ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он не отвечает. Оба стоят, облокотившись на перила. Но вот он покидает ее, переходит на другую сторону моста, облокачивается спиной на другие перила, стоит теперь лицом к ней.

Она остается на месте, но медленно оборачивается к нему. Они, таким образом, стоят теперь друг против друга по обе стороны моста. Она улыбается, он – серьезен.

ОНА (оборачиваясь). Куда ты исчез?

ОРТ Я только хотел немного отдалиться.

ОНА. От меня?

ОН. От нас!

ОНА (пожимает плечами, ничего не отвечает).

Стайка учеников из Старого города во главе с учительницей гуськом проходит мимо между ними. Теперь у детей в руках флажки, которыми они размахивают.

Молодые люди молча провожают детей взглядом до тех пор, пока те не скрываются из виду. Он снова переходит на другую сторону моста, к ней. Оба стоят с непокрытыми головами, ветер раздувает их волосы.

ОНА. Что, надоело быть вдалеке?

ОН (молча смотрит на нее).

Они отворачиваются и снова глядят на раскинувшийся внизу город.

Панорама весеннего неба и стремительно ныряющих в море чаек.

Музыка снова меняется, становится тише, звучит в миноре.

ОН. На этом месте, где мы сейчас стоим, стояло немало несчастных людей.

ОНА. Гм…

ОН. Многие собирались покончить с собой и броситься с моста.

ОНА. Гм…

Короткая пауза.

Музыка.

Лица героев поочередно крупным планом.

ОН (глубоко вздыхая). А что вообще такое «несчастная любовь»? Ты это знаешь?

ОНА. Нет… Но ты должен знать!

ОН (снова вздыхая). Почему ты так думаешь? Я знаю только, что такое «счастливая любовь».

ОНА (слегка удивившись). Что-то новенькое! Разве такая существует?

ОН. Да.

ОНА. И как же она выглядит?

ОН. Ну… если бы ты меня любила… то это была бы счастливая любовь.

ОНА {обеими руками схватившись за голову). О-о-о! Ну и идиотка же я! Сама виновата, что задаю такие глупые вопросы! (Берет себя в рукии смотрит на него.) Нет, друг мой. Счастливая любовь выглядит совсем не так. И ты это хорошо знаешь!

ОН. Вот как! Ну что же, расскажи!

ОНА (убежденно). Если бы я сейчас упала в твои объятия, то тогда ты и стал бы по-настоящему несчастным. Потому что тогда ты внезапно, безжалостно, в одно мгновение ока лишился бы всех своих самых сокровеннейших чувств и переживаний: тоски, томления, ожидания, грусти… Иными словами, для тебя мгновенно все рухнуло бы.

ОН (улыбаясь). Я ни слову не верю из того, что ты говоришь, но тебя интересно слушать. Продолжай! Я весь внимание!

ОНА. Мне нечего больше добавить. (На секунду задумавшись.) Нет, счастливая любовь для тебя, друг мой, – это как раз несчастная любовь. Та самая, которая обогащает тебя, делает тебя трагичным, глубокомысленным, поэтичным…

ОН (слушает, блаженно улыбаясь). Очаровательно! Ты это серьезно? Пожалуйста… говори! Еще! Еще!

ОНА. Поэтичным… Безумно одаренным… Каким угодно… Но… в твоих собственных глазах!

ОН (сжав кулаки). Несносная девчонка!

ОНА (нюхает фиалки, с победоносной улыбкой протягивает ему назад букетик цветов). И все это благодаря мне! Прощай же, мой друг!

КОНЕЦ

Вряд ли когда-нибудь пригодится! Уф, как сложно!

Она все время забывает о том, что это не театр. Слишком много болтовни! Слишком много текста между кадрами. Людям может надоесть.

Кино строится не на диалоге! А на изображении! На движениях. Мимике. Кино – это прежде всего пантомима. Ей это хорошо известно.

Но ее сила как раз и заключается в словах, в диалоге, в репликах! И пока кино будет оставаться немым, оно, видимо, будет не для нее. Если она, конечно, не научится рассказывать изобразительными средствами.

Если бы ей было кого спросить…

Но кино, очевидно, снимают только мужчины, а они вряд ли когда-нибудь станут воспринимать ее всерьез.

