ЛитМир - Электронная Библиотека

Закери соскочил с Саграмора и помог спешиться Кэролайн.

– А два быка саутдевонской породы прибудут завтра. Надо будет разделить коров, чтобы знать, от какого быка получено какое потомство, потому что это будет следующая ступень процесса выведения новой породы.

– Они выглядят здоровыми, – неохотно признался Пауэлл.

Закери все же убедил его принять участие в проекте. Конечно, помогло и то, что это не стоило фермеру ни пенса.

– Семь из них чисто гернзейской породы, а в пятерых есть примесь херефордской крови, поскольку эта порода хорошо набирает вес на обыкновенном травяном пастбище. Я хочу понять, которые из них дают больше молока при более низкой себестоимости.

– А сколько голов вы передали Идсу?

– Столько же. Мне пришлось купить еще дюжину дальше отсюда, на севере, и трех быков в Южном Девоншире. Тогда ваши соседи – Сэммс, Доннели, Хэллет и Прентисс – получат каждый по восемь коров, а Уитфелд добавил к своему стаду еще двадцать в качестве контрольной группы, поскольку он продвинулся дальше вас в осуществлении программы.

– Вижу, тебе пришлось поработать, парень, не так ли? – сказал Пауэлл. – И потратиться.

Закери пожал плечами, хотя было видно, что он доволен похвалой фермера.

– Я хочу, чтобы у нас была прочная основа.

– А герцог Мельбурн тоже в этом участвует?

– Я ожидаю его ответа со дня на день. Если он согласится инвестировать деньги, мы сможем начать с того, что удвоим стадо. Если нет, вы ухаживаете за вашими гернзеями в течение следующих шести месяцев.

– А как насчет размеров пастбища? Если я удвою свое стадо…

– Я как раз занят расчетами. К концу недели я буду знать, сколько мне понадобится купить для вас земли и зерна.

Пауэлл протянул ему руку:

– Спасибо, Закери. Закери пожал руку.

– Мы пока еще ничего не достигли.

– Да, но вы прибавили мне оптимизма. И вам не обязательно было включать меня в ваш проект, особенно после… – Фермер запнулся, глянув на Кэролайн.

– Мы все совершаем ошибки. – Он соскочил с изгороди и, подойдя к Кэролайн, взял ее за руку. Даже сердясь на нее, он не мог отказаться от желания прикоснуться к ней. – Вы покажете нам ваше хозяйство, Пауэлл.

– С большим удовольствием!

К тому времени как они с Закери закончили осматривать поместье Пауэлла, Кэролайн пришла к выводу, что Уитфелды были не единственными, кто восхищался Закери. Она сказала ему об этом на обратном пути.

– Он полон энтузиазма, и в этом нет ничего плохого. Я благодарен ему за это. Одного противника было бы достаточно, чтобы все отказались отдать под проект свои пастбища.

– Вы хотите сказать – пастбища, которые вы им компенсируете в случае потери.

С момента их глупого утреннего разговора о женитьбе Закери, казалось, был немного не в себе, и Кэролайн подумала, что он, возможно, говорил серьезно. Но сама идея приводила ее в ужас. Она не возражала бы против их близости, но остальные атрибуты замужества, даже с таким человеком и вопреки его утверждениям, что есть замужние женщины, которые ведут активную независимую жизнь, просто ее убьют. Это она знала точно.

– Вы считаете, что я принял неправильное решение? – спросил Закери, помолчав.

– Я так не считаю. А для вас это имело бы значение, если бы я была против?

– Не особо.

Она удивилась, что он с такой легкостью отмел ее участие в проекте.

– О!

– Вы очень умны, Кэролайн, и разумны. Конечно, я предпочел бы, чтобы вы и меня считали умным и прогрессивным.

– Я именно так и считаю. Я только надеюсь, что коровы согласятся сотрудничать.

– Ваши слова да Богу в уши, любовь моя.

Когда они подъехали к дороге, ведущей к дому, там уже стояли, поджидая их, Энн и Джоанна. Кэролайн мельком глянула на Закери, но его лицо не выражало ничего, кроме обычного дружелюбия. Она не понимала, почему это так ее беспокоит. Даже если Энн строит планы, как заполучить Закери, это будет не первый случай, что молодая девушка пытается окрутить его.

