ЛитМир - Электронная Библиотека

– О'кей.

Джейк не мог понять, почему за Виллом не гоняется целый батальон женщин, пытающихся усыновить малыша. Его сияющая чистота была такой же редкостью, как красота Изабель.

– Вы действительно так считаете? – спросила девушка, когда Джейк отвернулся от Вилла.

Ага! Тронь ее драгоценных сирот, и она заговорит с самим дьяволом.

– Почему вы сомневаетесь?

– Может быть, вы обманом пытаетесь втянуть его в разговор?

– Мадам, обманывать нет нужды. И так уже достаточно трудностей, – Джейк отпил кофе.

– Мне не хотелось бы быть грубой, но не лучше ли вам вернуться в свой лагерь? Конечно, надеюсь, ваши люди могут справиться и сами.

– У меня никого нет.

Джейк чуть не ударил себя за эти слова. Зная, как женщина не может не задавать вопросов, сам обрек себя на объяснения, которых не хотел давать.

– Должно быть, это очень тяжело.

– Да.

Она попытается вытянуть из него все. Это ей совершенно ни к чему, но ничто не остановит женское любопытство.

– Не так уж много на свете вещей, которые человек не сможет сделать сам, если захочет.

– Уверена, вы правы.

Изабель посмотрела на него поверх костра. Джейк помнил цвет ее глаз, и это раздражало. Не хочет он помнить ни глаза, ни волосы.

Она, конечно, красивая женщина. Джейк это сразу заметил. Платье прекрасно обрисовывает фигуру. Не то, чтобы оно обнажало тело больше, чем это принято, но мисс Давенпорт не верила в необходимость оборок или десятка ярдов лишней материи. В результате экономного подхода к этому вопросу платье прикрывало тело, не уродуя его.

Джейк решил, что экономия – более достойное качество, чем он думал раньше.

– Конечно, я не могу один гнать быков на рынок. Даже маленькое стадо требует нескольких человек.

– Полагаю, вы правы.

Черт ее подери, с ее спокойным видом и уверенностью всезнайки, когда у него нет ни единого помощника. Джейк не удивился бы, если бы Изабель, точно зная, в каком он отчаянном положении, ведет себя так, чтобы просто посмеяться над ним.

– Я подумываю о перегоне в Нью-Мексико или Колорадо. Там много военных фортов, где говядина в цене.

– Уверена, солдаты будут рады перемене в их меню из свинины.

Это прозвучало так, словно ей все равно, даже если солдаты будут есть свинину до конца своих дней.

– Перегон не такой длинный, как до Канзаса или Миссури, но местность хуже.

– М-м.

– Нет злобных фермеров, доводящих до нервного тика, гоняя тебя с ружьями в руках, но есть индейцы и мексиканские бандиты.

Изабель сидела, не затрудняя себя ответом, глядя в огонь широко раскрытыми глазами и постукивая ногой, вероятно, ожидая, когда он уйдет. Черт, даже не смотрит на него. Интересно, помнит ли она, что он еще здесь. Кажется, решила оставаться в тени, отбрасываемой маленьким костром. Джейк не мог понять, что же такое в этой женщине, что ему не все равно, слушает она его или нет. Максвелл не позволял себе волноваться из-за женщины, пусть даже такой хорошенькой, нежной и женственной, как Изабель.

Черт, как это он сразу не понял? Прошло много месяцев с тех пор, как он был в городе. Возможно, если бы она не сидела прямо перед ним, он не чувствовал бы потребности, но, в конце концов, он человек, а Изабель создана для того, чтобы пробуждать человеческую природу в каждом мужчине.

Но это не повод, чтобы думать о цвете ее глаз или представлять, как они сидят с ней при лунном свете на берегу реки, когда на ивах распускаются почки. Она волнует его, вызывает желание заботиться о ней, быть рядом, но он должен помнить, как опасны женщины, им нельзя доверять.

– Уверена, вы найдете нужных людей, – рассеянно сказала Изабель.

Она даже не слушает. Джейк так же мало интересует ее, как и Мерсер.

– Как я это сделаю? – спросил он, уже по-настоящему раздраженный.

– Всегда что-то подворачивается, когда нужно. Поэтому я уверена, что-нибудь случится и мне не придется возвращать мальчиков в Остин.

