ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Смею, – ответил старый маг, коснувшись цепей девушки-полуэльфа.

– Лорд Старим, – заявила леди герольд, – вы нарушаете правила Суда. Оставьте вашу магию. Здесь сражаются словами и идеями, а не заклинаниями.

Пока она это говорила, коронель пошевелился, как будто хотел добавить к сказанному что-то еще, и тело в цепях исчезло. На том же месте мгновение спустя постепенно стала проявляться другая фигура: девушки-полуэльфа с длинными темно-рыжими волосами, которая стояла прямо, смотрела сердито и выглядела очень даже живой.

Маска отскочил, лицо его совсем побелело.

Митантар сухо сказал:

– Заклинание, убивающее все живое, – мощная вещь, Старим. Но ему, как бы его ни усиливать, не устоять против старинной магии. Носите вы маску Андратата или нет, но вам нужно еще многому учиться, прежде чем вы сможете назвать себя более или менее мудрым.

– Тише все! – вдруг загремел коронель. Когда головы дернулись по направлению к нему, а арматоры начали собираться вокруг Водоема Памяти, правитель оглядел Накасию, которая обнимала плачущего Эльминстера, и спросил:

– Кто виноват во всем этом, дитя?

Накасия показала на мага в маске и решительно заявила:

– Он. А кого Маска действительно хотел убить, высокочтимый лорд, так это вас!

– Ложь! – вскричал колдун. Две огненные стрелы вырвались из его глаз и через всю Палату Суда понеслись в сторону Накасии. Она отпрянула, но Митантар улыбнулся и поднял руку. Поток пламени ударился обо что-то невидимое и пропал.

– Я сделаю кое-что получше, Старим, – спокойно сказал он, – и не думаю, что вы знаете как. Ведь вы даже не распознали подделку, когда она лежала перец вами здесь, в цепях…

– За Старима! – взревел Маска, вздымая руки. – Так пусть же это будет сейчас!

Среди придворных, по всей палате, взорвалась яркая магия. Начались крики и вспышки, все эльфы вдруг забегали по залу, выхватывая мечи.

– Смерть двуличному правителю! – выкрикнул Лломбаэрт Старим, резко поворачиваясь лицом к коронелю. – Да правят, наконец, Старимы!

Ревущая белая стрела разрывающего заклятия, которое он швырнул в Элтаргрима после этих слов, была лишь одной из многих. Магия Старима металась по всей Палате Суда, сея смерть.

Коронель исчез в пожарище встречных заклинаний. Самый воздух зала помутнел и раскололся темными, похожими на звезды трещинами. Леди герольд вскрикнула и рухнула на блестящий пол, когда щит, который она сплела вокруг своего правителя, был разбит. Зал сотрясался и вздрагивал, и многие придворные с криком падали с ног. Со стены сорвался гобелен.

Потом пестрое, бурлящее над Водоемом Памяти сияние враждующей магии отодвинулось назад, и из него показался лорд Элтаргрим. Он стоял на вершине плавающего трона коронеля с вытянутым мечом в руке. Свет замерцал в пробужденных рунах на гранях его клинка, когда он зарычал:

– Смерть забирает всех, кто предает справедливость Кормантора! Старим, ты заплатишь жизнью!

Старый воин спрыгнул со своего трона и, размахивая мечом, двинулся вперед, прокладывая путь волшебством оружия. Меч дымился, раскалывая направленную на хозяина магию. Крутящийся огонь и молнии разлетались клочьями перед яркими гранями клинка правителя.

Среди придворных кто-то торжествующе закричал, когда в воздухе над головами появились призрачные очертания огромного зеленого дракона. Чудовище распростерло крылья и разинуло пасть, готовое схватить медленно продвигающегося внизу коронеля.

Старим вызвал дракона и теперь упорно сражался со стражей, что мешала ему облечь плотью крылатого монстра с мерцающими и темнеющими очертаниями. Эл и Накасия видели лишь шею дракона, которая так и тянулась к старому эльфу в белых одеждах.

Митантар произнес два непонятных слова, спокойно и отчетливо, и мерцающие молнии и дымы магии коронеля, которыми тот прорубал себе дорогу, неожиданно развернулись над головой Элтаргрима и потекли прямо в огромную утробу дракона.

Последовавший за этим взрыв разрушил крышу палаты и свалил одну из ее могучих колонн.