Все же ей хотелось предостеречь его. Но что она тогда будет за сестра? Особенно если считать, что Энн самая умная и понимающая из всех сестер? Если бы Закери не сделал предложения ей, Кэролайн, легче было бы решить, предупреждать его или нет, но сказать все же надо бы. Ничего не говорить было бы трусостью. Но какие найти слова?

– Доброе утро, – поздоровался он с сестрами.

– Доброе утро, Закери, – ответила Джоанна, схватив его за носок сапога. – Мне надо с вами поговорить.

– Я была здесь первая, – возразила Энн.

– Может, вы позволите лорду Закери слезть с лошади, а уж потом на него наброситесь? – Кэролайн решительно отгородила Энн от Саграмора.

– Ты больше не имеешь права нам указывать, Каро. – Джоанна пошла вслед за ними к конюшне. – Портрет отослан в Вену, так что мы имеем столько же прав на время лорда Закери, как и ты. Даже больше, потому что ты захватила слишком много дней.

– Я не захватывала. Я…

– Может, мы прогуляемся вокруг пруда, мисс Джоанна, – предложил Закери, спешившись. – А с вами, мисс Энн, мы прогуляемся после ленча. Согласны?

– Да, конечно. Спасибо.

Джоанне не терпелось уйти, и она чуть ли не силой потащила Закери со двора конюшни. Закери пошел за ней главным образом потому, что ему надо было подумать о своем будущем и о будущем Кэролайн и о том, что оба они были полны решимости не связывать себя никакими отношениями. Она была чертовски упряма. Правда, он не вполне четко выразился насчет своих намерений, поскольку не был уверен в том, что делает. А еще потому, что был слишком горд и не хотел, чтобы его отвергли.

Он вдруг понял, что не хочет, чтобы она уехала в Вену: тогда он наверняка ее больше никогда не увидит. Более того, он никогда больше не будет держать ее в своих объятиях, как прошлой ночью. Ему нравилось с ней разговаривать, нравилось, что она не высмеивает его интерес к искусству и даже… к разведению скота. Черт! У них было много общего. Она была умна – возможно, больше, чем он. По крайней мере у нее была цель и она уверенно шла к ней, между тем как он двадцать четыре года валял дурака, прежде чем определился.

– Я подарила Джону Томасу портрет, который написала, – сказала Джоанна. Она практически тащила Закери за собой по обсаженной деревьями дорожке.

– Вот как? Замечательно. Что он сказал?

– Он сказал, что это выглядит как репа, которую насадили на картофелину. А потом съел жареного цыпленка и яблочный пирог, которые я принесла на пикник, и все время рассказывал мне, какое большое приданое у Мэри Горман и как хорошо она играет на фортепиано.

– Не очень-то вежливо с его стороны. Значит, вы думаете, что он хочет жениться на Мэри Горман?

– Я в этом уверена. Теперь у всех, кроме меня, будет кавалер, а потом и муж, а все мои глупые сестры будут надо мной смеяться.

– Не будут, Джоанна. Мы найдем вам кого-нибудь другого. Такого, кто оценит вашу живопись и ваш яблочный пирог.

«Может быть, не стоило делать предложение Кэролайн, чтобы ее удержать?» – размышлял он. Гриффины достаточно богаты, чтобы он мог ездить в Вену по крайней мере два раза в год. Два раза в год? А что он будет делать в остальное время? Желающих провести с ним ночь было предостаточно, но почему-то мысль о бесконечных связях с бесчисленным числом женщин уже его не прельщала. Им надо было просто провести время, а он сейчас нашел человека, с которым хотелось проводить время ему.

И благодаря этому человеку он наконец нашел свой путь, оказавшийся иесьма неожиданным. Разведение скота. Его страшно заинтересовала эта идея: найти правильное сочетание породы, пола животного и его норова. У него всегда была склонность к теоретизированию, хотя он неохотно это признавал, тем более что семья никогда не воспринимала его серьезно. По их мнению, его голова была занята лишь едой и женщинами.

Он с этим смирился, потому что возразить было нечего: разумного ответа у него не было. А теперь, благодаря женщине-портретисту, джентльмену-фермеру и корове, ответ появился. Жизнь иногда поворачивается весьма странным образом.

49
{"b":"111","o":1}