Увы… Сейчас у нее все равно нет времени об этом думать.

На носу уже Пасха. Время идет, а Берта так и не написала!

Зато пишет мама. Каролина уже получила от нее несколько писем. Мама упорно настаивает. Каролина ответила, что еще не знает, приедет она или нет, но обещает подумать об этом.

То же самое было на Рождество. Каролина хочет и в то же время не хочет поехать в замок. Но сейчас, когда наступила весна и дни стали светлее, жизнь там станет намного легче. Хотя понятно, что холод еще долго будет держаться в стенах замка.

Но на улице уже не так темно. Меж толстых стен замка весенний свет намного ощутимее. Пройдет некоторое время, прежде чем он проникнет внутрь. И тогда станет просто ослепительным. Торжествующим, уверенным в своей победе.

Да, каждую весну, подобно чуду из чудес, свет возвращается в Замок Роз.

В письмах мама тоже пишет об этом.

Она старается заманить Каролину светом и Бертой.

Но от самой Берты ничего не слышно. И это наверняка неспроста. Может, она приняла приглашение, сохранив за собой молчаливое право позвонить и отказаться в последнюю минуту. Тогда она не станет писать Каролине, чтобы та не поехала зря.

Но подобные интриги вовсе не в ее духе.

Каролина сама могла бы запросто придумать что-нибудь в этом роде, но Берта – слишком добропорядочный человек. Нет, видимо, она не пишет Каролине по какой-то совсем иной причине.

И тут неожиданно, за два дня до Пасхи, от Берты приходит открытка, в которой мельчайшим почерком нацарапано:

«Каролина!

В Страстную пятницу я еду в Замок Роз. Останусь там на суб. и воскр. Мой поезд прибудет во втором часу. Если ты в тот же день выедешь самым ранним поездом из Стокг., то приедешь туда примерно часом позже. Я подожду тебя на станции. Возьми с собой как можно меньше багажа – так, во всяком случае, сделаю я, – тогда мы сможем пойти в замок пешком. Как в тот раз, помнишь?

Я не успею получить твой ответ. Если ты не сможешь приехать, то я это пойму. Я просила, чтобы меня никто не встречал. Жду тебя!

Пред. тебе Берта».

Это другое дело!

На секунду Каролину охватывает трепет, почти страх. Сердце громко стучит у нее в груди. Неужели она сама, добровольно?..

Но страх быстро проходит. Конечно же, она поедет!

Не может же она допустить, чтобы Берта стояла там одна на станции и ждала ее понапрасну…

Нет, обратной дороги нет. Остается лишь отправиться в путь.

Но следует ли написать, чтобы предупредить маму? А почему бы не преподнести им сюрприз? Тогда у них не возникнет напрасных ожиданий, которых она затем все равно не сможет оправдать. И если мама еще какое-то время останется в неведении, то, может, после она даже сильнее обрадуется встрече с ней, Каролиной?

Да и ей самой будет намного проще появиться в замке в обществе Берты. Особенно при встрече с Арильдом и Розильдой – но в первую очередь, конечно, с Арильдом. Каролина немного боится встречаться с ним.

И с мамой ей тоже будет нелегко…

Маме тогда придется разыгрывать перед ней Иду. А это ей вряд ли удастся – ведь мама сейчас до мозга костей Лидия – и только Лидия. Она уже сделала свой выбор, обрела свое изначальное «я», и Каролине не стоит ее за это упрекать. Ей только будет нелегко смотреть, как мама из чувства долга вновь примется играть роль Иды. Тогда как она уже отказалась от нее.

Но может, теперь в присутствии Берты это будет не столь заметно? Мама сможет спрятаться за ролью гостеприимной хозяйки и держаться нейтрально, безлично. И это намного лучше.

Как странно будет снова вернуться в Замок Роз! Какое странное, пугающее чувство!

А как хорошо было бы вернуться туда и остаться при этом самой собой! Без всякого притворства и выкрутас! Но ей, конечно, снова придется играть и притворяться. Выступать во множестве разных ролей – ведь все от нее именно этого ожидают. Иначе они могут разочароваться в ней. Впрочем, ее это мало заботит. Хотя актрисе, конечно, всегда неприятно испытать разочарование публики.

41
{"b":"11113","o":1}