ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Он надвигался на них, великолепный в черном бархатном жилете, отделанном белыми молниями, пурпурно-красном плаще, ладно облегавшем плечи, и в блестящих высоких сапогах до бедра. Тонкие, изящные пальцы были сплошь усыпаны кольцами, а украшенный драгоценными камнями меч был так длинен, что на каждом шагу бил его по лодыжкам. Обе леди с бесстрастными лицами наблюдали за его величественной поступью.

Эландор, кажется, почувствовал их молчаливое неодобрение: он нахмурил брови, сцепил руки за спиной и начал крутить пальцами.

– Хотя есть что-то свеженькое и забавное, – легко сказал он, – в том, что молодежь самых решительных домов Кормантора выросла, наконец, и заинтересовалась делами королевства. Но должен предостеречь вас, леди, что чересчур много говорить о важных делах – плохое, нет, очень плохое занятие. Недавно я с огромным сожалением был вынужден ограничить одну своенравную даму, леди Симрустар Аугламир. Возможно, вы об этом слышали что-нибудь, перенесенное на печальных ветрах сплетен.

Мучительное любопытство в голосе и выгнутые аркой брови подсказывали ответ, но несколько смущало, что дамы молчали, не отводя от него презрительно-пристальных взглядов.

Глаза лорда вспыхнули раздражением. Он круто, щегольски взметнул плащом и повернул прочь от дам. Потом Эландор приложил руку к груди, театрально вздохнул и опять повернулся к ним.

– Мне было весьма огорчительно слышать, – пылко заявил он, – как весь город обсуждает такие же трагические новости, касающиеся чести гордых леди домов Морнмиста и Торнглара. Мало ли какие еще несчастья могут случиться с любой эльфийской девой, которая не знает своего места, но все равно стремится… в новый Кормантор.

– И что же это будет за «новый Кормантор», лорд Ваэлвор? – вкрадчиво спросила Алаглосса, прижав к подбородку два пальца и широко раскрыв глаза.

– Ну, это наше королевство, знакомое всем и любимое каждым истинным корманторцем. Это королевство, возрожденное в течение луны и удержанное на пути истинном.

– Возрожденное? Кем и как? – присоединилась Итритра к захватывающей игре. – Злорадствующими молодыми лордами?

Эландор хмуро уставился на нее, потом растянул губы в очень нелюбезной улыбке:

– Я не забуду вашей дерзости, леди, и буду действовать соответственно – можете быть в этом уверены!

– Я буду ждать вас, лорд, – ответила она, уважительно уронив голову, но при этом закатывая глаза.

Ваэлвор с рычанием пронесся мимо, нарочно выставив локоть так, чтобы задеть ее голову. Она отшатнулась, и эльф налетел на неизвестно откуда взявшегося слугу.

Эландор бросил вокруг сердитый взгляд и обнаружил, что слуги обеих леди плотно обступили его, и хотя на него никто не смотрел, но кинжалы были наготове.

Взбешенный лорд ускорил шаги, вырвавшись прочь из плотного кольца охраны.

Слуги столпились вокруг обеих леди, которые взглянули одна на другую и обнаружили, что обе тяжело дышат. Глаза темнеют, ноздри трепещут, а кончики ушей все больше краснеют от гнева.

– Опасный противник, и теперь он зол на вас, Итритра, – тихо предупредила Алаглосса.

– Ах, посмотрите, как много он сам выболтал о чьих-то планах по поводу будущего королевства, правда, только потому, что вышел из себя, – ответила та. Потом она взглянула на слуг, окружавших их обеих, и сказала: – Благодарю вас всех. Это было очень смело пойти на такой риск, когда вы могли бы – и должны были – безопасно… спокойно оставаться в стороне.

– Нет, леди. Есть еще и в наши дни понятие о чести, хотя мы могли бы сделать немного, – проворчал один из самых старших.

Итритра улыбнулась ему и ответила:

– Ну, если я когда-нибудь, мало ли, позволю себе такую же грубость, как этот юный лорд, разрешаю столкнуть меня в грязь и пару раз пройтись хлыстом по моей спине!

– Лучше всего предупредите вашего лорда о том, что у него появился противник, – с улыбкой вставила Алаглосса. – Этот слуга – один из моих людей.

