ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Адам захихикал.

– Но у него нет перьев, ма. И он не кудах-чивает.

– Кудахчет, – поправила его Лорел. – Да, не кудахчет, зато говорит слишком много глупостей.

– А мне он понравился. И он здорово разделался с этим дядькой.

– Да, это получилось у шерифа неплохо, – вынуждена была согласиться Лорел. Вспомнив короткую схватку, она невольно вздрогнула: насилие пугало ее, Хен был жесток и беспощаден с Дэмьеном.

– Как ты думаешь, он вернется?

Лорел устремила взор к месту, где несколько мгновений назад Хен, спускаясь, вниз по ущелью, исчез из вида.

– Сомневаюсь, что мы когда-нибудь увидим его еще.

– Мне очень не понравился этот человек. Если бы у меня было ружье, я бы застрелил его, как только он появился бы здесь снова.

– А-а, ты говоришь о Дэмьене, – вздохнула Лорел, медленно возвращаясь к реальности. – Боюсь, он вернется, хотим мы этого или нет. Но ты не будешь стрелять ни в кого. А теперь, ступай принеси воды и собери дров. Мне придется заняться бельем мистера Рандольфа.

– Но он сказал, что тебе нужно лежать.

– Я знаю, что он сказал. Но что бы он ни говорил, уверена, он будет ждать чистую одежду к завтрашнему дню.

Адам живо подхватил деревянную бадью и направился к ручью. Наблюдая за сыном, Лорел думала: «Неужели Хен на самом деле будет забирать завтра чистое белье?» Она испытывала противоречивые чувства и не понимала этого человека. Все мужчины, которых ей доводилось встречать прежде, за исключением отца (но она его едва помнила!), считали, что женщины существуют лишь для того, чтобы создавать уют в доме и доставлять удовольствие мужу.

Да, Адам действительно нуждался в мужской руке. Когда Хен говорил об этом, он ничем не отличался от всех остальных мужчин. Но когда он обрабатывал раны, его неясные прикосновения давали повод думать, что он все же не такой, как все.

Тут Лорел вспомнила безудержную ярость, вспыхнувшую в его глазах, когда он избил Дэмьена до полусмерти. Она невольно вздрогнула. Также жестоко, до потери сознания, когда-то ее избивал отчим. Лорел до сих пор помнила град ударов и чувство беспомощности. И тогда она поклялась, что никогда в жизни никому не позволит поднять на нее руку. Да, Хен жестоко расправился с Дэмьеном. Но Лорел была уверена, что он никогда не ударит женщину.

– Мне понадобится еще вода, – сказала она, когда Адам вылил из первой бадьи воду в котел. – Уму непостижимо, как много белья оставил шериф.

Лорел любовалась сыном, который послушно шел к речке. Она испытывала чувство гордости: Адам рос хорошим мальчиком. Пусть Хен Рандольф думает что угодно! Она сделает все возможное, чтобы он не попал в руки Блакторнов. И даже не побоится воспользоваться ружьем, которое спрятала под кроватью.

Хен говорил о необходимости мужского влияния на Адама, но ведь он не одобрял Блакторнов! Хотя, кто знает, что скрывается за привлекательной внешностью, способной заставить сердце женщины затрепетать от волнения?

Лорел вспомнила светлые, выгоревшие почти добела пряди волос, видневшиеся из-под шляпы. Перед глазами вдруг возникло смуглое худощавое лицо Хена, скрытое под беспристрастной маской равнодушия… и высокая могучая фигура, одним ударом уложившая Дэмьена Блакторна на землю.

Но самым поразительным в его облике были, пожалуй, небесно-голубые глаза, в которых не отражалось ни человеческой теплоты, ни заинтересованности, ни печали. Ничего! Даже защищая ее, заботясь о ее ранах, Хен выглядел совершенно холодным и бесчувственным. Неужели он действительно такой, каким кажется? Ведь он рисковал жизнью из-за нее!

«Прекрати заниматься глупостями, – остановила она себя. – Все эти размышления не более чем чепуха! Если бы в свое время у тебя хватило ума задуматься хоть немного о подобных вещах, прежде чем выскочить замуж; за Карлина, ты бы не оказалась сейчас в таком бедственном положении».

