ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Округ Форд (сборник)
Метро 2033: Спастись от себя
Еда по законам природы. Путь к естественному питанию
Пересмешник
Твой второй мозг – кишечник. Книга-компас по невидимым связям нашего тела
Государева избранница
Треть жизни мы спим
Холодные звезды
Против всех

– Если тебе все равно, моя дорогая, то почему ты плачешь?

Кэролайн смахнула слезы.

– Только потому, что мне придется расстаться с тобой и папой.

Энн обняла Кэролайн.

– Может быть, ненадолго. Если дела у Закери и папы пойдут так, как они ожидают, мы сможем позволить себе навестить тебя в Лондоне. Может, даже на Рождество. И мы будем писать тебе каждый день.

– Да, мне будет интересно узнать, как продвигается проект.

– А еще что-нибудь тебе будет интересно? Интересно, будет ли сердце Закери разбито или он сразу же закрутит роман с другой женщиной? Например, с Энн?

– Конечно. Знать, как вы все поживаете. И нашли ли лорд и леди Иде гувернантку для этого ужасного Теодора и других маленьких монстров.

– Клянусь писать тебе о всех слухах и сплетнях, – хихикнула Энн. – А теперь пойдем обедать. Уверена, что мама захочет опять тебе сказать, что ты ее любимица.

– Это что-то новенькое.

– Да, но это продлится по крайней мере три дня.

– Ты замечательная сестра, Энн.

– И ты тоже. Если ты будешь счастлива, я буду готова радоваться за тебя. Дай Бог, чтобы работа с Лоурен-сом дала тебе все, о чем ты мечтала.

– Я в этом уверена, – твердо заявила Кэролайн, надеясь, что она окажется права.

Глава 24

Два месяца спустя

Закери поднял голову от письменного стола и посмотрел на дождь за окном. Дождь лил уже неделю, а до этого – почти через день весь месяц. В Бате только и было разговоров о том, что, если дождь не прекратится, город будет затоплен рекой Эйвон, и о том, что вряд ли кто-либо сможет устроить раут или вечер, потому что не найдется смельчака, который отважился бы выйти из дома в такую погоду. Закери любил дождь. Его не волновали ни рауты, ни игра в карты. Снова глянув в окно, он отпил порядочный глоток виски.

Он уже почти закончил читать отчет Эдмунда, когда в дверь постучали.

– Поставь чай на стол, пожалуйста, Эндрюс, – сказал он. Гарольд поднял голову, вильнул хвостом и снова уснул.

Закери не понимал, почему его тетя настаивала на том, чтобы ему каждый раз приносили чай. Он никогда его не пил.

– Дождь снова залил плиту, – сказала вошедшая вслед за дворецким тетя Тремейн. – Твой чай немного запоздал.

– Не важно. У меня достаточно виски, чтобы поддержать силы. – Он указал на графин, который был на три четверти пуст.

– Вижу. Ты пойдешь сегодня в зал городского собрания?

– Нет, не думаю. Разве тебя не будет сопровождать леди Холдридж?

– Конечно, будет. Письмо от Эдмунда? Закери рассеянно кивнул.

– Мы получим первый за этот год приплод от тридцати пяти коров. У девяти из них потомство сравнимо с тем, что у Димидиус, и Эдмунд уверен, что по крайней мере двадцать должны в скором времени отелиться.

– У вас будет напряженная весна, насколько я понимаю.

– Я с нетерпением жду, какие появятся телята. Она вздохнула.

– Мне жаль, но я ничего не жду. Как Салли?

– В восторге. Сьюзен в субботу выходит замуж, а Грейс и Джулия обручены.

– Значит, трое из семи. Салли, должно быть, счастлива. Напишу ей, чтобы поздравить.

Закери не стал уличать тетю в незнании арифметики и напоминать ей, что только шесть сестер Уитфелд хотели выйти замуж. Потому что это означало бы, что он все еще одержим Кэролайн. Он сделал глоток виски.

– Я подумываю о том, чтобы наняться воспитателем молодых девушек и учить их, как завоевывать мужчин.

– Я могу нанять тебя для себя.

– Уволь, тетя. Ты могла бы уже сто раз выйти замуж после того, как умер дядя Томас. Тебе просто нравится мучить нашего брата – мужчин.

– Раз уж мы заговорили о мучениях, как долго мы еще здесь останемся?

– Так ведь подагра у тебя.

– Подагра прошла, но теперь меня беспокоит моя голова. И твоя – тоже. Здесь так скучно и сыро, что мне кажется, я начинаю плесневеть.

– Мы приехали сюда на воды. Дождь просто многое упрощает.

– Какой ты злой мальчик. Отвези меня обратно в Лондон.

