ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Гнездо перелетного сфинкса
Таинственная история Билли Миллигана
Гридень. Из варяг в греки
Звезда Напасть
Разбуди в себе исполина
Француженка. Секреты неотразимого стиля
Нефритовые четки
Подрывные инновации. Как выйти на новых потребителей за счет упрощения и удешевления продукта
Мой личный враг
A
A

– Тогда назови его имя, – взвешивая каждое слово, произнес Эльминстер, – и, может быть, это ему придется падать ниц, когда я доберусь до него.

– У тебя появится возможность поразвлекаться только после того, как первым доберусь до него я, – тихо ответил ему Фарл, – и с корнем вырву его язык, и переломаю все его пальцы, чтобы он никогда больше не смог творить заклинания. Нельзя допустить, чтобы он умер слишком быстро.

– Ну так кто он? Фарл криво усмехнулся:

– Хоклин, самый главный из Верховных Чародеев. Для тебя – королевский маг Аталантара. – Отвернувшись, Фарл смотрел, как между упавшими колоннами кружится быстрокрылка. – Я его внебрачный сын. Хоклин приказал убить мою мать, придворную даму и, как говорят, любимицу многих, когда узнал о моем рождении.

– А почему же ты тогда живешь… не в той башне? Фарл задумчиво смотрел в свое прошлое, не замечая могил вокруг.

– Его люди убили младенца, но не того, то есть не меня, а какого-то бедного подкидыша. А меня выкрала одна женщина, с которой мать очень дружила… одна продажная девица.

Эльминстер удивленно вскинул брови:

– И после этого ты предлагаешь воровать у тех же самых девиц?

Фарл пожал плечами:

– Одна из них задушила мою приемную мать всего лишь за несколько монет. Я так и не узнал кто, но точно одна из тех девиц в «Красотке», что были там, – его голос стал с издевкой подражать рассказчикам страшных историй, – в ту ночь, когда двое сыновей Верховных Чародеев явили свою любовь всему Хастарлу.

– О боги, – почти одними губами произнес Эльминстер, – а я-то тут расчувствовался о себе. Фарл, ты…

– Да ладно, затяни пояс потуже и не разводи нюни, – с безмятежным спокойствием ответил Фарл. – Если на меня в будущем накатит минута слабости и мне потребуется твое сочувствие, Эладар Убийца Чародеев, я обязательно дам тебе знать.

Напыщенность в его голосе вызвала у Эльминстера смешок, и он спросил:

– Ну, что будем делать? Усмехнувшись, Фарл ловко вскочил на ноги:

– Время отдыха закончилось. Теперь назад, к оружию. Раз ты не разрешаешь мне пощипать продажных девиц или ни в чем не повинный народ – ладно, не велика потеря. Во всем Хастарле таких – раз, два и обчелся. К тому же мы весьма больно задели за живое чародеев и высокородные семейства. Если слишком часто кукарекать на одной и той же жердочке, то непременно попадешься в какую-нибудь ловушку, где ждут уж явно не горы золотых монет. Остаются две цели: храмы…

– Нет, – решительно перебил его Эльминстер, – мы не будем лезть в дела богов. Я не хочу провести остаток моей короткой и без того несчастной жизни под гневным оком Тех, Кто Слышит Все, я уж молчу об их жрецах.

Фарл усмехнулся:

– Так и предполагал, что ты будешь против. Тогда для нашей деятельности остается только одно поле – богатенькие торговцы. – Он поднял руку, чтобы предупредить протест Эльминстера, и быстро пояснил: – Я имею в виду только ростовщиков и тех, что, действуя в тайных группах, специально поддерживают высокие цены и устраивают для своих конкурентов несчастные случаи… Кстати, ты не обращал внимания, что баржами здесь владеют практически одни и те же люди? А складами? А? Как тебе? Надо разузнать, как эти люди проворачивают дела, и когда удалимся от карманных дел, то вступим в ряды тех, кто сам ничего не делает, а лишь позволяет своим денежкам работать на них.

Эльминстер задумчиво сдвинул брови:

– Тайный мир, который находится за фасадом того, что на улицах.

– Наш мир – королевство воров – такой же тайный, – добавил Фарл.

– Правильно, – горячо поддержал его Эльминстер. – Это наше поле битвы. И как теперь? С чего начнем?

