ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Так что Софии пришлось довольствоваться комнатой для гостей.

Сейчас преимущество было на стороне Акселя. Но для Софии, с ее мстительностью, коварством и фантастической наглостью, это было лишь временное отступление. Она никогда не подчинится Акселю – это было ясно всем…

Между тем от Вещей Сигрид вернулась Леони. Странно, что об этом распорядилась София! Ведь теперь Леони могла свободно встречаться с Карлом. Но, возможно, это входило в планы Софии? Если так, то это было не к добру.

Иногда София уезжала к себе в имение захватить что-нибудь из утвари. Посуда в замке, по ее мнению, была слишком старой и никуда не годилась. Она отлучалась из замка на несколько часов, и, естественно, в это время Леони встречалась с Карлом. Вероятно, София об этом догадывалась. В один прекрасный день она вернулась всего через полчаса – и застала Леони и Карла, танцующих в зеркальной зале. Это было неслыханно.

Мало того, что тайком встречаются, так еще додумались танцевать во время траура!

Обвинения, разумеется, посыпались на Каролину. И не потому, что Леони пыталась себя выгородить. Напротив, она признавала свою вину, но София ничего не желала слышать. Ведь это Карл ее уговорил! София подняла шум на весь замок, но никто ее не поддержал. Все понимали, что танец вовсе не означал пренебрежения к Максимилиаму. Даже Амалия высказалась в защиту Карла и Леони. Она назвала их поступок легкомысленным, но не «позорным», каким его пыталась представить София.

Это была очередная неудача. София надеялась, что наконец-то сможет выдворить ненавистного Карла. После такого скандального происшествия! Но ничего не вышло. У Карла было слишком много защитников. Это доводило Софию до бешенства.

Но сама Каролина понимала, что долго так продолжаться не может. Рано или поздно ей придется покинуть Замок Роз. И куда же тогда податься?

Я ответила, что ей всегда будут рады у нас. Но в глубине души я сомневалась. Мне было бы тяжело видеть ее дома, ведь я до сих пор не знала наверняка, сестры мы или нет.

Узнаю ли я когда-нибудь правду? И хочу ли я этого?

Если бы кто-нибудь подошел ко мне и сказал: «Я знаю, кто такая Каролина. Я знаю, кто ее отец. Хочешь, скажу тебе?»

Я бы ответила: нет.

А если бы тот же самый вопрос задал мне папа?.. Тогда бы я не сказала «нет». Тогда я бы захотела узнать правду. Но только от папы – и больше ни от кого.

Приближалась Троица. Еще в замке мы договорились, что я приеду к ним на праздник. Но приглашение почему-то не приходило. Каролина тоже перестала писать, хотя это меня не особенно тревожило. У нее наверняка не было времени.

Конечно, в замке я всегда была желанным гостем. Арильд и Розильда говорили мне это тысячу раз, но сейчас, когда все было так запутанно, я не была уверена, что окажусь кстати, и без приглашения отправиться не решалась.

Когда до Троицы оставалась неделя, я написала Акселю, спросив напрямик, могу ли я приехать, будет ли это уместно.

Он немедленно ответил телеграммой: Добро пожаловать, Берта!

Как только было решено, когда и каким поездом я поеду, я сообщила об этом Каролине, чтобы она встретила меня на станции, как мы и договаривались. Но ответа я не получила.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Замок Роз — так называлась крохотная станция. Это было такое же место, как и любое другое на земле. Но для меня оно было совершенно особенным, и с поезда на эту станцию, затерянную среди лесов, я сошла, дрожа от волнения. Постояла, пока поезд не пропал из виду, взяла сумку и зашагала в сторону замка.

Вокруг было удивительно тихо.

Но где же Каролина?

Ведь мы договаривались в мой прошлый приезд, что она в следующий раз встретит меня на станции! Неужто забыла?

Но экипаж тем не менее за мной прислали. Увидев меня, кучер подошел и взял мою сумку. Может, Каролина сидела в карете, прячась от моросящего дождя? Я подбежала к экипажу, но Каролины в нем не было. Кучер открыл для меня дверь и, когда я забралась внутрь, захлопнул ее снова.