Пыль кружилась и плавала. Со всех сторон кричали эльфы. Магическое сияние, которое давало свет просторной Палате Суда, неожиданно погасло.

Во внезапно наступившей темноте Эльминстер и Накасия, все еще в объятиях друг друга, опустились на пол, продолжая чихать и кашлять.

Теперь оставался только один устойчивый источник света: пустой трон коронеля, плавающий над пылающим Водоемом Памяти.

Молнии протягивали к нему когтистые лапы, но терпели неудачу и рушились вокруг него. Тело какой-то несчастной эльфийской леди было отброшено на окровавленные обломки возле трона. Потом оно, как тряпичная кукла, скатилось в Водоем, и сияние воды вдруг стало алым.

Палата Суда снова покачнулась. Новый взрыв с треском уничтожил гобелены на восточной стене и погубил несколько эльфов.

– Стоп! – раздался в темноте чей-то резкий голос. – Это слишком далеко заходит.

Наконец-то появилась Сиринши!

Глава двадцатая

Ураган заклинаний в суде

Вышло так, что в Суде Кормантора в тот день разразилась буря. Настоящий ураган заклинаний – ужасная вещь, одно из самых страшных явлений. Такое можно увидеть один раз в жизни и запомнить навсегда. Некоторые из эльфийского народа хранят в своих сердцах перед этим событием непреходящий страх и ненависть, хотя ураган заклинаний давно пронесся.

Шалхейра Таландрен,
Верховный Бард Эльфов Летней Звезды
из Серебряных Клинков и Летних Ночей:
неофициальная, но истинная история Кормантора, изданная в Год Арфы

Внезапный свет загорелся среди тьмы и пыли. Золотистые сияющие пылинки разлетелись с раскрытой ладони волшебницы, которая казалась ростом не выше ребенка. Теперь Палата Суда освещалась не только вспышками заклинании, блеском стали клинка в руках коронеля и язычками пламени, скачущими по гобеленам тут и там.:

Как утренний восход солнца, свет вернулся на арену сражения.

И взорам предстало поле великой битвы в Палате Суда. Везде лежали разбросанные тела, пыль стояла столбом, но все же сквозь дыры в сводчатой кровле зала можно было разглядеть небо.

Огромные обломки поваленной колонны лежали или до сих пор кувыркались за плавающим троном. Повсюду текли темные реки крови.

Эльфы все еще сражались друг с другом. Арматоры отбивались от магов и придворных дома Старима. Вспыхивали звенящие клинки, раздавались проклятия, мигали кольца магии, и взрывались небольшие заклинания.

Сиринши плавала перед троном, вызывая свет, все еще струящийся с ее крошечной ладони. Молнии играли на кончиках пальцев ее другой руки и слетали, чтобы перехватить воющие и рычащие над замусоренным полом Палаты Суда заклинания, которые она считала слишком опасными.

Когда Накасия и Эл поднялись на ноги и опять бросились друг другу в объятия, они увидели, как что-то сверкнуло в руках их бывшего мастера.

Маска выхватил откуда-то двуручный меч, багровые молнии забегали вверх и вниз по лезвию. Когда коронель прорубился сквозь строй слуг Старима и встал перед спикером, в лице мага уже не было отчаяния.

Лломбаэрт Старим, прищурившись, оглядел человека и полуэльфа, обнимавших друг друга, и согнул руку.

Эл вдруг почувствовал, как напряглись его мускулы.

– Нет! – с отчаянием закричал Эльминстер, когда Маска выдернул его из объятий Накасии и поднял руку, чтобы сотворить заклинание.

Поскольку в этот момент глаза Маски были устремлены на Сиринши, Эл выкрикнул:

– Накасия! Помоги мне! Останови меня!

Мозг Эла пылал магией, потому что теперь Маска копался в нем, отыскивая одно, особенное заклинание. И с удовлетворением нашел его.

Это было магия, при помощи которой можно было вырвать клинок из чьих угодно рук и отправить его в любую цель по желанию заклинателя.

72
{"b":"11107","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Жесткий тайм-менеджмент. Возьмите свою жизнь под контроль
Как написать кино за 21 день. Метод внутреннего фильма
Рой
Павел Кашин. По волшебной реке
Тетушка с угрозой для жизни
Мастера секса. Жизнь и эпоха Уильяма Мастерса и Вирджинии Джонсон – пары, которая учила Америку любить
Эрхегорд. Старая дорога
Жестокая красотка
Т-34. Выход с боем