ЛитМир - Электронная Библиотека

Публика, состоящая в основном из мужчин, свистом и топотом выражала свое одобрение. Лишь в первых рядах сидели несколько женщин, но они не могли видеть Виолетту, а возможно, даже и не подозревали о ее присутствии.

Впрочем, ни само представление, ни зрители ничуть не занимали Виолетту. Она была полностью поглощена тем, что Джефф находился с ней рядом, держал ее руку в своей. Время от времени он поворачивался, комментируя происходящее на сцене. Дважды Джефф Отпускал руку Виолетты, но только для того, чтобы пробежать пальцами по ее ладони. Даже через перчатку это производило ошеломляющее впечатление. Разумеется, это занимало Виолетту гораздо больше спектакля. В конце концов она совсем перестала следить за сюжетом.

Во время перерыва они вернулись в номер выпить кофе, а когда снова заняли свои места в ложе, Джефф обнял Виолетту за плечи, потом начал поглаживать ее плечо и шею. Вдруг он наклонился и что-то прошептал ей в ухо. Виолетта даже подскочила от неожиданности.

– Что случилось? – удивился Джефф.

– Ничего, – ответила она, с трудом переводя дыхание. – Просто вы напугали меня.

– Вы должны были давно привыкнуть, что вам то и дело шепчут на ухо.

– Да, но только это касается маленьких девочек.

– Это нужно срочно менять.

Но Виолетту больше интересовали перемены в Джеффе и не только в его отношении к ней, но и к самому себе. Сейчас он вел себя так, словно никогда не терял руку и не испытывал по этому поводу сомнений. У него появилась уверенность, которую Виолетта раньше не замечала, даже беспечность. Перед ней сидел совершенно другой человек.

Интересно, останется ли он таким по возвращении в Денвер? Виолетте хотелось помочь Джеффу окончательно поверить в себя и в то, что люди могут смотреть на него и общаться с ним, не замечая отсутствующей руки. Виолетта мало знала о прошлом Джеффа, но была уверена: если он справится со своим комплексом неполноценности, ему будет легче поладить и с прошлым.

Виолетта разрешила Джеффу обнять себя. Как бы ей хотелось всегда находиться рядом с ним, если он, конечно, позволит.

Как только опустился занавес, Джефф проводил Виолетту в апартаменты, пока публика не начала интересоваться, кто же занимал личную ложу Хораса Табора. Остатки ужина были убраны, ванна приведена в порядок, на столе стоял кофейник и две чашки.

Виолетта вдруг осознала, что они находятся с Джеффом в номере совсем одни, что здесь только одна спальня, одна кровать, а в городе больше нет места, где Джефф смог бы переночевать. Правда, он не заводил об этом разговор, но что-то следовало предпринять. Возможно, Джефф просто отложил решение этого вопроса до того времени, пока люди покинут театр, или, по крайней мере, их не будет возле номера. А потом он или уйдет, или останется.

Виолетту охватило смятение. Ей было необходимо собраться с мыслями.

– Хотите кофе? – спросила она.

– Да, – ответил Джефф.

Виолетта наполнила чашку и протянула ему.

– Понравилось вам представление? – несколько натянуто поинтересовался Джефф.

– Это оказалось не совсем то, что я ожидала, но все равно забавно.

– Вам не приходилось видеть такое в Бостоне?

– Я нечасто бывала в театре. У меня никогда не хватало на это времени.

Звуки шагов по коридору доносились все реже, голоса постепенно стихли. Приближался ответственный момент. Виолетте нужно было на что-то решаться.

Хотя что тут решать? Разумеется, ей хочется, чтобы Джефф остался и любил ее. Прежде чем повторить свое предложение выйти за него замуж, Джефф должен осознать: ее любовь не зависит от его руки. Нужно, чтобы Джефф обязательно понял: он для нее больше мужчина, чем любой другой с двумя руками.

Окончательно решившись, Виолетта сразу почувствовала, как спало напряжение. Она поставила чашку на стол и спросила:

– У вас есть другая комната?

– Нет.

– Где же вы собираетесь ночевать?

– Существует множество мест, где может остановиться мужчина, – ответил Джефф.

– У вас уже есть что-нибудь на примете?

– Нет, но…

– Тогда я хочу, чтобы вы остались со мной.

