня есть собственные деньги. Конечно, без его денег и поддержки процесс будет медленнее, но у меня есть знакомые со связями. Если Мельбурн откажется понять, что дело прибыльное, это не значит, что и другие отнесутся к нему так же.

– Вы пойдете в обход своего брата?

– Ему я предложу первому. После этого, что касается меня – «пусть победит лучшая корова».

Эдмунд кивнул.

– Я уже много лет хотел этим заняться. Вот почему я в первую очередь вывел Димидиус. Но при моих возможностях я в лучшем случае получил бы полдюжины коров и смог бы продавать излишки молока на местном рынке. – Он протянул руку. – Считайте, что сделка состоялась. И вы получили партнера.

Закери пожал руку Эдмунда.

– Я сегодня же напишу брату. Вы не пожалеете, сэр.

– Папа, не задерживай лорда Закери, – услышали они голос Джоанны за дверью. – Не лишай нас его общества.

Уитфелд улыбнулся:

– Я-то не пожалею, а вот вы…

Закери нужно было сделать еще одну вещь. Предстояло кое-что исправить, прежде чем он окончательно свяжет свою жизнь с этим серьезным бизнесом. Он оставил Эдмунда, который тут же принялся подсчитывать доходы от их будущего предприятия, а Закери отправился с Джоанной и Джулией обратно в гостиную.

36
{"b":"111","o":1}