Как раз то, что ему нужно, пророчица! Джейк начал возражать, но мысль, пришедшая в голову, была столь ошеломляюще проста, столь невероятно очевидна, что он почувствовал себя дураком, раз не подумал об этом раньше.

– Я нанимаю ваших парней, – от волнения голос прозвучал громче, чем хотел Джейк.

– Что?

– Загонщиками. Они помогут мне перегнать стадо в Нью-Мексико.

Изабель посмотрела на него так, будто он бредит.

– Нет. Я скорее отвезу их обратно в Остин, чем позволю вам прикоснуться к ним.

Глава 5

– Не буду я изображать няньку для кучки грязных коров, – заявил один из мальчиков, самый угрюмый, который, казалось, никого не любил.

– Брет, я не предлагала тебе этого, но это легче, чем работать у фермеров. Все, что тебе придется делать, – ехать верхом и распевать песни. Коровы слишком довольны тем, что могут пастись, чтобы причинить какую-нибудь неприятность.

Джейк не знал, смеяться ему или обидеться. Если бы она имела хоть какое-нибудь понятие о том, чего стоит заставить одну из его тысячефунтовых «довольных коров» спокойно щипать траву, вместо того чтобы стараться боднуть его и лошадь или нестись сломя голову, исчезать в каньоне, то очень быстро изменила бы свои представления о скотоводстве.

– Почему вы не хотите, чтобы я нанял их?

– Они еще мальчики.

– Я пасу стадо с десяти лет.

– Не все умеют ездить верхом.

– Я могу научить. Это нетрудно. Даже дети ездят верхом.

– Пройдут годы, прежде чем мальчики станут загонщиками.

– Нет, не годы, – Джейк не сдавался, он нашел способ спасти свою шею. – Когда я отпущу их, они смогут сами себя прокормить. Разве не этого вы хотите?

– Да, но…

– Давайте не будем ходить вокруг да около, мадам, а сразу перейдем к делу. Этим парням остался один шаг до того, чтобы оказаться за решеткой. Вы не притащили бы их на край цивилизации, если бы их уже не вышибли отовсюду, где они побывали.

Если Джейк рассчитывал, что немного грубой правды изменит ее розовое представление о банде малолетних головорезов, он ошибся. Изабель не слышала ни одного его слова.

– Им нужны любовь и понимание, а не брыкающиеся лошади или ваши бодучие коровы.

Максвелл решил не заострять внимание на том, что минуту назад его коровы были слишком довольными, чтобы бодаться.

– Вы намерены позволить им и дальше катиться к черту?

– Нет, не намерена, – кулаки Изабель гневно сжались. – Но они еще дети, и с ними нужно обращаться, как с детьми.

Как все дети, мальчики мгновенно поняли – происходит что-то важное. Они собрались вокруг Джейка и Изабель. Максвелл не видел на их лицах никакой тоски по уважению и еще меньше желания любви. Они слушали и ждали, наблюдали холодными, полными недоверия глазами. Взять эту банду под свое крыло – то же, что пытаться приручить выводок подросших волчат.

– Нельзя обращаться с этими мальчиками, как со всеми, – продолжала Изабель. – У них была необычная жизнь. Их нельзя заставить жить по общим правилам.

– Другими словами, если они сделают что-то не так, я не должен наказывать их.

– Нет, я не то хотела сказать. Мать Хоука похитили индейцы. Он прожил с команчами одиннадцать лет, пока мать не освободили, а его с сестрой не отправили к семье матери. Но никто не принял их. После смерти матери и сестры Хоук сбежал обратно к индейцам. Они чуть не убили его, боясь, что он шпионит для белых людей. Теперь у него нет никого и ничего, мальчик никому не верит.

Изабель говорила взволнованно, но глаза Хоука были холодны, он стоял совершенно неподвижно, все такой же непреклонный.

– Пит видел, как команчи убивали родителей, – продолжала Изабель. – Ему пришлось смотреть на это, не имея возможности помочь. Он ненавидит всех индейцев, даже Хоука, и при каждом удобном случае бросается на него.

Казалось, Изабель готова рассказать о каждом мальчике, убедить, что они слишком хрупки, чтобы вынести его грубое обращение.

– Если он станет пасти коров, то будет слишком занят, чтобы бросаться на Хоука, – сказал Джейк.

11
{"b":"11100","o":1}