Я откинулась на подушки, закрыла глаза и рассеянно провела ладонями по шелковой обивке сиденья. Внезапно меня сковал дикий холод. Шелк всегда прохладен на ощупь, но от этой ткани веяло стужей, пробиравшей до мозга костей. Ладони у меня стали ледяными, пальцы – белыми и бесчувственными, а ногти – синими. Руки были словно чужие – я не могла ими пошевелить.

Неужели это та самая карета с привидениями о которой рассказывал Арильд? Не может быть!

Я хотела крикнуть, постучать в окошко, чтобы кучер немедленно меня выпустил, но сидела, будто окаменев, и ничего не могла сделать.

Между тем начался настоящий ливень; струи хлестали в окно кареты. Погода была хуже некуда. Конечно, я замерзла просто потому, что холодно, – думала я про себя, растирая руки и пытаясь хоть как-то согреться. Я хотела привести свои мысли в порядок. Собраться, успокоиться…

Ощущения мои были невероятными – точно я перемещалась не столько в пространстве, сколько во времени. Впрочем, само по себе это было не так уж и страшно.

Однажды я уже ехала в этой карете с голубой шелковой обивкой внутри. Тогда тоже шел дождь. Напротив меня сидел Арильд, держа на коленях скрипку. Мы болтали обо всем на свете, и под конец он заговорил о своей матери. Это было еще до того, как я узнала, что Лидия Стеншерна жива. Она рассказал об одном из тех редких пикников, которые они устраивали всей семьей. Они веселились и были счастливы. «И мама тоже, – сказал он. – Да, мама тоже».

А что он говорил тогда о карете с привидениями?

Ах да! Перед тем как куда-либо на ней отправиться, кучер должен принять особые меры, то есть положить под свое сиденье старую Библию. А если он об этом забудет, то в карете сразу станет очень холодно и тот, кто в ней едет, скоро почувствует, что он здесь не один. Вспомнив слова Арильда, я поглубже забилась в угол, сжавшись в комочек, – на случай, если призраку захочется сесть рядом. Но это было маловероятно. Арильд утверждал, что кучер – человек надежный и никогда не забывает об «особых мерах».

Нo как же тогда холод? Откуда он взялся? Нет, полной уверенности у меня все-таки не было…

Наконец, мы добрались до замка. Не припомню, чтобы раньше меня так встречали. Все вышли на лестницу и стояли под дождем. Аксель и Вера Торсон, Арильд, Розильда, Амалия и Леони. Но Софии не было.

И Каролины тоже! А ведь я приехала сюда в первую очередь ради нее. Она так меня звала… Зачем, спрашивается?

Розильда вместе с Арильдом бегом спустились по лестнице, обняли меня и повели в замок. Я сразу же оказалась в центре внимания. От смущения я просто не знала, куда деваться.

Но через минуту до меня вдруг дошло, что дело не только в моей персоне. Все смотрели на меня так, словно ждали чего-то особенного. Но почему-то молчали. А я чувствовала, что не должна ничего спрашивать…

Но вот ко мне подошла Вера, отвела в сторону и сказала:

– Нам очень жаль, Берта, что так получилось с Карлом. Но мы ничего не могли сделать. Это было так неожиданно, что…

Не договорив, она вздохнула и посмотрела на меня в упор. Это выглядело так, будто она думала, что мне известно, о чем речь. Значит, произошло нечто такое, о чем я должна была знать. Ведь я же сестра Карла!..

Я кивнула с серьезным видом, но промолчала. Нужно было как можно скорей выяснить, что случилось, не задавая при этом вопросов. Но каким образом это сделать? Как это часто бывало, ко мне на помощь пришла Амалия. Когда мы собрались поужинать и направились в зал, она сделала мне знак, чтобы я задержалась. Оставшись со мной наедине, она возбужденно прошептала:

– Так в чем все-таки дело, Берта? Ты знаешь, почему Карл уехал? Ни с того ни с сего, когда все наконец утихло! Сигрид просто хотела поговорить с ним перед тем, как он к ней переберется. И, если не ошибаюсь, они с Сигрид поладили…

Амалия замолчала. Я видела, что она ждет ответа. Ведь я приехала из дому и должна была знать.

32
{"b":"11109","o":1}