Выбросив мысли о бывшем музее из головы, Лорел подняла саквояж: с земли и поставила на стул. Но от малейшего движения кровь приливала к лицу, вызывая ноющую боль. Тихо застонав, женщина оперлась рукой о спинку стула. Она была слишком слаба, чтобы работать сегодня.

Однако выбора не было – в доме не оставалось ни гроша. Да и горожане вряд ли согласятся платить, если их вещи не будут выстираны вовремя.

– Жалко, что речка так далеко, – пожаловался Адам, выливая воду в котел. Он принес уже три бадьи воды.

– Да, но если бы ручей протекал ближе, то каждый раз в сезон дождей он бы затапливал наш дом. – Адам и сам знал это. Лорел с жалостью подумала о сыне: он терпеливо переносил все превратности судьбы и очень редко жаловался.

Лорел открыла саквояж и начала одну за другой доставать рубашки. Вот это да: как много! Но качество материи, из которой они были сшиты, поразило женщину еще сильнее. Такой великолепной ткани Лорел давно не видела. Тщательно осмотрев швы, она убедилась, что и шитье было выше всяких похвал. Ни один житель Сикамор Флате не имел таких дорогих вещей.

Когда саквояж: наконец опустел, Лорел насчитала двадцать две рубашки. Нижнее белье, брюки и носки были тоже превосходного качества. Имелся даже накрахмаленный воротничок! Должно быть, в его гардеробе есть и фрак…

Этот человек раньше не был шерифом. А если и был, то очень недолго. Ведь положение шерифа обязывает человека быть расчетливым и осторожным. И прислушиваться к мнению людей, обладающих властью. Чего нельзя сказать о Хене – он производил впечатление человека, привыкшего считаться со своими желаниями и не задумывающегося о последствиях.

Интересно, какой стала бы жизнь, если бы она вышла замуж не за Карлина, а за такого человека, как Хен?

Этот мужчина, определенно, был не из тех, кто обращается с женщинами, как с дешевыми шлюхами, или которых убивают за кражу быка. Будь на месте Карлина Хен, он бы обязательно устроил торжественную брачную церемонию в церкви, вместо того чтобы среди ночи силой вытаскивать никому неизвестного священника. Этого злосчастного священника она не может отыскать уже почти семь лет! И уж, конечно, Хен не бросил бы жену на произвол судьбы. И не оставил бы без средств к существованию с младенцем на руках.

Но, увы, ей, видимо, не суждено выйти замуж за такого мужчину, как Хен. Ее мужем был Карлин Блакторн. Поэтому вот уже шесть лет Лорел воспитывала сына одна. Ради Адама, чтобы он не умер с голода, она стирала белье жителям города. Ради сына она была готова на все.

Хорошо, она выстирает одежду шерифа. Ведь он заплатит! И она сможет купить немного еды.

Глава 2

Хен был далеко не так спокоен, как показалось Лорел! В его душе кипел гнев, огонь которого разожгло недостойное поведение Дэмьена. Этот сукин сын заслуживал смерти! Если он хоть раз еще дотронется до Лорел, он получит по заслугам! Хен помнил, что он теперь шериф – представитель закона. И это сдерживало его. Но пока он шериф, ни один человек не посмеет бить женщину.

Проклятье! Не следовало так сильно избивать Дэмьена. Достаточно было ударить его один раз. Хен искал оправдания своей жестокости, но не находил.

Он не привык сдерживаться. Они с Монти всегда вершили суд согласно своим собственным представлениям о справедливости. И быстро пускали в ход кулаки и ружья. Не так легко теперь отказаться от своих привычек.

И зачем он, черт побери, согласился стать шерифом?!

Только глупец мог согласиться на такую работу, да еще за каких-то двести пятьдесят долларов в месяц. Три предыдущих шерифа покоятся в могиле. Может, лучше послать всех к черту и отправиться восвояси, предоставив жителям самим думать о своей безопасности?

Можно проклинать ненавистную работу, можно проклинать тот час, когда ночь спустилась на землю Сикамор Флате, но он не привык отступать. Он обязан сдержать данное обещание и очистить округу от грабителей. И пока городу все еще угрожает опасность, ему придется выполнять свои обязанности: сохранять мир и покой, соблюдать закон и защищать горожан.

К числу жителей города принадлежал и Дэмьен Блакторн, и… Лорел.

4
{"b":"11102","o":1}