Все взорвались смехом, но постепенно затихали, по мере того как, один за другим, они оборачивались и обнаруживали, что Эландор Ваэлвор ушел еще не слишком далеко. Он, очевидно, решил, что их смех относится к нему, и стоял, обводя всех черным, убийственным взглядом.

Лорд Имбраскар Эвендаск непринужденно сделал несколько шагов над собственной кроватью, голый как в день своего рождения, и улыбнулся своей леди восторженной улыбкой молодого влюбленного.

Леди Дьюла Эвендаск улыбнулась ему в ответ, ее подбородок покоился на ладонях, а локти разместились в таком же пустом воздухе. Из одежды на ней были только прекрасные золотые цепи с драгоценными камнями. Петлями они свисали вниз, почти до самой кровати.

– Итак, милорд, какие сегодня новости? – едва слышно прошептала она, продолжая радоваться, что после Суда он поспешил прямо домой и немедленно разделся и что он, вопреки опасениям, был восхищен, обнаружив ее в постели.

Ритуально презираемая бутылка тройного хереса все еще стояла на полу, там, куда она приказала ее поставить. Дьюла сомневалась, что ее лорд выпил хотя бы каплю с тех пор, как застал ее за опустошением такой же бутылки. Интересно, когда она осмелится – и осмелится ли вообще – рассказать ему о заклинании, которое соорудили ее подруги для того, чтобы она смогла выпить ту (целую!) бутылку?

– Три старших лорда, – рассказывал ей ее Имбраскар, – Халадавар, Урддаск и эта змея Малгат прибыли в Суд и потребовали, чтобы коронель передумал разрешать Открытие. Они надели тяжелые мечи, хватались за рукоятки и даже угрожали пустить их в ход.

– И они все еще живы? – сухо поинтересовалась Дьюла.

– Живы. Элтаргрим сделал вид, что такое вооружение было их «ошибкой».

Дьюла фыркнула.

– Вражеский арматор истек бы кровью, если бы он – по ошибке – схватился за оружие, – произнесла она с пафосом, величественно взмахнув рукой. Ее лорд, не удержавшись, хихикнул.

– Подождите, любимая, есть еще кое-что, – сказал он, обняв жену. Дьюла пожатием плеч разрешила ему продолжать. При этом прическа у нее рассыпалась и свободные волосы упали по плечам.

Имбраскар внимательно наблюдал за тем, как падали роскошные локоны, и беспокойно мотался взад и вперед, не прерывая, впрочем, рассказа:

– Коронель признал, что их опасения имеют основание и вызывают уважение. Потом он заставил леди герольда напугать нас всех рассказами о воинственности и возможностях людей и сказал, что Открытие в конечном счете состоится, только после того, как город будет скрыт под огромной магической мантией.

Дьюла нахмурилась:

– Как, опять мифал этого старого сумасшедшего Митантара? Что хорошего в том, что королевство будет открыто для всех?

– Ну да, Митантара, и это даст нам контроль над всем, что делают все эти лезущие к нам нон-эльфы. Мы сможем по звукам определять, какую магию они изобрели и что скрывают, – объяснил ей лорд.

Дьюла отпрянула, но потом снова подплыла поближе, и когда совсем прильнула к своему лорду, чтобы погладить его грудь, то добавила вкрадчиво:

– И эльфы тоже, милорд, эльфы тоже!

Он тряхнул головой, освобождаясь от наваждения, потом замер, глядя очень задумчиво, и сказал совсем слабым голосом:

– Дьюла… как я мог так долго воздерживаться и все эти годы не замечать вас? Заклинания могут быть созданы так, чтобы действовать только на существа отдельных рас. Какое оружие для того, кто будет коронелем, кем бы он ни был!

– Мне кажется, милорд, – Дьюла перевернулась к лорду боком, но так и не спустила с него очень серьезных глаз, – что нам следует усердно потрудиться, чтобы и в дальнейшем видеть нашим коронелем все же Элтаргрима, а не одного из этих напыщенных, честолюбивых ардаванши. А тем более не одного из так называемых «благородных» сыновей трех самых высоких домов. Пусть они считают людей и им подобных не лучше змей или земляных слизняков и все такое, но они так же смотрят и на нас, остальных эльфов Кормантора. Они считают нас не лучше рогатого скота. Открытие пугает их, они боятся за свое высокое положение, потому и действуют так отчаянно и беспощадно.

60
{"b":"11107","o":1}