ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мария Грипе

Тайник теней

(Каролина – 4)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Когда я гастролировала с труппой Вилландера, мне часто приходилось ездить на поезде. Мы колесили по всей стране, и я всегда усаживалась в вагоне отдельно от остальной компании. Я делала вид, что погружена в книгу, но на самом деле не читала ни строчки. Все это время я размышляла о своей жизни, мысленно прокручивая ее перед собой, словно киноленту.

То же самое происходит со мной и по сей день. Стоит мне оказаться в поезде, как тут же в моей голове точно включается кинопроектор. Равномерное постукивание колес, пассажиры, сидящие по своим купе, мелькающие за окном разнообразные пейзажи, раскинувшееся до самого горизонта небо, целенаправленно мчащийся по рельсам поезд – все это наводит меня на размышления о собственном жизненном пути. Хотя поезд движется намного размереннее и спокойнее, чем мои мысли, и не может в любой момент остановиться и повернуть назад, как делаю это я, когда прокручиваю в голове всю свою жизнь.

В поезде моя жизнь представляется очень длинной. Мне и впрямь кажется, что я уже давно живу на свете. А это вовсе не так, если посмотреть на мои годы. Но моя жизнь всегда была насыщенной, хотя и довольно сумбурной и зачастую просто непостижимой.

Но вот однажды я начала различать в ней что-то похожее на узор. Приглядевшись, я поняла, что это, наверное, и есть моя Судьба. Открытие это чрезвычайно заинтриговало меня. Я ведь всегда хотела верить в Судьбу, но как-то не осмеливалась. Даже и сейчас не осмеливаюсь. Для этого необходимо мужество.

В то же время было бы намного проще, если бы Судьба действительно существовала. Хотя узор, который я начала различать в своей жизни, может оказаться просто миражом. Я уже давно хочу в этом разобраться, но до сих пор у меня не получалось.

Прежде всего я хотела бы знать, существует ли Провидение, и если существует, то как оно влияет на нас, людей. Я попытаюсь провести исследование. Отправной точкой послужит моя собственная жизнь. Но как это сделать?

С чего же начать?

Ни о какой автобиографии не может быть и речи. Ведь я еще очень молода, моя жизнь еще слишком коротка для этого. Но можно описать события, которые кажутся значительными, – те кусочки или осколки мозаики, из которых складывается неведомый орнамент.

Что-то вроде этого мне и хотелось бы осуществить, и писать я должна по-своему, то есть не уделяя большого внимания грамматике и прочей ерунде. Как получится, так и получится.

Постепенно я начну писать от третьего лица. Не сразу. А лишь тогда, когда немного разойдусь, когда возникнет необходимость взглянуть на себя со стороны и стать более объективной. Вот тогда-то мне и понадобится третье лицо. Да и вообще, видно, придется немало потрудиться, прежде чем я найду правильный тон. У меня трудный характер, мне и самой нелегко в себе разобраться. Придется бороться с собственной гордостью, тщеславием, высокомерием – со всем своим «я».

Не думаю, что я слишком самолюбива, эгоистична, но то, что я вечно занята собой, – это правда. Поэтому мне, наверное, будет нелегко выступить от третьего лица и спрятаться за таким скромным и коротеньким словечком, как «она».

Слово «я», конечно, тоже короткое, но оно намного более значительно, открыто, мощно и гораздо больше подходит для такой «выдающейся» личности, как я.

И это не хвастовство. Все, кто когда-либо сталкивался со мной, об этом знают.

Но «выдающиеся» черты характера придется ограничить, сгладить. Иначе они просто не поместятся на страницах книги. Поэтому я стану писать о себе в третьем лице, и это именно то, что мне нужно, так как я намереваюсь рассказать о себе объективно, не вмешиваясь в повествование больше, чем нужно. Задача не из легких, но интересная. Кто знает – а вдруг из этого выйдет настоящий роман! Тогда это будет правдивый роман, а не выдуманный.