Глава 26

Рука Джеффа замерла на полпути ко рту. Он медленно поставил чашку. С того самого момента, когда Джефф решил отправиться за Виолеттой в Лидвилл, он знал, что это произойдет, хотел, чтобы так оно и случилось, и делал все возможное для осуществления своего желания. Но, несмотря на это, его снова охватили привычные сомнения.

– Я могу переночевать и в вестибюле. Нет необходимости оставаться здесь, – ответил Джефф.

– Я хочу, чтобы вы остались, – повторила Виолетта и, заметив быстрый взгляд, брошенный Джеффом в сторону спальни, добавила: – Я не наивная девочка и знаю, о чем прошу. Мне известно, что здесь только одна кровать, и я хочу, чтобы вы разделили ее со мной, чтобы вы любили меня.

Пришло время Джеффу убедиться в том, что его ампутированная рука не является помехой для любви. Сомнений не оставалось, ведь Виолетта видела его без рубашки, кроме того, она ухаживала за своим братом и хорошо знала, как выглядят искалеченные тела.

Однако Джефф не желал, чтобы Виолетта не шарахалась от него только потому, что представляла, чего ожидать. Он хотел, чтобы она любила его как полноценного человека. Разумеется, это казалось нереальным, но Джефф все-таки мечтал об этом. Слишком много проблем создавал его пустой рукав. Если ему удастся решить эту, возможно, с остальными будет справиться гораздо легче.

Отец часто называл его трусом, получеловеком. И ампутированная рука заставила Джеффа именно так себя и воспринимать. Ему трудно было забыть лишения войны, потому что он чувствовал, что потерял себя, потерял то, что называлось Джеффом.

Совершенно неожиданно у него появилась реальная возможность избавиться от этих страхов, но Джефф колебался, хотя и понимал: если он не переломит себя сейчас, вряд ли у него хватит мужества начать все сначала. Искать жену в Вирджинии – это не выход. Возможно, он никогда и никого больше не сумеет полюбить, кроме этой женщины-янки. А вот если Виолетта не полюбит его так, как ему это нужно, все остальное уже не будет иметь значения.

– Вы уверены? – спросил Джефф. – Потом будет поздно.

– Надеюсь, не пожалею. Мне хочется, чтобы вы перестали думать, будто тот, кто любит вас, больше беспокоится о вашей руке, чем о вас; чтобы вы почувствовали: у вас есть право быть любимым, как и у любого другого человека.

– А вы меня любите?

– Уже давно, – кивнула Виолетта.

– Да, мне об этом говорила Роза.

– Что еще говорила Роза?

– Она сказала, что я тоже люблю вас.

– Это так?

– Да.

– Даже несмотря на то, что я янки? Джефф улыбнулся: оказывается, не он один испытывал сомнения. Он забрал у Виолетты чашку, поставил на стол, потом сел рядом и взял ее за руку.

– Мне кажется, оттого, что ты янки, я люблю тебя еще больше, – сказал он, незаметно переходя на «ты».

Виолетта закрыла глаза и недоверчиво покачала головой, словно не веря своим ушам.

– Объясни. Мне казалось, именно в этом заключалась главная проблема.

– Да, поначалу я пришел в ужас, полюбив тебя. Но я уже ничего не мог изменить. Пообещай мне кое-что, – неожиданно попросил Джефф.

– Что?

– Что выйдешь за меня замуж, если я останусь здесь на ночь.

– Только если твои чувства останутся прежними и через неделю.

– Почему через неделю? – удивился Джефф.

– Женитьба и любовь – не совсем одно и то же. Ты должен верить в мою любовь. Кстати, у меня тоже есть проблема, связанная с твоей рукой. Я не хочу, чтобы ты женился на мне только потому, что я единственная женщина, которой привычен вид искалеченного тела. Я мечтаю стать единственной женщиной, от которой тебе хотелось бы иметь детей, женщиной, на которой ты просто не можешь не жениться, желая, чтобы она находилась рядом всю твою оставшуюся жизнь. До сих пор все в твоей жизни было неразрывно связано с рукой. Но женитьба на мне и любовь ко мне не должны иметь с ней ничего общего. Я хочу, чтобы ты покончил с этим до того, как повторишь свое предложение.

76
{"b":"11105","o":1}