– Сегодня вечером, – сказал Фарл, – я попробую подкупить одного человека, с которым у нас старые счеты, и, очень даже может быть, попаду на обед, куда меня никто в жизни не пустил бы ни за какие коврижки. Этот человек должен подавать там вино, а я постараюсь уговорить его уступить эту работу на вечерок мне и буду слушать всякое, что не для моих ушей. И если я, вообще, хоть чуток соображаю, то наверняка услышу о планах и тайных торговых сделках как в городе, так и за его стенами на весь оставшийся сезон. – Он нахмурился. – Но есть одна неувязочка: ты не сможешь пойти туда и услышать все сам. Просто не вижу способа, как бы тебе пробраться туда и чтобы тебя не поймали: у этих людей охрана повсюду. С другой стороны, и я не смогу тебя впустить. Эльминстер кивнул:

– Да ладно, пойду на вечерок куда-нибудь один, побездельничаю, или у тебя есть на мой счет другие планы?

Фарл медленно кивнул:

– Пожалуй, хотя дело очень опасно. Есть здесь один дом, который у меня на примете лета четыре. Там живут три независимых друг от друга торговца. Они спекулянты и ростовщики и, похоже, ни разу в жизни палец о палец не ударили, чтобы честно заработать себе кусок хлеба. Скорее всего они-то как раз и входят в одну из тех тайных групп, о которых я тебе говорил. Хорошо бы незаметно прокрасться в их дом и выяснить, где там какие подходы, двери, важные комнаты и все такое, а если можно, то и подслушать, о чем они будут говорить за обедом. Сможешь это сделать?

Эл кивнул:

– Веди меня к этому дому. Только на много не рассчитывай. Это в балладах у менестрелей люди сидят за обедом и объясняют друг другу то, что каждому из них и так давно известно, – наверное, специально, чтобы те, кто подслушивает, тоже поняли.

Фарл кивнул:

– А я и не рассчитываю… Просто тихонько заберись в дом, присмотрись, стоит ли он нашего внимания, и сматывайся оттуда, но только без шума. Мне не нужны мертвые герои в нашем совместном деле. Знаешь, в наше время трудно найти компаньона, которому можно доверять.

– Ага, значит, ты предпочитаешь живых трусов? – спросил Эльминстер, когда они, проворно соскочив на землю, пробирались среди надгробий и поваленных деревьев к огромной старой ветке, чтобы выбраться за кладбищенскую стену.

Фарл остановил его:

– Нет, я серьезно, Эл. Я никогда прежде не встречал никого, в ком так сочетались бы бесстрашие и честность. А если к этому добавить твою выносливость и сноровку… то я жалею только об одном.

– Интересно, это о чем же? – залился густой краской Эльминстер.

– Что ты не хорошенькая девушка.

Они оба загоготали и полезли по дереву, которое служило им выходом с кладбища.

– Кстати, у нас тут одна головная боль назревает, – добавил Фарл. – Под властью Верховных Чародеев Хастарл богатеет, и в город отовсюду стекаются воры. Целыми шайками. Когда они разрастутся, нам, если хотим выжить, придется либо присоединиться к одной из шаек, либо организовать свою собственную.

– А почему головная боль?

– Предательство.

Это слово угрюмо повисло между ними в неловкой тишине, когда они, уже спрыгнув с осыпающейся стены в заваленный мусором проулок, смотрели на снующих крыс.

Эльминстер тихо сказал:

– Фарл, я тоже нашел в тебе кое-что дорогое для меня.

– Друга лучше, чем ты сам для себя?

– Да, друга. Преданность и ответственность гораздо ценнее, чем все то золото, что мы добыли вместе.

– Отлично сказано. Кстати, я вспомнил еще одно, о чем жалею, – мрачно прибавил Фарл. – Что меня не было в комнате, чтобы посмотреть, как Шандат и старый Ганнибург проснулись и обнаружили себя в объятиях друг у друга!

Захохотав, друзья аж согнулись пополам.

– Я заметил, – добавил Эльминстер, немного отдышавшись, когда они уже шли по улице, – слух об этом близком знакомстве не разлетелся по Хастарлу.

– А жаль, – ответил Фарл. Положив руки друг другу на плечи, они шагали по скользкой мостовой, одни против всего Хастарла.

Глава Пятая

Держать в Цепях Мага

Держать в цепях мага? Что ж, обещание могущества и обладание тайными знаниями («магией», как вы это называете), жадность и любовь – вот что держит в цепях поголовно всех мужчин… и некоторых из самых глупых женщин.

Атэал из Эвермита. Размышления об одной Королеве-Ведьме в Изгнании
Год Черного Пламени
26
{"b":"11106","o":1}