Закери вздрогнул. В Лондоне была она.

– Здесь лучше работается. Никто не мешает.

– Сезон в Лондоне кончился. Здесь даже больше приемов, чем там. Но если ты хочешь найти отговорку, чтобы остаться в Бате, придумай хотя бы что-нибудь более правдоподобное.

– Это не отговорка. – Он налил себе еще виски.

– Закери, если дождь продлится еще неделю, нас всех смоет в Атлантический океан и мы будем плавать на подушках от стульев. В Лондоне мы пробудем недолго. Ты же знаешь, что твой брат любит быть зимой в Мельбурн-Парке.

– Тогда я поеду отсюда прямо в Девоншир.

– Значит, ты останешься здесь до Михайлова дня, а я утром уезжаю в Лондон. Я заберу карету, так что тебе придется ехать верхом на Саграморе. Смотри не подхвати пневмонию.

– А ты еще говоришь, что я злой мальчик. Пожалуйста, скажи Эндрюсу, что мы уезжаем утром во вторник. До этого дня у меня намечено несколько встреч, которые я не могу отменить, тем более что о них просил я. – Он постарался, чтобы голос не выдал его волнения. – Согласна на такой компромисс?

– Хорошо. Три дня. И слава Богу. Потому что мой следующий план был подсыпать тебе снотворного и выкрасть. Я очень рада, что мне не пришлось прибегнуть к крайним мерам.

Кто ее знает, от нее всего можно ожидать.

– Я заставлю Гарольда пробовать мою еду, чтобы подстраховаться, – сухо ответил Закери. – А теперь иди одевайся и поезжай на бал. У меня много работы. И надо сообщить Уитфелду, что я переехал, а Мельбурну – что мы приедем в субботу.

Закери надеялся, что Уитфелд никому не сообщит, что он в Лондоне, особенно живущей там дочери или кому-нибудь из сестер, с кем она переписывается.

Ему повезло, что он в течение нескольких недель ничего не слышал о Кэролайн. Ему было известно лишь, что Лоуренс принял ее и она получила заказы на несколько портретов. Он не знал, где именно она живет в Лондоне, но скорее всего не в районе Мейфэр. Так что можно быть уверенным, что он не встретится с ней до того времени, когда семья уедет из Лондона на зиму.

Было важно, чтобы он больше никогда ее не увидел. А если увидит… Он мог сколько угодно подсмеиваться над угрозами тети усыпить его и выкрасть, но по отношению к Кэролайн, оставившей в его душе огромную пустоту, этот план не был лишен смысла. Безумный, конечно. Но все же план.

– Они возвращаются домой? – воскликнула Пип, встретив отца в холле. – Ура!

– Давно пора, черт возьми, – проворчал Шарлемань, передавая пальто Стэнтону.

– Папа, дядя Шей сказал «черт возьми».

– Да, сказал. – Себастьян укоризненно глянул на Шея. – Иди и вымой рот с мылом.

– А я вымою свой стаканом кларета. Тебе тоже налить?

Он поднимался вверх по лестнице в бильярдную.

– Нет, мне налей бренди. А тебе, моя дорогая, – сказал он, обнимая дочь, – давно пора спать.

– Вам с дядей Шеем не следовало выходить сегодня вечером, – строго ответила Пенелопа. – Миссис Бичем сказала, что может пойти снег.

– Не было никакого снега. Даже дождя не было. Пока еще только середина сентября. Ты уверена, детка, что миссис Бичем сказала «снег»?

– Нет, это я так подумала, – ничуть не смутившись, поправилась девочка.

– Вот как. Может, чашка горячего шоколада успокоит твои расстроенные нервы?

– Возможно.

– Стэнтон? – Себастьян, поднимаясь по лестнице с дочерью на руках, обернулся.

– Сейчас будет сделано, ваша светлость.

– О чем еще написал дядя Закери в своем письме? – спросила Пип.

– Только то, что он и тетя Тремейн будут дома в субботу.

– И Гарольд?

Что бы там ни было, они решили, что непременно поменяют собаке имя. Себастьян не позволит, чтобы этот невоспитанный щенок носил его второе имя.

– Наверное.

– В субботу. Здорово. А он знает, что тетя Нелл и дядя Валентин вернулись из Венеции?

– Да, я писал ему об этом.

– Я думаю, что дядя Валентин будет рад возвращению дяди Закери. Я слышала, как он говорил тете Нелл, что, если им придется провести Рождество в этом чертовом Мельбурн-Парке, он хотя бы сможет еще поохотиться на чертовых фазанов и тетеревов у себя в Деверилле перед тем, как снова уехать. Ему, видимо, не нравится сидеть в Лондоне.

58
{"b":"111","o":1}