В моей душе вряд ли таятся какие-то сокровища. Все благородное, ценное в себе я тотчас выставляла напоказ, на всеобщее обозрение. Все остальное, боюсь, просто ерунда, мусор, который я старалась замести подальше. А сейчас все это придется вытряхнуть наружу.

Словно разворошить мокрые камушки на морском берегу.

Нет, сейчас я, пожалуй, несколько преувеличиваю.

Я не ожидаю найти в себе ни скрытых сокровищ, ни противных черненьких моллюсков. Я просто притворяюсь, чтобы предстать более значительной, даже перед самой собой.

Одни находят меня ужасно «загадочной». Другие за это порицают.

«А какая ты на самом деле?»

«Тебя никогда не поймешь!»

«А что у таких, как ты, на уме?»

Подобные высказывания мне не раз приходилось слышать. Но раньше я не обращала на них внимания. Пусть думают, что хотят. И только теперь я начинаю задумываться о них. Это, конечно, связано с моей будущей профессией.

Дело в том, что я мечтаю стать актрисой. И хочу, чтобы меня понимали.

Но разве актрисе может помешать то, что ее считают загадочной? Скорее уж наоборот. Это делает ее еще более интересной!

Да, я знаю, люди часто рассуждают именно так. Но я далеко не уверена, что это верно. Загадочность сама по себе не представляет никакой самостоятельной ценности.

Во-первых, все зависит от того, на чем она основана. И глупые люди иногда могут казаться загадочными. Особенно, если у них хватает ума молчать.

Во-вторых, стоит человеку задаться вопросом, в чем, собственно, состоит эта загадочность, как она тут же исчезает. Она так же неуловима, как тонкий аромат духов.

В чем состоит моя собственная, всеми признаваемая загадочность, я и понятия не имею. Хотя, конечно, правда, что внешне я иногда действительно кажусь слишком привередливой и непонятной. Это связано с моим независимым характером. Я не хочу все время объяснять свои поступки. И мне порядком надоели все эти разговоры о моей загадочности. Ни один человек в душе не считает себя таким уж уникальным. Я не могу утверждать, что всегда понимаю себя, или сразу же вижу себя насквозь, когда совершаю какие-нибудь странные поступки, но постепенно я начинаю понимать, что собой представляю. Для того чтобы тебя могли понять другие, нужно, чтобы ты сам себя понимал. Вроде бы ясно как день, но не так-то просто.

Заглянуть в самого себя. Казалось бы, что может быть естественнее? Все люди время от времени это делают. Зажигают свечу, откидываются на спинку кресла и медленно погружаются в себя. Перед их внутренним взором предстает их душа, словно пещера, полная сокровищ. Нужно только вступить в эту святая святых, тщательно осмотреть все, что имеешь, осмыслить и порадоваться той красоте и утонченности, которые несешь в себе.

Так по моим представлениям выглядит душа других людей. Не всех, конечно, но многих. Например, душа Берты. Ей никогда не приходится сталкиваться с неприятными сюрпризами. Она полностью контролирует свою внутреннюю жизнь. А я нет. Поэтому для меня всегда существует риск очутиться в хаосе, беспомощно затеряться среди других людей.

Насколько я понимаю, я очень похожа на свою мать. Мы обе страдаем раздвоением личности. Иногда я думаю, что стоит мне немного разобраться в себе, как я смогу понять и ее. И наоборот. Но начинать свое исследование с анализа характера мамы было бы бессмысленно – ее я могу постичь только через саму себя. Сделать это будет нелегко, но мне иногда кажется, что ничего важнее этого для меня в жизни нет.

Хотя это, конечно, не так. Самое важное для меня – моя профессия. Овладеть ею и тем самым стать не только чем-то, но и КЕМ-ТО.

Для большинства людей существует только одно «я», которое они довольно хорошо изучили и знают, чего от него ожидать. А во мне живет огромное количество различных существ, которые могут возникнуть в любую минуту и испортить мне жизнь. Я похожа на русскую матрешку. Внутри одной куклы скрывается другая, и это одна из причин, по которой мне просто необходимо играть в театре: чтобы дать всем этим непрошеным гостям разные роли – вне себя.

1
{"b":"11113","o":1}